Чтение онлайн

А как им пользоваться? — возвратился к мыслям о телефоне-автомате. Наверняка, надо, наверное, в него какую-нибудь карточку вставлять с денюжкой на ней, а где достать эту карточку? — черт!

— Простите, ребята, я знаю, что наглею и практически сволочь, но действительно очень спешу, — подрезая ряд выстроившихся на съезд со МКАДа, он все-таки выехал на проспект. А ведь так думает каждый первый в этом ряду!

Почему мобильный-то сел? Где он просчитался в своем крайне организованном графике? Так, стоп, разбор полетов и работу над ошибками будем делать после! Сейчас надо срочно найти откуда можно позвонить…

Кафе? Магазин? Это вообще Москва? Куда он заехал? Ни одного не то что кафе, ни одного прохожего! Алло, люди, а как же Moscow never sleeps? Что в семь вечера все по домам разбежались?

Так, надо просто кого-нибудь попросить воспользоваться мобильником — хорошая идея, просто гениальная, только кого можно попросить об этом, если вокруг никого — одни машины, которые, понятное дело, фиг остановятся!

Чертыхаясь и кляня всю мобильную связь мира вместе с телефонами, антеннами, спутниками и пробками на дорогах, он свернул с проспекта в ближайший поворот, попытаясь выискать улицу, где были хоть какие-то прохожие или кафе или магазин, чтобы попросить о помощи.

С каждой секундой он чувствовал приближение неконтролируемой паники. Ему в жизни так страшно не было, будь оно все неладно!

Хорошо, что сюда съехал, сейчас разберемся что к чему и если что, можно будет рвануть по третьему кольцу в нужную больницу. Черт, сейчас же везде пробки! Быстро по-любому не получится!

Резко затормозил, глядя в спину черной курточке под зонтиком:

— Девушка! Девушка! — прокричал он, выскакивая из машины. — Простите, вы мне не поможете?

Он уже поравнялся с ней и собирался дотронуться до ее плеча, когда она обернулась и его взгляд снова встретился с теплыми ореховыми глазами.

— Ого, — выдохнул он, и продолжил, через мгновение вернувшись в реальность: — Нужна помощь! Позвонила беременная подруга, телефон сел, разрешите позвонить с вашего? Я заплачу, — быстро проговорил он, глядя ей прямо в удивленно распахнутые ореховые глаза.

— Да, конечно, — пробормотала она, уже судорожно ища телефон в сумке. Наконец выудила его и протянула ему.

Он секунду смотрел на экран ее мобильника, потом чертыхнулся:

— Вы простите, я разволновался, совсем забыл, что не знаю ее номера наизусть. Вы позволите, я поменяю карточки местами?

Она кивнула как-то неуверенно, и он засомневался, поняла ли она вообще, на что она дала согласие. Тем временем дождь все усиливался.

— Слушайте, идемте в машину, что мы тут под дождем стоим? — предложил он, представив как сейчас нелепо будет разбирать мобильники, чтобы переставить карточки, и направился к пассажирской двери.

Она подозрительно посмотрела на него, потом на машину, потом снова на него, чуть прищурив глаза, как будто пытаясь просканировать, что на самом деле кроется за его словами.

— О Боже, ну не съем же я вас в самом деле! — он уже начал выходить из себя, чего никогда себе не позволял.

А дождь тем временем набирал силу, мелкая морось превращалась в оформленные капли, становившиеся все крупнее.

Она сделала нерешительный шаг по направлению к его машине, потом решительно юркнула в теплый салон и немного вздрогнула, когда он закрыл дверь.

Быстро переставив карточки, он набрал номер Ольгиного сотового — длинные гудки. Номер домашнего телефона — длинные гудки. Черт, что-то явно случилось! Сколько прошло времени после ее звонка?

Он завел машину, набирая справочную службу:

— Девушка, милая, помогите! Я вам скажу адрес, а вы мне дайте телефон ближайших соседей! Прошу вас!.. Там беременная женщина, она звонила мне минут 15–20 назад, ей наверняка нужна помощь!.. Девушка, прошу вас, ну включите хоть каплю человечности…. Да я в пробке стою, я пока доеду, она там родит! Отлично! Спасибо вам… Адрес — он продиктовал улицу и номер дома. — Да…, квартира? Черт!.. Ща посчитаю, секунду… 150… нет, стоп… 152… точно! Жду!

Почувствовав, что к уху прижимается непривычной формы сотовой, вспомнил, что в машине сидит «мышка», как он ее окрестил про себя. Совсем про нее забыл! Почему я не Юлий Цезарь?!

— Мне еще нужен ваш сотовый, — бросил он в ее сторону. — Потом отвезу, куда скажете, лады? — И не дождавшись ее ответа: — Да, да, запоминаю…. Девушка, моя благодарность не знает границ!

Он быстро нажал отбой, уже не слушая, что там говорили на другом конце. И не успел начать набирать номер соседей, как мобильный зазвонил «Временами года» Вивальди — ого, классика на мобильном, н-да!

— Оля?

— Да, Андрюш, ты звонил? Я тут выбежала в Азбуку вкуса, мне так сыра захотелось, ну просто ужас! Звонила тебе спросить, помнишь, ты к нам приходил, приносил с собой моцареллу, я не могла вспомнить какого цвета была упаковка — мне так он тогда понравился!

— Ты поэтому мне звонила? — процедил он сквозь зубы.

— Да, только ты сбросил, я подумала, ты занят, наверное, а пришла домой, смотрю на мобильном звонок от тебя пропущенный… Ну все равно уже купила какой-то, не знаю такой — не такой… А… а ты чего такой злой?

Он притормозил у обочины и резко выдохнул воздух из легких:

— Оля, после того как ты Пашке родишь ребенка, я тебя лично придушу! — прорычал он в трубку.

— Андрюш, ты чего? Ты что, испугался что ли? — она почти смеялась.

— Оля, ты мне тут два инфаркта устроила, — проорал он.

— Да, ладно тебе, Куприянов, ты еще у нас на свадьбе свидетелем должен быть, так что помирать тебе еще рано!

— Ага, я не то что до вашей свадьбы, я до Пашкиного возвращения не доживу! — и чуть помедлив, — Я из-за тебя тут заложницу взял! — покосился он на «мышку». Она спокойно с какой-то блуждающей улыбкой смотрела на него.

— Красивую? — уже откровенно потешаясь над ситуацией, спросила Ольга.

— Да ну тебя! — он отключил телефон и снова резко выдохнул.

— Черт, никогда в жизни так не волновался! — сказал он в сгущающиеся сумерки. — Вы извините, что я вас так без спроса украл, — продолжил он, повернувшись к ней. Он угадывал ее какую-то «тихую» улыбку в неверном свете огоньков приборной панели.

— А можно красть предварительно предупредив об этом? — раздался ее мелодичный голос. Теперь уже даже по голосу можно было легко определить, что она улыбается.