Чтение онлайн

Нольдиус с некоторым осуждением, но и с затаенным сожалением покачал головой, глядя на эту свалку.

Вообще-то, на этом празднике жизни был серьёзен не только Арнольдиус-эр-Ильмо-Третий. Директор артефактория Экстер Мечтатель в данный момент застрял между глубокой меланхолией и сокрушительной депрессией. В грусть и тоску директора вгоняли случившиеся поблизости дорогие гости из Семицветника. Всех их было числом около дюжины, а во главе визитёров стоял развесёлый Янтариат, потому дорогие гости как-то слишком стремительно нагрузились земляничным вином и ирисовой водкой и могли что-нибудь сказать или выкинуть.

Основной педсостав участь своего директора разделять категорически не желал. Фрикс показывал удаль в поединках; Гелла, как привязанная, следовала за летающими подносами (утаскивая с них всё новые порции вкусностей и строя из них заковыристые гастрономические комбинации); Озз Фингал коллекционировал травмы, пытаясь разнимать дерущихся, а Гробовщик не посчитал нужным даже выйти из артефактория. Прочие занимались кто чем, и только Фелла Бестия стояла поблизости, испепеляя взглядом тонкую флейту, которую Мечтатель по привычке захватил с собой. Ещё одна причина для страданий директора: с большей охотой он оказался бы со своим заучем наедине… в романтической обстановке, или хоть на площадке для танцев. На худой конец можно было полюбоваться Феллой издалека, попутно слагая сонет в ее честь, но вместо этого приходилось разделять веселье вышестоящих!

А у Экстера никогда не получалось разделять чье-либо веселье.

— Нет, а Синий мне говорит… это что же такое творится?! — давясь смехом, рассказывал Оранжевый. — Ведь у них же… знаешь, нет даже постоянных учителей! Кто, говорит, в наличии, тот и учит, а остальные по мирам шастають! И, говорит, это им мы доверяем Рукоять Клинка Витязя! Этим… брезм… безалр…

— Безалаберным, — любезно подсказала Бестия, бросая на директора демонстративный взгляд.

— В точку! — жизнерадостно гаркнул Магистр, обнимая Экстера мясистой ручищей за узкие плечи. — Говорит: эта рукоять, она ж бы ого-го, она ж бы нам самим пригодилась! Ну, а я ему: так в чем тут подвох? Организуем, знаете ли… хех… военный поход на Одонар, а я потом… о-о-о, это там поднос? Ну-ка, подманите его на что-нибудь, эти, знаете ли, трёхсырные косички у вас… отменно удались, да, рекомендую, Настурция, с базиликом. Так о чем я? Ага, а потом мы из Семицветника, знаете ли… полюбуемся. Как наша армия на карачках обратно ползет, хо-хо-хо!

Свита угодливо подхихикнула Магистру. Экстер, который никогда не улыбался, а через это плохо понимал монаршие шутки, поежился и заметил:

— Вы переоцениваете нас. Я не стал бы бросать в бой учеников или артефакторов ради такой мелочи.

Трое визитеров и Бестия одновременно поперхнулись напитками. Нужно было быть Мечтателем, чтобы обозвать мелочью главную реликвию страны.

— Экстер, дорогой! — заголосил Оранжевый, подцепляя с подноса на сей раз тарталетку с форелью. — А кто ж говорил о твоих подопечных? Поставлю что угодно: если бы Рубиниат всё же двинул армии, у ваших ворот их встречал бы только один воин!

Все взгляды невольно обратились в сторону Бестии. Она уже собралась было польщенно поклониться, но тут могучая дама в бирюзовых одеждах — Танила Крошка, из высшей знати — заметила басом:

— А, конечно. Пресловутый Оплот Одонара. Я слыхала даже, что Рубиниат организовал поиск той самой Алой Печати из пророчеств — нужно же дать герою его оружие. Неужто он так-таки и не владеет магией? Ну, когда же вы нас познакомите с этим феноменом, — контрабандное слово она произнесла как «фи-номэн». — Ведь говорят, что в той битве с Прыгунками вам, Бестия, и делать-то ничего не пришлось?

Брови Бестии сошлись на переносице, а карие, редко мигающие глаза, изучили лицо Танилы Крошки с излишним вниманием. Завуч Одонара как бы прикидывала: что именно в этом лице нуждается в корректуре? Чересчур прямой нос? Не обведенные приятной фиолетинкой глаза?

Оранжевый Магистр инстинктивно почуял близкую опасность и решил переключить всех на нечто более ужасное.

— А сейчас надо бы мне сказать речь! По-моему, я уже достаточно выпи… э-э, проникся атмосферой праздника! Хотя, н-да, лучше тост.

И посмотрел в свой полупустой кубок с вкраплениями из христопразов. Свита почтительно навострила уши, готовясь услышать длинную и проникновенную речь, но Оранжевый Магистр славился любовью к радостям жизни. А длинные речи никак не входили в его список радостей.

— За мир! За конкретно наш мир! За радугу на вечно чистом небе! И почему это никто из вас не танцует?!

Чинуши из Семицветника изменились в лице. Они уже сожалели, что не полетели праздновать День Витязя вместе с Синим Магистром — в Академию Кордона, или с Зеленым — к рудникам, или даже вместе с Алым — в столицу.

— А, да — и за здоровье Витязя!

Но тост за здоровье пропавшего без вести (а может, и умершего) тридцать веков назад Витязя остался неподхваченным. И не потому, что все удивлялись тосту.

Просто звезды над головами одонарских гостей заслонило небесное тело средней величины с горящими наподобие двух солнц глазами. Тело быстро двигалось к артефакторию. Воздушные барьеры, выставленные Бестией до начала торжества, для него оказались маленькой преградой: с утробным «Би-и-и-и-и!!!» странный зверь грохнулся с небес прямиком на кусты жимолости, с хрустом подпрыгнул в них и затих.

Уважаемые гости как-то разуверились в чистом небе и потихоньку начали выставлять щиты. Мелита и Хет, которые, раскрасневшись, выползали с катка, зааплодировали.

— Поспорить могу, это наши прилетели, — заметил Хет, у которого было отменное зрение. — Точно, слева Дара. Здорово они время подгадали, правда?

В голосе сплетника Одонара была и радость предвкушения (это ж можно такую сплетнищу породить!), и гордость за тех, с кем работать приходится.

Из взрослых раньше всех опомнилась Бестия, у которой тоже зрение не подкачало.

— А вот и боевая тройка, — прошипела она, наклоняясь к уху остолбеневшего Мечтателя.

Директор согласился неопределенным звуком. Высокие гости опасливо топтались на месте; в отдалении прервались шуточные поединки, взвизгнув, смолкла музыка на двух площадках, а Магистр от потрясения вывернул на себя кубок благородного вина и огорченно нюхал темное пятно на сюртуке апельсинового цвета.

Бестии пришлось разруливать ситуацию самостоятельно.

— Мечтатель, — сказала она негромко, — читай стихи.

Падение с небес дракона неизвестной породы в канун веселья пристукнуло директора меньше, чем эта фраза.

— Я… э… ч-что?

— Что угодно. Только вспоминай поскорее.

Голубые глаза директора округлились, как и губы. Фелла терпеть не могла его поэзию.

— Но я…

— Мечтатель, или ты начнешь рифмоплетствовать, или…

Экстер хорошо был знаком с такими «или». Кроме того, общую идею он примерно уловил.

— Наш высокий гость совершенно прав, — голос у него дрогнул, и пришлось забрать выше, чтобы его услышали, — сегодня день особенный. И я хотел бы…