Чтение онлайн

— Ты смеешь называть себя Оплотом Одонара?! — праведно вскипел рыцарь. — Ты, пришлец извне, в жилах которого — ни капли благородной крови! Ты, лицо которого испугало бы даже наемника, грязный самозванец, который не может даже сказать, как выглядит Печать Одонара!

— Меня интересует другое, — медленно процедил Макс. — Как смеешь называть себя Оплотом Одонара ты?

Открытый рот покрасневшего от возмущения тинтореля был достоин всяческих похвал. В него свободно можно было запихнуть восемь связанных между собою сарделек.

— Нацепил кольчугу, подвесил на пояс железку, намалевал герб на щите — и полагаешь, что право называться Оплотом дает знатность, место жительства или смазливая физиономия?

— Он спятил, — пробормотал Кристо.

— Он великолепен, — выдохнула романтичная Мелита.

— Знамения! — возмущенно возопил рыцарь, из которого начали стремительно пропадать выспренние слова. Да и вообще, слова. — Я… когда… Аметистиат… п-печать… моя матушка… там были знамения!

— Ага, да, перекрашенные плиты и какие-то там растения через камень. Думаю, любой маг Целестии может соорудить такое с полпинка, народу на потеху.

— Нарека…

— Нарекательница слепа, малость не в своём уме и, мягко говоря, выдаёт очень туманные пророчества. Другие доказательства имеются?

Гиацинт опять раскрыл рот, рискуя обнажить гланды. Синий Магистр, более опытный в словесных прениях, решил прийти ему на помощь.

— Однако у благородного тинтореля есть Печать Одонара, которая, как известно, повинуется лишь Оплоту…

Тинторель с готовностью потащил Печать из сумки — действительно, багровую и тусклую, в ладонь шириной и формой — как цветок из капель крови. Макс удостоил Печать презрительного хмыканья.

— Занятная поделка, у нас таких пару дюжин по углам в Отделе Опытов. А её действие кто-нибудь видел? Ну, помимо тех фокусов, которые вы величаете знамениями — кто-то проверил это на деле?

Синему Магистру остро захотелось, чтобы Ковальски действительно сбежал. Ну вот, что ему стоило?!

— У меня Печати нет, я не спорю, — ровно продолжил Макс. — Зато есть маленькое преимущество: в бою под Кислотницей я одержал победу над превосходящим противником «не мечом и не магией». Благородный Гиацинт может похвастать чем-нибудь этаким?

Рыцарь понуро покачал головой. Макс почти физически почувствовал, как на его весы упала первая серьезная гирька.

— Мне не пришлось, — немного растерянно заговорил рыцарь. — Я… я скитался три года, да, и бывали схватки с нежитью или с разбойниками, но… Но я готов в любую секунду…

— Никаких проблем. Семицветник готовил что-то подобное для меня, но мне подвернулись две сотни контрабандистов, и я решил, что второй экзамен на Оплота — чересчур. Господин Магистр, вы не припомните, что должно было входить в мое испытание? Маги, нежить, наемники — числом около сотни? Боюсь, вам придется проверить этого молодого человека.

Глаза Магистра опять выметнули синий колдовской огонь. Они с Максом столкнулись враждебными взглядами, и началась настоящая схватка, за которой на время забытый рыцарь наблюдал с возрастающим недоумением.

— Испытание должно быть проведено в кратчайшие сроки, а чтобы собрать отряд для проверки, нам понадобится время…

— Разве кто-то вас торопит?

— Дать вам возможность сбежать?

— Ну, вы всегда сможете приставить ко мне Бестию или пару ваших солдат.

— Или посадить вас в одно из подземелий Семицветника.

— Не знал, что они там есть, спасибо за информацию. Не терплю тюремной пищи.

— Там кормят превосходно.

— Откуда вы знаете? А, да, Магистры знают все, извиняюсь. Но у меня ведь организм человека извне, и какие-нибудь компоненты в тюремной еде могут на него повлиять нежелательным образом.

— Как, например?

— Например, вызвать бред вроде вот этого: «Я признаю себя самозванцем и прошу о снисхождении, называя всех, кто принудил меня к этой лжи…»

— Вас кто-то принуждал ко лжи?

— Это бред, еще больший, чем то, что я самозванец.

— Вы обвиняете нас в том, что мы попытаемся вас отравить?

— Просто не желаю садиться в тюрьму.

— Зная вашу изобретательность, Февраль, едва ли что-нибудь другое сможет вас удержать… Нет, испытание должно быть проведено завтра или послезавтра.

— И за день вы не успеете набрать отряд магов?

— Легенды не говорят о том, когда Оплот должен встретиться с многочисленным противником и кем будет этот противник. Макс, мы никогда не собирались испытывать вас силами Семицветника. Если такая фраза и была брошена кем-то из моих коллег — уверяю, она была сказана в раздражении, и до дела бы никогда не дошло.

Противовес упал на другую чашу весов. Магистр все-таки вывернулся, единственный козырь Макса уплывал безвозвратно. Он не мог требовать для нового Оплота проверки силой сводного отряда. Сапфириат тут же перешел и в наступление:

— Мы могли бы испытать вас обоих Кровавой Печатью — как известно, если Оплот стоит на ней, никакой враг не может прорваться внутрь…

Но тут вспыхнул тинторель, который совершенно выпал из беседы и которому не терпелось туда вернуться.

— Играть такими силами для простого испытания? Фиолетовый Магистр предостерегал меня от этого! В воспоминаниях моего славного предка… Танейха, создателя Печати… сказано прямо: использовать Печать, лишь если истинный враг Одонара будет стоять у порога, лишь для того, чтобы действительно защитить!

Макс развел руками с уважением к авторитету Аметистиата и Танейха разом.

— Почему не допустить, что мы оба Оплоты? — вдруг поинтересовался он. — Оплот Одонара появляется раз в столетие, но никто не знает, откуда ведется отсчет столетий. Предположим, после Дня Витязя начался какой-то новый век. Почему не признать, что я выполнил свое предназначение, защитив Одонар в одном веке, а другой Оплот прислан защитить его во втором веке от новой напасти?

Гланды выставили все зеваки — вот до такого силлогизма мозг не дошел ни у кого. Рыцарь серьезно задумался, хмуря светлые брови.

— Вы думаете, я ваш преемник? — уточнил он вполне спокойно. — И вы готовы уступить мне место защитника Одонара?

— Я уж думал, смена никогда не придет, — полушутливо ответил Макс. — Ну так?..

У Синего Магистра почти уплыла почва из-под ног, но он все еще держался.

— Нигде не говорилось, что два Оплота Одонара могут когда-либо встретиться лицом к лицу! Защитник артефактория всегда упоминался в единственном числе, как тот, кто, придя в Одонар, останется в нем до собственной смерти!