Чтение онлайн

Барьер, подобный тому, который ограждал в свой время Горм, держал их на почтительном расстоянии от Айля, не давая возможности провести разведку. Симон беспокойно шевельнулся. Одна и та же мысль не давала ему покоя, сверлила его мозг с того самого дня, как они покинули Карс, и ему приходилось все время бороться с собой.

— Они покидают город и возвращаются в него под поверхностью моря, должно быть, как это было в Горме, — сказал он.

— Значит, нам остается только отступить и признать свое поражение. Колдер победил? Но я никогда не соглашусь с этим, пока легкие мои полны воздуха, а в руке достаточно силы, чтобы удержать вот это! — топор снова вонзился в мох.

— Есть же какой-то путь туда — он должен быть!

Что заставило Симона произнести эти проклятые слова, которые он поклялся самому себе никогда не произносить? И все же они сами сорвались с его уст:

— Может быть, туда и есть один путь…

Корис резко повернулся, его тело странно напряглось, словно он встал перед противником в дуэли.

— По морю? Но как мы сумеем…

Симон медленно покачал головой.

— Вспомни, как пала твердыня салкаров, — начало было он, но Корис живо перебил его.

— По воздуху! Летающие корабли Сиппара! Но ведь мы не можем воспользоваться ими, не зная их секретов, — его сверкающие глаза сверлили Симона. — Или ты знаешь их секрет, брат? Ты рассказывал когда-то, что такие машины использовались во время войны в мире, откуда ты пришел к нам. А-а-а! Обратить такое оружие против его же хозяев, этого исчадья зла! Вот это был бы недурной сюрприз! Ай-и-и-и! — он подбросил огромный топор в воздух, поймал его за топорище, высоко поднял голову навстречу солнечным лучам. — В таком случае — немедленно в Горм, за этими летающими кораблями!

— Погоди! — Симон схватил Кориса за руку. — Я ведь даже не уверен, что смогу вести такой корабль! Не уверен, что мы сможем полететь на них!

— Если только они помогут нам сокрушить берлогу этого зверя, то мы сумеем все на свете! — ноздри Кориса раздувались, рот застыл в суровой усмешке. — Я понимаю, что вражеским оружием пользоваться рискованно, но бывают минуты, когда приходится за любую возможность хвататься обеими руками. Говорю тебе, мы должны отправиться в Сиппар и воспользоваться тем, что нам необходимо!

Симон уже много месяцев не бывал в том ужасе и хаосе, который был когда-то главным городом Горма. У него не возникло никакого желания принять участие в работе отрядов, которые прочесывали здания, освобождая их от трупов погибших островитян, столь охотно призвавших Колдер на помощь в битве двух династий. С него хватало Горма и Сиппара в битве, которая изгнала Колдеров из этого уютного гнезда.

Сегодня он понял, что была еще и другая причина, помимо этих старых ужасов, которая вызывала в нем ненависть к Сиппару. Он снова стоял в просторном зале — своего рода, центре управления сложными механизмами, где когда-то сидели за своими столами облаченные в серое офицеры-колдеры, непрерывно колдуя над пультами управления. Ими руководил старый офицер, с металлической каской на голове: именно его-то приказы — Симон был в этом уверен — направляли всю жизнь внутри осажденной цитадели. И, снова отключившись от времени, Симон словно подключился к мыслям этого офицера и узнал о том, что люди Колдера были пришельцами, подобно ему самому, что они так же проникли в этот мир сквозь какую-то дверь в пространстве и времени, ища прибежища, спасаясь от преследования. Да, в тот день он проник в мысли офицера, и сейчас, вновь стоя в этом зале, он опять ощутил, что ярко вспоминает все пережитое им в те минуты, словно его мозг и мозг того офицера стали единым целым, хотя и прошло много месяцев с тех пор, как тот, второй, мертв.

И все же, в этом зале Симон ощутил себя не только, в какой-то мере, единомышленником колдеров.

Ведь именно здесь, в этом зале, волшебница Эсткарпа, с которой он делил тяготы и приключения, отложила в сторону свой волшебный камень — символ ремесла и власти — и отдала его в руки свою жизнь, всю себя. Именно здесь произнесла она вслух свое имя святая — святых, которое ей не следовало доверять никому на свете, чтобы тот, другой, не стал ее владельцем. И сделала она это ради него, Симона. Джелит…

Симон приготовился к знакомой щемящей боли, которую не мог преодолеть с тех пор, как Джелит покинула его. Но, на этот раз, она не была такой резкой, как обычно, словно влияние колдеров притупило и пригасило ее. И с тревогой Симон понял, что боль эта, мучает его меньше, с тех пор как он покинул Карс. Но все-таки, подумал он, то, что было между ним и Джелит — по-настоящему прекрасно. И даже если рана со временем затянется, то шрам все равно останется на всю жизнь…

Неужели Джелит теперь так возненавидела его, что не хочет даже мысленно связаться с ним? И уж совершенно не в силах увидеться с ним?

Колдер! Сейчас нужно думать только о Колдере, мысленно одернул себя Симон.

— Симон! — окликнул его с порога Корис. — Воздушные корабли — они точно в таком же виде, как вы их оставили.

Корабли для нападения на Айль. Почему он всегда опасался воспользоваться вражеским оружием? Почему боялся сесть за руль воздушной машины? Разумеется, Корис абсолютно прав в этом вопросе.

Они взобрались на крышу, где стояли флайеры. Два из них, как видно, ремонтировались, когда началось сражение; рядом с машинами лежали инструменты и запасные части, Симон подошел к ближайшему флайеру. Да это совсем просто; оказывается, ничего не стоит привести механизмы в действие: надо поставить эту деталь вот сюда, подкрутить эту гайку… Симон работал быстро и споро, с такой уверенностью, словно всю жизнь занимался этим. Он поставил на место последнюю гайку, завинтил ее потуже, забрался в кабину на водительское место, нажал кнопку стартера и ощутил вибрацию… Все было в порядке, можно подниматься.

Снизу раздался громкий крик, постепенно стихавший по мере того, как флайер набирал высоту. Симон проверил приборы. Айль… он направлялся к Айлю, ему предстояло важнейшее задание. Заградительный барьер продержится недолго — слишком уж велик расход энергии. Раньше или позже эти варвары его прорвут. И тогда магия этих проклятых ведьм потрясет стены Айля, сметет их с лица земли.

Проклятых ведьм? Да, вероломные, злобные дьяволицы! Выйти замуж за человека, а потом сбежать от него, даже не простившись, видно считая его слишком глупым, чтобы иметь с ним дело… Ведьма! Ведьма!

Симон нараспев кричал это слово, пролетая над волнами залива. Горм — они потеряли Горм. Быть может, они сейчас потеряют и Айль, но только на время. Потому что план их все равно осуществляется. И пусть только откроются ворота, и тогда эти тупые дикари, эти ведьмы, узнают почем фунт лиха! Падение Сиппара покажется сущей ерундой перед тем, что произойдет в Эсе… Нажать там, дернуть тут, привести дикарей в действие, заставить ведьм беспокойно зашевелиться. Нужно только выиграть время — и тогда план будет осуществлен.

Значит, если потребуется, сдадим временно Айль, это все равно ничего не изменит. Пусть эти дикари верят, что и на этот раз они победили, что Колдер изгнан. Но Колдер только скроется на время, чтобы окончательно собраться с силами, окрепнуть, а затем ударить с новой силой в Эс!

Симон зажмурился. Помимо его собственной воли, в нем крепла уверенность и сознание того, что он все сделал, как надо, и в то же время его все сильнее охватывало беспокойство — словно в нем противоборствовали две силы, и каждая стремилась к победе. А впереди его ждет Айль. Они все знают, они дали ему приказ, они ждут его!