Чтение онлайн

— Убийца, — убежденно сказала Нона.

— Ну, даже если это не так, тогда у нас ничего нет. Между пятью мертвецами нет никаких связей, похоже, это случайная выборка.

Рули молча смотрела на свою доску с тех пор, как Нона подняла голову. Теперь она озадаченно подняла глаза:

— Что, если убийства случайны, но не бессмысленны?

— Как убийство того, кто не находится у тебя на пути, может не быть бессмысленным? — огрызнулась Джула.

Рули пожала плечами и отложила грифельную доску:

— Может быть, убийца просто хотел, чтобы было следствие.

— Зачем кому-то это нужно? — Раздражение Джулы исчезло.

— Чтобы доставить Серых Сестер туда, где сейчас находятся Чайник и Ара, — сказала Рули.

Ноне никогда не приходила в голову мысль, что Чайник и другая Серая могли быть намеченными целями с самого начала. Она передала информацию по своей нить-связи Чайник, зная, что поздней ночью такое сообщение станет для Серой Сестры полной неожиданностью.

— Я должна вернуться! — Она обхватила голову руками и закрыла глаза. Чайник, возможно, смертельно опасна, но Нона все еще беспокоилась о ее безопасности.

Рули хмыкнула:

— Итак, она снова уходит. Как получается, что Нона идет на роскошную вечеринку, а мы напрягаем глаза, читая о высоких и могущественных, с которыми она танцует?

— Тебе лучше читать, юная послушница, — сказала Джула тоном Сестры Колесо. — Мирские обычаи — пятно на совершенстве Предка.

— Я думаю, Ноне следует... — Рули замолчала. — Подожди. Ты все еще здесь, не так ли?

Нона повернула голову и приоткрыла один глаз:

— Может быть...

— Теперь это просто нечестно. Из тебя вышла бы отличная Серая Сестра! — Рули нахмурилась.

— Извини. Просто на этот раз все не так просто. — Нона снова закрыла глаза. — Я думаю, что слишком старалась.

— Я читала, что надо думать о том случае, когда вы установили связь, — сказала Джула. — Это помогает.

— Есть ли что-нибудь, о чем ты не читала? — спросила Рули.

Но если у Джулы и был ответ, Нона его не слышала. Воспоминание о поцелуе под фокусом луны уже вернуло ее к Аре.

Музыка, доносившаяся из большого бального зала, приобрела более медленный и интимный тон. Час был поздний, и фокус луны скоро должен был пройти. Снаружи темными рядами стояли экипажи, ожидая, чтобы вернуть Сис в свои особняки. Лошади негромко ржали между стойлами, где-то в ночи черный жаворонок изливал свое сердце плавными трелями, наполненными трагической красотой.

— Рули думает… Я хочу сказать, я думаю, что, возможно, убийца пытается выманить наружу Серых Сестер. Ты можешь стать мишенью, Чайник. — Ара повторила предупреждение, которое Нона дала ей по прибытии.

— Пора возвращаться.— Регол потянулся к руке Ары.

— Рули думает? — Чайник изогнула бровь. — Возможно, она действительно так думает. В любом случае, я буду наблюдать за вами. И охранять вас. — Чайник осталась на балконе, когда они ушли.

— Какое сообщение ты хочешь, чтобы я передала Ноне? — спросила Ара, когда они подошли к бальному залу.

Ара! Что... Я имею в виду... Заткнись! крикнула Нона.

— Я... — Регол казался озадаченным, даже оробевшим. Совсем не похоже на Регола. — Я не знаю, что ей сказать, когда мы лицом к лицу, так почему сообщение должно быть проще? — Он вздохнул. — Есть только… это то, что у нее есть… Я не очень хорошо говорю, но есть такое...

— Искра. — Ара поморщилась, когда ткнула иглой, прикрепленной к языку, в верхнюю губу.

— Да! Искра! Вот подходящее слово. Как будто в любое мгновение она может вспыхнуть. Как будто она может сделать все, что угодно. Ты знаешь? Я... ну… у нее это есть, и это меня притягивает.

Двери замаячили перед ними, и музыка стала громче, когда два швейцара открыли им дорогу. За ними ожидала сверкающая толпа.

— Так и есть. — Ара отпустила руку Регола и пошла впереди него.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы появился Джордо Ситсис. Он пробрался сквозь толпу зрителей, еще раз представился Аре и изящно предложил ей руку.

— Я верю, Арабелла, что музыканты играют нашу песню. — Его принуждение марджал окутало ее теплым одеялом, которое заставляло принимать его так легко. Страхи Ары рассеялись, как туман перед солнцем.

Помни, что ты должна сделать, подсказала Нона, хотя она тоже чувствовала силу магнетизма мальчика.

Ара взяла Джордо за руку и позволила увлечь себя в медленный водоворот пар, каждая из которых была островом из двух, связанных мягкостью музыки. Она ничего не говорила, возможно, опасаясь, что может уколоться коротким кусочком острой стали, прикрепленным к кончику ее языка. Вместо этого она обвила партнера руками, когда он, в свою очередь, обнял ее за талию, затянутую в корсет.

Нона смотрела глазами Ары, стараясь не поддаваться гипнотической красоте ее партнера. Ноне казалось безумием утверждение Регола, дескать она, Нона, обладает каким-то похожим притяжением, которое действовало только на него. Она изучала танцоров так же внимательно, как и Джордо. У него могли быть сообщники в толпе, и, хотя у Ары было только два глаза, ей служили два разума, изучавшие то, что показывали глаза.

В танце все еще были па, но они казались менее формальными, более открытыми для повторения и развития. Каким-то образом десяткам пар, перемещающихся по узорчатому полу, удавалось пройти друг мимо друга без столкновения, словно существовала взаимосвязь множества танцоров, движущихся под одну и ту же мелодию. Он нервного напряжения у Ары пересохло во рту, она чувствовала себя неприятно восковой из-за защитного раствора, которым прополоскала рот, но все равно танцевала хорошо.

Джордо притянул Ару ближе, бормоча что-то о голубизне ее глаз. Ноне казалось ужасным преступлением лгать кому-то в глаза, скрывая убийство в акте любви. Быстрая жестокость боя была чем-то, что она очень хорошо понимала, но эта медленная ложь, эта паутина обмана, использующая все инструменты любви и обольщения… это ранило ее сердце и заставляло страдать. Пока Джордо нашептывал Аре на ухо сладкие и щекотливые пустяки, Нона решила, что ей не хватает стали, чтобы принять Серый Цвет и стать Сестрой Благоразумия. Хотя у нее были секреты и она лгала, это никогда не давалась ей легко и всегда оставляло горький привкус.

— ...хочу поцеловать тебя... — пробормотал Джордо и наклонился, чтобы сделать именно это, заключая Ару в клетку своих рук и усиливая свое принуждение к ее воле. Вопреки утверждению Регола, он не остановился, чтобы посмотреть Аре в глаза. Возможно, мальчик был недостаточно бездушен, чтобы встретиться взглядом со своей жертвой так близко к акту убийства.

Ара уступила наступлению Джордо так же, как она тренировалась с Реголом. Нона чувствовала напряжение в теле Ары. Это совсем не походило на поцелуй с Реголом, который им обеим нравился. Несмотря на свою внешность, Джордо был отвратительным существом, и позволение ему даже прикоснуться к ней, не говоря уже о том, чтобы разделить интимность поцелуя, заставляло Ару корчиться от отвращения.