Чтение онлайн

— А меня зовут Сергей. Извините, пожалуйста, ещё раз. Так неловко получилось. Готов оплатить восстановление витрины и компенсировать моральный ущёрб.

— Ох, юноша, полноте. Я все прекрасно слышал. Ты тут совершенно ни при чём. Стекло разбила девица, она и возместит убытки. Или отработает. Как величать тебя нимфа? — откровенно разглядывал прелести Теоны толстяк. Того и гляди слюни закапают.

— Это моя девушка, значит, рассчитываться мне, — повысил я голос.

— Твоя девушка, говоришь?

— Даже более того, она — моя невеста, — сказал я это в надежде на то, что хоть это их остановит.

Надежды обманулись. Один из телохранителей двинулся на меня. Я кинул взгляд на автомобиль вохровцев. Те вмешиваться, похоже, не собираются.

— Леонид Семёнович…

Но договорить мне не дали — громадный татуированный перстнями кулак верзилы попал в челюсть. Удар сбил меня с ног, во рту стало солёно. Бандит добавил ногой в живот. После этого дыхание спёрло. Стоя на коленях, я сплёвывал кровь и беспомощно хватал воздух.

Главаря вдруг, как подменили, лицо его стало еще более мерзким:

— Слышишь, фраер, тебя ясно сказали: расплачиваться ей. И сделает она это так, как я захочу. Можешь не втирать, что девка твоя. "Ментам" сказал, что тёлка знакомая. Всё, свободен. Пошёл вон и благодари бога, щёнок, что легко обделался.

Решив, что дело сделано, Колян повернулся спиной и пошёл к хозяину. Я резко вскочил на ноги, и со всего маха заехал верзиле по затылку.

— Ах ты, падла, — вскрикнул он, разворачиваясь, но тут же получил в пах коленом и согнулся.

Не мешкая, же я схватил бандита за голову и руку и провёл приём "лампочка со стойки через мост" — шея Коляна при этом издала неприятный хруст и всё тело с большой амплитудой больно (надеюсь, что даже очень больно) приземлилось на тротуар. Дальше я сделать ничего не успел. Меня остановили второй и третий телохранители, наведя на пистолеты и звонко клацнув предохранителями. Пришлось замереть. "Все будет хорошо, Теона, не влезай", — постарался я первым делом успокоить эльфийку.

— Не троньте его. Я согласна, отработать! — заговорила девушка.

Добровольский вновь переменился в лице:

— Конечно! Куда ж ты денешься.

— Что нужно делать? — наивно спросила тёмная эльфийка.

— "Что ты задумала, Теоночка?"

"Пытаюсь спасти своего ЖЕНИХА", — ответила "королева клинков", сделав акцент на последнем слове.

***

Теона. "Извини, если по законам твоего мира, я снова оскорбил тебя тем, что назвал своей девушкой, и даже невестой. Просто пытался таким образом оградить от неприятностей", — заявил мне Сергей.

— "За защиту, спасибо. А за то, что думаешь, будто мне не нравится быть твоей возлюбленной — ещё подуюсь". Это я сказала или не я? Да что со мной творит этот человек? Вот и проговорилась.

От моих откровений глаза Вотара расширились.

"Знаешь, ведь я тоже тебя люблю и с удовольствием согласна забрать в мужья!" — очередной мой телепатический сигнал вновь удивил нас обоих.

Но этот момент встрял хозяин лавки:

— Я так понял, тебе понравились те сабли. Вкус, вижу, есть! Это же семнадцатый век — оружие знаменитого атамана донских казаков. Гордость моей коллекции. Стоят баснословных денег и совсем не продаются. Теперь понятно, почему я их так берегу?

"Его обманули. Клинкам максимум лет восемдесят-девяносто", — передала я Вотару.

— Вот и покажи, красавица, как ты с ними танцуешь. Только плащ сними, чтобы не мешал.

Охранники с пистолетами загыкали. Колян очухался и теперь сморкался за спиной у Сергея.

— Если понравится танец, отпущу твоего заступничка.

— Только его?

— А ты, рыбка моя, поедешь со мной и еще раз повторишь стриптиз для меня и моих гостей. Дело в том, что у меня сегодня юбилей. Гулянье в самом разгаре: столы накрыты, баня натоплена, гости заждались. А я тут с вами вожусь. Нужно компенсировать. А утром вернёшься. Живая и осчастливленная нашей компанией. Если приму виагру, то даже несколько раз осчастливленная мной лично.

— Вот, гад! — прорычал мой человек.

— Пасть закрой, сявка, — вновь сменил маску бандит. — Тёлка за него подставляется, а он такой неблагодарный.

Вотар сжал кулак так, что хрустнули костяшки пальцев.

— "Всё будет хорошо, милый".

***

Сергей.

"Всё будет хорошо, милый", — звонким ручейком прожурчал в голове голос невесты (невесты? я и вправду уже её таковой считаю?). Как-то всё у нас быстро и неожиданно произошло. Да, она божественно прекрасна. После разговора в парке, я не смел даже мечтать о ней. И тут вдруг такие откровения. Если это сон, то самый сладкий. Счастью моему нет предела. Впрочем, не время сейчас повторяться и петь дифирамбы. Потому что дурацкая ситуация, в которую нас угораздило ввязнуть, на самом деле принимает серьезный и опасный оборот.

***

Теона скинула плащ, перешагнула крошку витринного стекла и с кошачьей грацией подошла к ковру. Осторожно сняла сабли, сделала несколько движений, примеряясь к весу. Судя по разинутым ртам окружающих, фехтовать она умела.

Ленид Семенович хрюкнул от удовольствия:

— Хороша!

— А мартышка знает дело, босс, — оценил один из гориллоподобных.

"Полиционеры" в "УАЗике" тоже не пожалели, что решили подождать.

В это время Колян совсем пришел в себя и выхватил нож-бабочку.

— А с "пером" так можешь, сука? — спросил он и… по самую рукоять вогнал лезвие в живот Вотару.

Эта выходка стала "сюрпризом" для всех присутствующих, причём для Сергея смертельным. "Ну и денёк. Беги, Теона!" — только и успел подумать Тарасов. Потом ему стало очень холодно и темно…

— Дебил, твою мать, — заорал Добровольский. — Быстро жмурика в тачку! Паша, да прогони ты этих грёбаных ментов.

Один из телохранителей подбежал к вохровцам, сунул им ещё несколько купюр:

— Леонид Семёнович очень вами недоволен. Сказали же вам: "зафиксируйте ложный вызов" — малолетки камнем витрину разбили. Сами разберёмся. Догоняете? Или популярней объяснить?

Через минуту след "УАЗика", как говорится, простыл. Верзилы быстро кинули Вотара в багажник и стали переводить взгляды с замершей в шоке эльфийки на хозяина.

— Всё кукла, доигрались. Садись, поедешь с нами, — скомандовал Добровольский.

— Нет! Я всё же станцую, раз обещала.

— На хрена? Отпускать уже не кого, — Колян виноватым себя даже не чувствовал.