Чтение онлайн

— Можно к остальным отправлять — прогресс налицо, — мимолетом заметила Дара. С утра она была в каком-то непонятном шоке. — Слушайте, вам приходилось видеть… знаете, потерянную Бестию?

На нее тут же поднялись три пары глаз в удивлении разной степени.

— И мне не приходилось. А сегодня, пока она на меня кричала… В ее кабинете было что-то не так.

— Не в ней? В кабинете? — удивилась Мелита, которая всё еще малость удивлялась тому, что подруга всё воспринимает через вещи. — Погоди-ка… в кабинете…

Ее взгляд так и замер на тонком кинжале, которым невзначай поигрывала Дара.

— Ты свистнула у Бестии кинжал? — Кристо невольно начал проникаться к напарнице уважением совсем особого типа.

— Взяла на время — послушать состояние владельца, — Дара брезгливо поднесла к глазам черненую рукоять. — Почти не желает показывать. Орет вместо этого, что выколет мне глаз, если не верну на место — у Бестии все вещи такие…

— То есть, ты у нее уже раньше что-нибудь тырила?!

Дара только хмыкнула в ответ. Нольдиус шустро отполз по травке подальше от «криминального элемента». Кристо, наоборот, придвинулся ближе.

— Ух! И как, говорит он что-нибудь о Бестии?

— Трудно услышать, но мне кажется, что это страх, — в глазах Дары заплясали зеленые искры. — Страх и растерянность… всё вместе.

Короткая тишина, в которой особенно ярко была слышна очередная кладбищенская песенка Наиды.

— Кинжал врет, — выдвинул простейшую версию Кристо.

— Вещи не обманывают, — отрезала Дара. — Они склонны скрывать, чтобы мы могли обмануться сами, поторопившись составить о них мнение. Но они не врут. Бестия …

Она все-таки не сказала этого вслух. «Бестия» и «страх» совмещались в одной фразе примерно как «Кристо» и «прилежание».

— А почему она… из-за того Тамариска, что ли?

— Потому что Бестия не хуже меня понимает, что если на той стороне настолько талантливые артемаги… глупо думать, что ими руководит Тамариск. И он бы не стал возрождать Арктурос — зачем, если можно создать другие артефакты с похожими свойствами. Все их объяснения… они все не просто натянутые, они будто специально себе глаза закрывают. На то, что у них под носом. Я говорила с Максом — он так же думает. И поцелуйша… ей незачем было с ним беседовать. Преподносить ему чей-то там чужой девиз. Она произнесла его как свой.

Нольдиус издал высокомудрое покашливание.

— Рискну заметить, Дара, что поцелуйши, как и прочая нежить, никогда не придерживались военных союзов с кем-либо — помимо, разумеется, Нежитного Пакта и альянсов между кланами… А также они не принимали девизы, не входили в отряды… кроме, разве что, одного раза, при…

И тут Кристо пронаблюдал сцену года: у всегда педантичного, прилизанного Нольдиуса медленно начали вставать дыбом волосы, потом принялась отвисать челюсть и вываливаться язык, а вслед за этим еще и глаза выпучились до крайних пределов. Встревоженная Мелита крутанулась по сторонам, ища предмет изумления, но предмет свистел и клокотал в горле Нольдиуса, выходя наружу по звуку:

— С-с-сеча Альтау…

— Чего-о? — не понял Кристо. — Это вы что…

— Экстер говорил об этом, — упрямо выдвигая вперед подбородок, подтвердила Дара. — О том, что они боялись увидеть это за все годы. И теперь они прикрываются иными именами только потому, что боятся назвать своего настоящего противника. Они сами все запутали, а все было ясно с самого начала! Срытый Холм! Возрождение Арктуроса! Тело! Убийства!

Она яростно вонзила кинжал Бестии в землю и замолчала. Кристо тоже молчал, не совсем понимал, о чем речь, но в желудке что-то скрутилось в скользкий комок, и это было совсем не ободряюще. И было слишком прохладно — наверняка надвигался Хмурый Час, хотя с чего бы так рано? Где-то орал Вонда о скорой своей радости, а на зеленой поляне между кустов молчали четыре мага. Новички вопили и гонялись друг за другом, но их вдруг как отрезало, и через эту пелену прорвался только голосок Наиды — с навязшей за все эти дни в зубах то ли кладбищенской песенкой, то ли считалочкой. Пела ее Наида по поводу и без повода — только вот теперь слова отдавали настоящей жутью.

Эта змейка всех страшней.

Поиграть ты хочешь с ней?

Раз-два, но, увы,

Нет у змейки головы!

Но не плачь и не пищи!

Труп кошачий отыщи,

Раз-два, всё поправь,

К телу голову приставь!

Со змеиной головой,

Чтоб покойник стал живой,

Раз-два, где-нибудь

Яду бочку раздобудь.

Отыщи ты под конец

От иных от змей сердец,

Началась игра, раз-два,

Стала змейка вновь жива!

И одновременно с последним куплетом с губ Дары начали слетать зловещие слова, которые Кристо слышал в палатке Майры:

Капли крови, стук-постук,

Просыпайся, старый друг,

Раз-два, сколько лет,

Нам прискучил неба цвет…

Мелита сидела вся белая и смотрела почему-то на Сину и Яса, которые заключили временный союз и теперь упоенно, с хохотом тузили забияку Крета. Тот не очень протестовал.

— Они подняли Холдона, — жестко и сильно уронила Дара. — Не вчера и не позавчера, а уже давно. Потому что такой артефакт, как Арктурос, может быть возрожден только при помощи его создателя. Он был продолжением Холдона, там была индивидуальная связь такой силы… никому другому он бы попросту не откликнулся.

Кристо уже как-то подозрительно задыхался, а тут не выдержал — разразился:

— Да ты… да как? Да кому и на что… Да оно же ж… во! Да почему пока не… смурилло… у!

На этом его возможности иссякли, зато жестами он пользовался как следует — так, что заехал Нольдиусу в нос. Но тот только ухватился за нос, да так и застыл, с вылупленными глазами.

— Не знаю, кто, — прошептала Дара. — Может быть, его сторонники все же сохранились с Альтау, но чего они тогда ждали столько веков? Может быть, кто-то новый — Экстер же говорил, это было растворено в воздухе. Может, и то и другое. И я не знаю, как они это…

— П-песенка, — вдруг сказал окосевший, как от выпивки Нольдиус.

— Что?

— П-песенка Наиды. Н-некромагия. С-сердца и яд…

— Что? Песенка? То есть, это не просто… фольклор?

— Да нет, можно сказать, что это рецепт, — придушенным голосом проговорил Нольдиус. — Универсальный некромагический рецепт, один из простейших для оживления покойников. Он, можно сказать, довольно широко известен…

На отличника тут же воззрились с очень большим интересом, так что он мгновенно побагровел, отмахнулся и забормотал что-то о чисто исследовательских целях и «Да вообще, эта книга мне просто так подвернулась».