Чтение онлайн

— Вообще туманы известны. Но такой — другое дело, — она подошла к парапету и посмотрела на море, на быстро исчезающую гавань. — Мы, владеющие Силой, можем, до некоторых пределов, управлять природными явлениями, хотя и здесь результаты могут оказаться неожиданными. Любая из моих сестер может вызвать туман, который не только затмит глаза врагу, но и смутит его разум — на время. Но этот туман — совсем другое дело.

— Он естественный? — настаивал Симон, уверенный, что это не так. Хотя откуда у него была такая уверенность, он не знал.

— Когда гончар делает вазу, он кладет глину на круг и придает ей искусными руками форму, в соответствии со своими замыслами. Глина — продукт естественный, но разум и обучение придают ему определенную форму. Мне кажется, что кто-то или что-то, собрал то, что есть в море и в воздухе, и придал ему другую форму для своих целей.

— И что вы сделаете в ответ, леди? — за ними стоял Корис. Он подошел к парапету и ударил по нему ладонями. — Мы теперь похожи на слепых.

Волшебница не отвела взгляда от тумана, у нее был вид ученого, принимающего участие в ответственном эксперименте.

— Возможно, они хотят ослепить нас, но это можно сделать двумя путями. Если они воспользуются иллюзией — пусть встретятся с такой же хитростью.

— Бороться с туманом, туманом? — Нельзя против хитрости использовать ту же хитрость. Они призвали воздух и воду. Поэтому мы тоже должны призвать воздух и воду, но по иному. Да, можно использовать кое-что, — пробормотала она и обернулась. — Нужно спуститься к гавани. Попросите Магнуса, чтобы он раздобыл дров, лучше всего сухих щепок. Если их нет, то пусть срежут ветви с деревьев. Так же нужна будет ткань. Пусть все это принесут к гавани.

Когда маленькая группа салкаров и гвардейцев вышла на берег, по-прежнему слышался звон колоколов. Принесли досок, и волшебница выбрала из них самые маленькие. Держа нож привычными к такому труду руками, она вырезала грубое подобие лодки, заострила нос, закруглила корму. Симон взял у нее игрушку и принялся срезать кору, остальные последовали его примеру.

Они сделали около тридцати деревянных лодочек, размером с ладонь, снабдили каждую маленькой мачтой и парусом. Лодочки поставили в ряд, и волшебница, наклонившись, подула в каждый парус.

— Ветер и вода, ветер и вода, — нараспев произнесла она, — вода понесет, ветер погонит, туман скроет!

Руки ее быстро двигались. Один за другим, направляла она маленькие корабли в воду. Туман уже почти закрыл их, но он еще был недостаточно плотен, чтобы скрыть от Симона это удивительное зрелище. Лодочки выстроились клином и двигались навстречу туману. И когда первая нырнула в туманный занавес, она уже была не небрежно изготовленной игрушкой, а могучим кораблем, более прекрасным, чем боевые корабли, которые с гордостью показывал им Осберик.

Волшебница, с помощью Симона, выпрямилась.

— Не верьте всему, что видите, человек из другого мира. Мы, обладающие Силой, часто пользуемся иллюзией. Будем надеяться, что иллюзия не менее эффективна, чем их туман, и отпугнет тех, кто готовится напасть.

— Они не могут быть настоящими! — Симон упорно противился очевидному.

— Мы слишком полагаемся на наши чувства. Если можно обмануть глаза, пальцы, нос, то почему же магии не обмануть их сразу все? Скажите мне, Симон, если бы, готовясь напасть, вы неожиданно увидели в гавани мощный военный флот, разве вы не призадумались бы прежде, чем напасть? Я пытаюсь лишь выиграть время, иллюзия разрушается, когда ее подвергают испытанию. Корабль Колдеров, который сблизится с таким кораблем и попытается взять его на абордаж, тут же обнаружит, что это такое.

По-видимому, она оказалась права. Если враг и собирался использовать туманную полосу для прикрытия нападения, то не сделал этого. Тревоги не было, хотя до самого рассвета туман не рассеивался.

Команды кораблей, стоявших в гавани, ждали приказ Осберика, а он мог только ждать, пока рассеется туман. Симон, вместе с Корисом, обходил посты гвардейцев на стенах и часто им приходилось цепляться друг за друга, чтобы не заблудиться. Приказ бить в колокола был отдан не для того, чтобы помочь заблудившимся кораблям, а чтобы посты слышали друг друга. Всех охватило напряжение, при малейшем шуме обнажалось оружие и любой, кто не успел произнести пароль, рисковал получить удар мечом.

— Скоро им не понадобится нападать, — заметил Симон, едва увернувшись от удара какого-то салкара, с которым он столкнулся на стене. — Мы начнем нападать друг на друга. Кому-то покажется в тумане, что у встречного заостренный шлем, и ему тотчас отрубят голову.

— Я думаю об этом, — медленно сказал капитан. — Они тоже используют иллюзии, рожденные нашими нервами и страхом. Но чем мы можем ответить им?

— Нетрудно подслушать наш пароль, — Симон считал, что нужно надеяться на худшее, — часть стены, пост за постом, может оказаться в их руках.

— Разве мы можем быть уверены, что это еще не нападение? — с горечью произнес Корис. — Человек из иного мира, если ты можешь отдавать лучшие приказы, делай это и я с радостью подчинюсь. Я военный человек, и думал, хорошо знаю способы ведения войны. Мне казалось, что я знаю и колдовство — такое, какое используют в Эсткарпе. Но это что-то совсем другое.

— А я никогда не сталкивался с такими способами ведения войны, — с готовностью подхватил Симон. — Тут хоть кто окажется в тупике. Но все же я думаю, что они не нападут с моря.

— Потому что мы ждем их оттуда? — с налету подхватил Корис, — но на крепость невозможно напасть с суши. Эти морские бродяги знали, как строить. Потребуются осадные машины и много недель времени.

— Море и земля — что останется?

— Подземные ходы и воздух, — ответил Корис. — Подземелья!

— Но нам не хватит людей, чтобы охранять все подземные ходы.

Зеленоватые глаза Кориса вспыхнули тем же огнем, что и при их первой встрече.

— Есть способ охранять их без людей. Идем к Магнусу.

— Он побежал. Острие его меча со звоном задевало за камень стен при крутых поворотах.

На столе выстроился ряд сосудов различных форм и размеров, сделанных из меди. Они были связаны с медными шарами, висевшими над подземными ходами. Теперь любая попытка открыть дверь отразилась бы на сосуде на столе.

Подземелья в некоторой степени в безопасности. Остается воздух. Симон напряженно прислушался. Может, потому, что он был знаком с войнами в воздухе? Но ведь цивилизация, основанная на примитивных самострелах, мечах и щитах, не может организовать нападение с воздуха.