Чтение онлайн

Веслав, нервно разминая в пальцах какую-то травинку, пробормотал, что здешние боги созревают быстро. И с пеленок такого могут наворотить, что…

Я припомнила мифы и мысленно согласилась. Аполлон совсем младенцем схватился с драконом. Гермес – это Герем-то – в пеленках угнал стада Аполлона…

Виола пожала плечами с сомнением.

– Думаешь – дочка Аты? Да она, скорее всего, давно умерла.

– Она не умирала, - грустно поправил чей-то голос за моей спиной. Обладатель голоса определился безошибочно по вытаращенным глазам Виолы, отъехавшей челюсти Эдмуса, а Веслав так и вовсе подавился косточкой.

Тано придержал свой меч и уселся рядом с нами. Черный плащ выглядел еще более обтрепанным, а он сам – еще более уставшим.

– Я помню всех, кого приходилось забирать за долгие годы, - заговорил он вполголоса, - героев и детей, стариков и аэдов… Ее не было среди них. Ее матери не было тоже: она не ушла, как простой человек, она растворилась в этом мире до скончания веков. Должно быть, частица ее живет в каждом из нас.

– В некоторых больше, - поправил Йехар. Взгляд на Веслава при этом был мимолетным, но он был.

Посидев немножко в молчании, мы перестали инстинктивно отодвигаться подальше от бывшего бога смерти и переползли обратно на насиженные места. Кажется, никто не собирался нас убивать прямо сейчас.

– Как прошел отбор в стражники? – бодро спросил Эдмус. Тано сокрушенно покачал головой.

– Не взяли. Сказали, что я начисто лишен боевых навыков.

– Сочувствую, - неуверенно выговорила я.

– Ничего, - он даже слегка улыбнулся, - я не очень-то и хотел… Просто мне было бы так привычнее.

Веслав поперхнулся вторично и теперь кашлял так, что вскоре его легкие могли выскочить наружу.

– Помочь? – предложил Тано дружелюбно.

– Не… стоит… беспокоиться, - в перерывах между кашлем торопливо заверил алхимик.

Юный бог смерти осмотрел нас и наконец-то понял, что его присутствие доставляет Дружине как минимум дискомфорт.

– Я пойду, - сказал он тихо. – Я не хочу, чтобы вам было неловко…

– Останься, - попросили мы с Йехаром в один голос к великому изумлению остальных. – Все в порядке.

Тано остался с явным удовольствием и даже рассказал, какая кутерьма сейчас поднялась в Делофах.

– Оракул Апейлона молчит вот уже почти год. Толпы людей стоят на улицах, везде раздоры, стража пытается это усмирить, но у них едва ли выходит. Словом, я бы назвал это…

– Хаосом, - подсказал Йехар. Сомнений, в какую сторону клонится равновесие в этом мире, уже не возникало. – Так ты говоришь, что дочери Аты не было среди мертвых.

Тано кивнул.

– Ее не могло быть среди мертвых, - уточнил он. – Она сама, как и ее мать, обладает бессмертием, и мне трудно вообразить оружие, которое могло бы ее поразить. Разве что… - он мимоходом погладил клинок.
– Может, еще жезл Герема – тот, что закрывает глаза умершим. После исчезновения Аты ее дочь была заключена в темницу, потому что вечные мойры предрекли нам великие бедствия от нее. Сам Геферн приковал ее к стене цепями и навечно закрыл дверью своего изготовления. Ни один из бессмертных богов не смог бы переступить запретный круг, проложенный Громовержцем…

– Боги бы не могли? – переспросила я. – А смертные – там бы мог кто-нибудь пройти?

Если глаза мне не врали, Тано выглядел очень смущенным.

– Едва ли… я думаю… скорее, нет…

– То есть, все-таки могли?!

– Откуда смертному человеку знать тайну круга и цепей? – как бы размышляя, заговорил, обращаясь к самому себе, бог смерти. – Откуда знать про семь смертей, про семь сердец, размыкающих темницу?

– Семь… как ты сказал?

В висках у меня застучало. Семь смертей… семь сердец… сердце на пороге темницы, пронзенное стрелой, утро нашего первого дня, мы тогда только вышли из Арки, защитный контур… Веслав говорил, очень сильный…

– Семь сердец? – переспросила я.

– Три открывают круг, еще одно - темницу и еще три – цепи, - бормотал между тем Тано. – Если семь дев пожертвуют жизнями ради этого… ради того, чтобы дать проход, – тогда… но я не помню, чтобы вот так сразу… семь вырезанных сердец… я бы запомнил.

– А если все – в разное время и в разных местах? – рот у Виолы перекосило не хуже, чем у Веслава.

Тано не отвечал долго, впрочем, мы уже знали ответ.

– Такое возможно.

Алхимик хватил кулаком по прогретой траве.

– Отличненько! – гаркнул он, даже не особенно прикидывая, с кем спорит. – Ну, и дали маху эти ваши громовержцы: устанавливать защиту от бессмертных, когда каждый маньяк может заскочить в эту темницу, как к себе на кухню! Они у вас не родственнички Бо, нет?

– Я не помню такой богини, - совершенно серьезно отозвался Тано. – И ведь Непогрешимый в мире один. А нам тоже свойственно ошибаться.

Он поднялся, сказал, что постережет наш отдых, и не спеша побрел по течению дальше. Мы так и остались раздумывать об особенностях местных верований: стало быть, пока простой люд поклонялся Повелителям, у них самих было представление о едином Боге?

Но стоило черному плащу Тано исчезнутьиз нашего поля зрения, как мы заговорили хором:

– Тогда, в первый день мы видели ее темницу… - а потом уже продолжили по-разному:

– Там был контур… - это сказала я.

– То сердце на пороге… - Йехар.

– А это я ее нашел! – Эдмус.

– Местность там, кстати, странная, - Виола.

– Хорошенькое дело! – заключил Веслав, нервно ломая пальцы. – Арка нас высадила не где-нибудь, а в самом эпицентре событий, на месте перекоса!

– Наверняка место то же самое, где умерла сама Ата, - как бы про себя продолжила Виола, но эта информация показалась мелочишкой в сравнении с наивным вопросом Эдмуса:

– Ну, вы, конечно, тут такие умные, что у меня волосы выпадают и клыки отваливаются. Но объясните мне, дураку, как эта Атея умудрилась околпачить столько богов? Или они в лицо ее не знали? Или у них этого… как вы его называете… чтобы предвидеть – этого у них тоже нету? То есть, они еще не только ошибаются, а недалеко от меня в этом смысле ушли?

И он постучал по лбу костяшками пальцев. Раздалось глухое «бомм!» как будто стучали в пустой глиняный сосуд.

– Сходи к той темнице, встань на холм да покричи, - посоветовала я. – Спроси Ату, а не ли помогала она дочке после смерти?

Виола вдруг сорвалась со своего места и нервно заметалась взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.

– Рисунки помните? – спросила она, останавливаясь.

– Что?

– Рисунки на ее темнице. Правда, я на них смотрела мельком, пока мы обсуждали, как найти человеческое жилье… Помните, там была женщина в окружении фигурок поменьше… еще про опасность было написано, ну, вспомнили?