Чтение онлайн

И очень непоследовательно ответил сам себе:

"Женщина..."

~# skip a period

В следующую неделю разговора у них так и не получилось. Тири гнала свой "Квантум", словно за ней по пятам неслась стая саблезубых тигров, а вечером ее не хватало даже на то, чтобы выпить несколько глотков кофе. Аурел тоже выматывался, но терпел, сцепив зубы. Тири же помалу становилась прозрачной - не то от усталости, не то от переживаний. Аурел никогда не думал, что из-за нервов может произойти такое - но, похоже, спутнице не давала покоя смерть одного из лощининских сетевиков. Не то чтобы Аурел оправдывал убийство вообще... Но здесь ведь явная оборона - не ты, так тебя...

А кто заставлял тебя воровать у Лощинина файл? Удаль захотел показать, хакер недоделанный? Или на деньги прельстился? Вот он, результат: такой же парень, как и ты, только не вор, а просто обитатель принадлежащего всем киберспейса, валяется лицом на столе, и вместо мозгов у него каша, а девчонка, тает прямо на глазах... На твоих, между прочим, глазах, пытаясь тебя спасти, вора, хвастуна и подонка!

Аурел остервенело выкручивал правую рукоятку, пытаясь не отстать от Тири. Он пытался придумать себе оправдание, и от этого на душе становилось еще гаже. Он хотел развернуться и поехать назад, к сити, прямо в лапы к лощининским торпедам, но представил, что скажет Мечта и отказался от этой мысли.

Вечерами он пытался накормить Тири, но она не слушалась, только пила воду, жадно и помногу. Ночами он прижимал к себе ее, словно этим мог защитить, и все время просыпался, когда она вздрагивала во сне. А утром все начиналось сначала.

На двенадцатый день Аурела разбудило солнце - отразившийся от хромированного крыла "Квантума" лучик резанул по зрачкам, и сразу же под веками вспыхнули мириады радужных пятен. Аурел зажмурился, приподнялся на локте и потряс головой. Зрение быстро восстановилось, но матовые светляки еще долго ползали перед глазами, старательно избегая фокус.

Тири рядом не было. Он огляделся - девушка сидела на корточках у тихо поющей печки и, обжигаясь, пила бульон из пластикового пивного стаканчика. О том, что это бульон, Аурел понял из валяющейся тут же яркой упаковки с глупой коровьей мордой на желтом фоне. Бульонный кубик размером едва ли больше игральной кости был завернут чуть не в квадратный метр фольги.

– Доброе утро...
– сказала Тири и впервые за двенадцать дней улыбнулась.
– Как спал?

– Крепко...
– пробормотал Аурел, выползая из спальника.

– Какое сегодня число?

Аурел взглянул на часы.

– Семнадцатое. А что?

Тири пожала плечами.

– Так... Надо же знать.

– Зачем?

Вернувшись к бульону, она не ответила. Но Аурел ни секунды не сомневался, что спрашивала она не просто так. Связь какая-нибудь, не иначе... Ну, да ладно: хандрить перестала, и на том спасибо.

Потом он тоже пил острый бульон и закусывал вяленым хеком, думая, что давно пора заехать в какой-нибудь городишко и набить продуктовые сумки до отказа. Смертельно хотелось пива, уже не первый день. И еще очень тянуло достать из пакета броду с диалом и щелкнуть клавишей питания... Но "коннект твой - враг твой"... В два счета отсекут. Не Лощинин, так полисы: после стрельбы в Трое, небось, такое творится...

"А чего, собственно, бояться?
– спросил себя Аурел.
– Стрелял не ты. Поди еще докажи, что Аурел Чогоряну и... ну, просто - Тири - к этому причастны?"

Почему-то верилось, что угрюмый Грай не проронит при полисах ни слова, если вообще те что-нибудь заподозрят. А вот при лощининских молодцах... Эти умеют убеждать!

Интересно, Лощинин и его свора отсекли, где пропал Шамил со своими парнями? От этого многое, если не все, зависит. Отсекли, наверное, не полные же они лопухи, в самом-то деле. Сколько успели отмотать от Трои? По самым скромным прикидкам - не меньше пятнадцати тысяч километров. Но это не по прямой, сначала они шли на северо-восток, потом, не доходя до перегона, отклонились точно к востоку. Так и неслись параллельно перегону, в стороне от городков и дорог... Иногда только пересекали южные трассы, ответвляющиеся от трансконтинентальной нити.

– Надо к перегону двигать, - сказала Тири и Аурел вынырнул из мыслей, словно из киберспейса.
– Городишко должен быть неподалеку, Мелекесс зовется. Заедем туда. Дня за два доберемся, если темпа не сбавим. Ты как? Выдержишь?

Аурел поморщился. Еще и подкалывает!

– Ты бы выдержала. А уж я не сломаюсь, - пробурчал он с недовольством.

Тири склонила набок рыжую, как встающее солнце, голову.

– Ты бывал когда-нибудь в зоне высадки?
– спросила она вкрадчиво.

Аурел мимоходом подумал, что хандра ее испарилась как-то уж слишком резко, в одночасье, а это подозрительно.

– Следует ли понимать это как "Ты проходил на своей "Барракуде" перегон от старта в сити до финиша в зоне высадки?" Нет, не проходил.

– А я проходила. Четыре раза. Два туда и два обратно.

Аурел подавился хеком. То-то она с "Квантумом" как одно целое...

– Сколько ж тебе лет было в первый раз?

– Десять.

Аурел недоверчиво хмыкнул.

– У папы за спиной?

– Нет, - ответила Тири.
– За рулем. Папа только ехал впереди. У него был потрепанный "Мегаполис", ты таких и не помнишь, наверное. А у меня "Ксебек тридцать один-двадцать", тоже еще та развалина. Ничего, доехали... После этого мне подарили первую приличную тачку - "Коннер" CFS восемьсот пятидесятый, возвращалась я уже на ней. Помню, как плясала и вопила от счастья в зоне высадки рядом с новеньким "Коннером", глядя как "Ксебек" гибнет под прессом... А как мне нравился запах смазки!

Аурел усмехнулся. Наверное, Тири любит только скорость. А ее заставляют ходить в сеть, которую она ненавидит... Но кто может ее заставлять? Отец? Гуру? Муж?

Нет ответа.

– Ладно, - вздохнул Аурел, поднимаясь.
– Я так хочу пива, что готов мчаться до твоего Мелекесса без остановки, пока не свалюсь.

Тири натянуто усмехнулась и начала сворачивать кухню. Аурел собрался помочь, но она цыкнула на него и велела лучше проверить мотоциклы - в порядке ли. Это было куда веселее, чем скрести грязный котелок и мыть ложки, поэтому Аурел охотно согласился.

Вскоре они вновь рванулись в сизую летнюю даль, распихивая плотные, как вата, слои нагретого воздуха. Моторы гудели ровно, без надрыва, и в такт им бились два сердца; Аурелу казалось, что "Квантумы" чувствуют седоков нутром, и радостно подчиняются каждому их движению.

Потому что моторы всегда отвечают взаимностью тому, кто их любит. В отличие от живых человеческих сердец.

Аурел видел перед собой обтянутую серебристой курточкой спину Тири и решительно подумал: в Мелекессе. В этом чертовом, притаившемся у перегона городишке, я скажу ей все. Скажу, что не не отпущу ее от себя. Ни на шаг. Что понял, зачем живу в этом, в сущности, бестолковом и бессмысленном мире - чтобы встретить ее и больше никогда не отпускать от себя. Ни на шаг. Что чихал я на приказы ее таинственных хозяев - надоело. Купить домишко в том же Мелекессе, кормиться сетью помалу, а если ей сеть не по нутру - пусть носится на мотоцикле вокруг городка, но не удаляется больше, чем на шаг...