Чтение онлайн

Чарлз подавил приступ смеха. Хотел встретиться с Маргарет? Это было бы интересно…

Действительно интересно. Этот случай уберег их от встречи в битком набитом полицейском участке. Сцена вышла бы романтическая… «Вы узнаете эту женщину?» – «О да, я чуть было не женился на ней». Перед глазами поплыли устрашающие газетные заголовки: «Разлученные любовники встречаются в полицейском участке», «Отвергнутый путешественник и сбежавшая невеста», «Почему женщины становятся преступницами?». Нет, полиция исключается.

К реальности его вернуло услышанное им имя:

– Маргот. – Это произнес человек, сидевший к нему спиной.

Чарлз оторвался от стены и прислушался. На какой-то миг ему показалось, что этот тип хотел сказать Маргарет. Потом он услышал:

– Номер Тридцать Два артачится.

Рукой в перчатке Серая Маска сделал жест, означающий, что Тридцать Второй и любой протест с его стороны равно ничтожны.

– Но он все-таки артачится.

Заговорил Серая Маска – его журчание стало насмешливым:

– Как медуза может артачиться? В чем там дело?

Человек, сидевший к Чарлзу спиной, пожал плечами.

– Говорит, что десять процентов за риск – это мало.

– Где он видит риск? Он получит деньги вполне легально.

– Говорит, должен получить больше. Говорит, не хочет жениться на девчонке, и еще говорит, что пусть его повесят, но он не женится.

Серая Маска подался вперед.

– Ну что ж, если он не сделает то, что ему велят, его, конечно, не повесят, но он загремит на семь лет. Так ему и скажите. – Он что-то нацарапал на листочке и подтолкнул бумажку через стол. – Передайте ему. Если семь лет тюрьмы он предпочитает свободе, десяти процентам и красивой жене, он получит свои семь лет. Это ему не понравится.

Второй взял бумажку.

– Он говорит, что не знает, зачем должен жениться на этой девчонке. Я сказал, что передам вам его вопрос. Зачем?

– Этим он ее обеспечит, это хорошо смотрится, это успокоит ее и ее друзей.

Второй торопливо заговорил:

– Так вы думаете, что свидетельство может быть?

– Я не хочу рисковать. Скажите Тридцать Второму, что он должен воспользоваться письмом, которое мы ему подготовили.

– Так вы думаете…

Ответа не последовало. Второй опять заговорил:

– В Сомерсет-хаусе ничего нет. Разве этого мало?

– Мало. Не все венчаются в своих приходах или регистрируют брак в ближайшем магистрате. Иногда женятся даже за пределами Англии.

– Он был женат?

Серая Маска выпрямил абажур лампы – полоса света, идущая к двери, погасла.

– Если бы Номер Сорок имел уши, он бы ответил на этот вопрос.

– Сорок…

– Вероятно. Номер Сорок говорит, что у него была привычка прогуливаться по палубе и разговаривать. Может быть, он что-то сказал, может быть, он рассказывал о таких вещах, о которых не стал бы говорить, если бы не знал, что Сороковой этого не слышит. В результате его поглотило море, а мы ничего не узнали. Бедняга Сороковой так и не научился читать по губам.

Серая Маска поднял руку и подал сигнал. Оказалось, что Сороковой приставлен к дверям как швейцар! Но он абсолютно глухой! Конечно, в некотором роде это полезно, но все-таки неудобно. Чарлз задумался: как же он узнает, что по ту сторону двери кто-то есть? Конечно, если приложить руку к панели, то почувствуешь колебания, когда кто-то стучит. Да, видимо, так. И еще кодовые сигналы.

Пока он размышлял, свет погас. Дверь начала открываться. Серая Маска положил руку на выключатель лампы, и комната погрузилась в темноту. Чарлз успел заметить, как мелькнуло смутное зеленоватое пятно и тут же погасло.

Чарлз встал – у него затекли мышцы. Бесшумно пройдя через спальню матери, он взялся за ручку двери, прислушался, но не услышал никаких звуков. Больше всего ему хотелось ринуться за ними, настичь где-то у выхода на лестницу, сбить с ног, разметать – боевой клич и их собственная нечистая совесть ему в этом помогут. Веселенькое вышло бы дельце! Он с наслаждением представил себе, как квадратная туша Сорокового с глухим стуком обрушится на лестницу, где уже корчатся двое остальных.

Пропади пропадом эта Маргарет! Если бы она не затесалась в этот чертов грязный заговор, уж он бы поразвлекся! А вместо этого он должен, заметив время, на цыпочках красться по собственному дому вслед за троицей прохвостов.

И Чарлз пошел. Дошел до верха лестницы и заглянул вниз, в холл. Там в сумраке кто-то двигался. Светильник в углу продолжал гореть. Латтери, сторож, вышел на освещенное место, насвистывая «Вниз по Лебединой реке». Свистел он фальшиво.

Чарлз ринулся вниз и возник перед Латтери, произведя эффект разорвавшейся бомбы.

– Где тебя черти носили и какого черта ты тут делаешь?

Латтери уставился на него, колени у него задрожали, а широкое тупое лицо приняло зеленоватый оттенок.

Чарлз побежал к двери в сад – она все еще была отперта. Пробежал через сад и услышал, как со стуком захлопнулась дверь в стене. Когда он ее открыл и выскочил на аллею, кто-то уже сворачивал за угол, на Торн-лейн. Он стремительно добежал до угла, свернул – и увидел его. Мальчишка-рассыльный, насвистывая, стоял под фонарем, и его рыжие волосы сверкали чистой медью.

В самом конце улицы Чарлз заметил удаляющуюся женщину. Он побежал за ней, но, достигнув шумного перекрестка, оказался в толпе женщин, заполонивших тротуар: в двух больших кинотеатрах на противоположных концах улицы закончились сеансы.

В скверном настроении Чарлз вернулся в дом.

Чарлз допросил Латтери, но так и не понял, имеет ли дело с жуликоватым слугой или с полным тупицей, до смерти напуганным внезапным появлением джентльмена, который должен был находиться за тридевять земель.

– Где ты был?

– Сами видите, четверг, – еле выговорил потрясенный Латтери.

– Где ты был?

– Сами видите, четверг, мистер Чарлз, – прошу прощения, сэр. Сами видите, четверг, сэр, я по четвергам получаю зарплату у нотариуса, как он установил. Я у него честь честью отпросился, он вам скажет. Я спросил, сэр, устроит ли его, что по четвергам у меня будет свободный вечер. И нотариус сказал… там еще был клерк, он вам скажет то же самое… он сказал мне: какие могут быть возражения!

– По четвергам у тебя вечер выходной?

– Да, мистер Чарлз, – прошу прощения, сэр.

– Ты всегда уходишь по четвергам?

– Да, сэр.

К Латтери вернулся цветущий цвет лица, но круглые глазки продолжали беспокойно бегать.

– Ты всегда оставляешь открытой садовую дверь? – внезапно выпалил Чарлз.

– Садовую дверь, сэр?

– Дверь из маленькой галереи в сад. Обычно ты оставляешь ее открытой?

– Нет, сэр.

– А почему сегодня оставил открытой?

– Она была открыта, сэр?