Чтение онлайн

Осталась, как выяснилось, не только логика. Осталась еще глобальная нетипичность. Правила гласят, что после потери памяти люди дезориентируются и пребывают в растерянном, подвешенном состоянии, – получите: алхимик отнесся к своей амнезии с большим энтузиазмом и продолжил, не умолкая, анализировать все, что видел вокруг. К сожалению, за недостаточностью исходных данных анализ вел его не совсем в том направлении.

– Отличненько. Значит, расклад у нас таков: – смачное бульканье фляжки, – на данный момент я нахожусь под действием какого-то наркотика, потому что никакая смесь спиртного так не вставляет. В результате мне мерещится зеленая хрень и ангелы с огненными мечами.

Эдмус, который спустился, как только любопытство начало пересиливать страх за свою шкуру, обиженно скуксился, когда его обозвали «зеленой хренью». Йехар недоуменно посмотрел на пламенеющий Глэрион. Милия на какое-то время опустила жезл и с таким же недоумением уставилась на Йехара.

– Комплект дополняют брюнетка и блондинка, – продолжал шпарить Веслав, - причем, первая, судя по агрессивности рожи, вызвана недоеданием, а вторая, если рассматривать радиоактивное свечение вокруг нее, – стремлением к разумному, доброму, вечному…

– Веслав, – я уже чуть не плакала, – Веслав, перестань нести чушь. Неужели ты совсем… ты совсем не…

Алхимик, который как раз делал очередной глоток, поперхнулся и воззрился на меня.

– Деточка, а ты-то что делаешь в компании моих глюков? Для них у тебя слишком вменяемый вид. Конечно, можно было бы расценить тебя как мой идеал женщины и всё такое, я бы так и расценил, если бы ты не была настолько не в моем вкусе. Ах, пардон, ты, то есть, вы, наверное, врач… или медсестра лечебного учреждения, в коем я, конечно и нахожусь, а попала ты сюда просто случайно. Ладно, хоть ты и не самый увлекательный экземпляр, можешь оставаться. Побеседуешь с зеленой хренью – или она не разговаривает?

Тут произошло уникальное, редчайшее на моей памяти покуда явление – Эдмус и в самом деле онемел. Не просто замолчал, потому что разговаривать не хотелось, – у него язык отнялся!

В общем-то, все мы не отличались в этот момент склонностью к красноречию.

– Что с ним? – поинтересовалась Милия, склоняя голову набок.

– Потерял память от твоего удара, – хмуро ответил Йехар. – И я не знаю, можно ли ему помочь.

– Это просто – отойди с дороги, и…

Жезл странницы нетерпеливо заплясал в ее руках, но рыцарь не двинулся с места.

– Я сказал уже – нет!

– Почему ты защищаешь его? Взгляни на его ауру – ты что, не видишь?

Я послушно взглянула. Кажется, в первый раз за все время – раньше как-то не удосужилась.

И не увидела ничего необычного.

У Веслава была аура обычного человека. Ну, правда, не очень хорошего человека: темные тона в ней все-таки мелькали чаще. Склонность к нервности и агрессии отмечалась алыми вспышками; не сочетаемые с нервической натурой педантичность и занудность – ровными и четкими контурами льдисто-серого возле головы… Мягко скажем, смешанная личность – прямо-таки буйство красок; удивляет только то, что он собирался творить магию с такой неоднородной аурой. Стихия в ней точно не обозначена, хотя у нейтралов, которые еще не обращались к своему медиуму, бывает и такое.

– И за это его следует убивать? – мой голос прозвучал немного разочарованно. Милия на несколько секунд онемела, потом взглянула свысока и процедила:

– Ах, да. Ученица…

Я не обиделась. У меня нет привычки обижаться на людей, которые могут щелчком пальцев стереть меня в порошок.

– Убивать меня? – некстати влез Веслав. – Дамочка, чем я вам не угодил? Я, когда не буйствую, бомжик мирный…правда?

Ответом ему было оглушительное, полное сомнения молчание, которое раздалось со всех сторон сразу. Йехар взглянул на алхимика и скрипнул зубами так, словно намеревался остаться вовсе без них.

– Довольно. Он нужен нам, хотя бы потому, что призван в Дружину. Надеюсь, ты знакома с законами Арки?

Милия потерла подбородок. Стало очевидно, что со законами Арки она знакома, но не ставит их ни в грош, а в нужности алхимика очень сомневается.

– Мы благодарны тебе за спасение, – рыцарь никак не мог выбрать вариант количества себя любимого и перескакивал с единственного числа на множественное. – Однако кто знает, что ждет нас дальше, и его помощь, несмотря на то, что мы… я сам… поверь, не питаю к нему нежных чувств!

– Это ты меня успокоил, – отозвался алхимик, который становился все рассудительнее и задумчивее по мере того, как пустела фляжка. – Я уж начал побаиваться… кстати, что это за мерзость в кармане? И-эх! Мне кажется, или там секунду назад была скала?

Скала действительно была, но только до выкидывания в ее сторону «мерзости» из кармана. После этого камень, спокойно пролежавший на своем месте тысячи лет, попросту перешел в жидкое состояние. Милия вскинула брови. Йехар подошел, взял алхимика за шиворот и одним резким, но осторожным движением вытряхнул его из пальто.

– Эй! – обиделся Веслав. – Медсестра! – это он мне. – Скажите ангелу с мечом, пусть вернет одежину, она не его, она казенная! Наверное… вообще, странный покрой, ладно, пусть оставит себе. Но хоть одеялко мне пожертвуют?

Йехар, больше не обращая на него или Милию никакого внимания, развернулся ко мне.

– Это можно исцелить, Ольга?

Поближе подтянулся Эдмус. Виола тоже придвинулась, и на всех лицах изобразилось одно: отчаянный вопрос.

Так начался наш консилиум, основным признаком которого была его чрезвычайная поспешность.

– Никак. Я, во всяком случае, не знаю способа.

– Тресни его по голове, вдруг пройдет, - предложила Виола, недолго думая.

– Если Йехар кого треснет – тут никаких милий не надо, спасибо, Виола, мы тоже не любим Веслава! – шут смерил выразительным взглядом внушительные кулаки странника.

– Если ему рассказать что-нибудь о его прошлой жизни – может, он вспомнит? – вмешалась я.

– А ты многое знаешь о его жизни до Дружины? – резонно поинтересовался Йехар.

Пришлось признаться, что в подробностях Веслав нам ничего не рассказывал. Оставалось только изложить повесть о Дружине, что и вызвалась сделать Виола, мотивируя это тем, что мысленно быстрее. Но все ее старания и потуги вызвали у алхимика только восхищенное прищелкивание языком:

– Эва, как коротнуло. Цветное кино с юношами-готами и электрическими лошадками.

– Юноши – кто? – справедливо озадачилась Виола.

– Это он про Тано вспомнил, – пробормотала я. – И…что?

Мы честно выждали десять минут. За это время коньяк во фляжке закончился, а Веслав успел поинтересоваться, нет ли у нас еще «чего такого» и когда начнется хоть какой-нибудь экшн. Потому что ему прискучили такие статичные галлюцинации.

– Не хотите между собой драться – сплясали бы или спели, – предложил он напоследок.