Чтение онлайн

Севастьян. Отчужденный брат Андрея. Заклятый враг Рика. Всеобщий враг…

— Что насчет УБН?

— Та же история!

Я провел достаточно допросов, чтобы знать, когда мне говорят правду. Глаза Иванова вращаются в глазницах. Он пытается вспомнить какой-нибудь обрывок воспоминания, который заставит все это закончиться.

— Подожди! Кое-что еще! — визжит он как раз в тот момент, когда я наклоняюсь, чтобы показать свою ненависть в его скоро опустевшей глазнице. Я снова откидываюсь на спинку стула и жду, когда он просветит меня.

— В прошлом году пара парней из УБН струсили. Они хотели уйти, — голос Иванова теперь превратился в хриплый шепот. На шаг ближе к предсмертному хрипу. — Это было в УБН в Майами. Севастьян договорился о встрече, но это была всего лишь уловка, чтобы избавиться от них. Он не хотел, чтобы у него были какие-то хвосты.

— Где?

— Контейнерный терминал Южной Флориды.

Мое любимое чертово место.

— И?

— Казнь прошла не так, как планировалось. Оба мужчины отделались пулевыми ранениями, но Севастьян больше никогда их не разыскивал. Он так и не закончил свою работу. В то время ходили слухи, что у них, должно быть, были какие-то рычаги воздействия на него. Севастьян никогда не оставляет мертвого на свободе.

— Когда это было? — спрашиваю я его обманчиво мягким голосом.

Наступает долгая пауза, пока он пытается вспомнить эту информацию. Его разум начинает терять концентрацию. Он умрет в течение следующих двух минут, а мне нужна эта дата.

— Двадцатого мая или, может быть, это было двадцать первого, — выдыхает он. — Нет, подожди. Это было двадцатое число.

Он начинает излагать причину, по которой он может быть таким точным, но к тому времени я уже перестаю слушать. Я не смотрю на Джозепа, но чувствую, как его стальные голубые глаза сверлят мой затылок. Ну разве это не самое странное гребаное совпадение? Так случилось, что эта дата запечатлелась в моей душе. Почему? Потому что я сам был в тот день в Майами, чтобы передать управлению по борьбе с наркотиками свое собственное сообщение. В тот же день я забрал Ив из больницы, доставил ее самолетом в свой африканский дом и начал осаду на ее чувства.

Что-то еще беспокоит меня в связи с этой датой, что-то, что я пока не могу определить, но время для размышлений еще не пришло. Дыхание Иванова затрудненное и неглубокое. Третий сердечный приступ неминуем. Больше я от него ничего не добьюсь. Его время на этой земле истекло.

— Он весь твой, Джозеп, — говорю я, отодвигая свой стул, чтобы освободить место для моего заместителя. Выражение его лица ничего не выражает, но тело напряжено, как сжатая пружина. Он берет нож со зловещим выражением в глазах. — Делай с ним, что хочешь. Просто проследи, чтобы он встретил своего создателя с как можно более громким криком.

— С удовольствием.

Иванов не дождется от меня прощания. Я увижу его в аду.

— Отправляйся домой, — говорю я Виктору, проходя мимо него на выходе. — Я сейчас позвоню Петрову и расскажу ему об УБН.

Дата — это зацепка. Незначительная, но стоит того, чтобы с этим разобраться. Все концы ведут к Севастьяну. Я не перестану охотиться за ним, пока он, блядь, не получит свой собственный коенц.

— Да, сеньор Сантьяго, — бормочет он, все еще дуясь.

Я выхожу со склада под леденящие душу крики, о которых я просил. Это единственное, в чем я никогда не буду винить Джозепа Грейсона… Он всегда сдерживает свое слово.

Ив

Я чувствую перемену в нем еще до того, как он уходит в ванную. Он скрывает это большую часть времени, по крайней мере, он думает, что скрывает, но это всегда здесь, прячется на заднем плане, прямо под его красивым фасадом. Как и мириады секретов, которыми он никогда не поделится со мной.

Монстр.

Убийца.

Мужчина, которым я пытаюсь притвориться, что он не является.

Это самое хитрое из превращений. Может, я и не знаю его мыслей, но я знаю его тело. Новое напряжение сковало его мускулы на плечах. Его походка более сосредоточенна, его разум рассеян. Если бы он посмотрел прямо на меня, я бы увидела застывшие черты лица и глаза, черные как уголь.

Я сижу на кровати, прижимая простыню к груди, мое сердце отбивает сумасшедший ритм, и ко мне приходит еще одно воспоминание. Я снова на контейнерном причале, окровавленная и в синяках, наблюдаю, как он без малейшего колебания убивает тридцать вооруженных людей.

Внезапно мне становится страшно. Я по-настоящему напугана… У него кровожадные намерения, просачивающиеся из каждой поры, но почему? Что послужило причиной этих изменений? Он поймал меня с поличным? Почувствовал ли он, с какой целью я роюсь в своей сумочке?

Когда я слышу, как включается душ, я отбрасываю простыню и быстро надеваю белый льняной сарафан и босоножки — первые вещи, которые попадаются мне в шкафу. Когда тьма Данте овладевает им вот так, я хочу быть как можно дальше от него.

Софии нет на кухне, где я надеялась ее найти. Я стою в дверях и в отчаянии прикусываю нижнюю губу. Она смущена из-за того, что я застукал ее и Рика вчера? Она мой единственный друг на этом острове, и мысль о том, что она, возможно, избегает моего общества, сильно расстраивает меня.

Взяв яблоко из фруктовницы, я подхожу к французским окнам. Кухня расположена в передней части дома, с видом на главную подъездную дорожку. Снаружи Джозеп и Рик, увлеченные разговором, стоят рядом с темно-зеленым джипом.

Я приоткрываю одно окно, наполовину скрытое белыми шторами, и наклонившись вперед, пытаюсь подслушать. Это напряженный разговор настойчивым шепотом. Я не слышу ни слова, поэтому откусываю от своего яблока и вместо этого продолжаю молча наблюдать. Внезапно Рик вскидывает руки в воздух, отворачивается от Джозепа и рывком открывает заднюю дверь. Он все еще забирается в машину, когда я слышу тяжелые шаги ботинок Данте, спускающегося по лестнице.

Молниеносно я перебегаю на другую сторону островка. Мое сердце снова колотится как сумасшедшее, я понятия не имею, что меня ждет. К моему удивлению, он проходит прямо мимо дверного проема на кухню. Я бросаюсь обратно к окну как раз вовремя, чтобы увидеть Джозепа, шагающего навстречу ему по ступенькам крыльца.

— Он прибыл десять минут назад, — слышу я его голос. — Он готов принять нас в пятом блоке.

«Кто прибыл? Кто готов?»

Я не слышу ответа Данте. Сегодня он снова одет в черные джинсы и футболку, что только усиливает мое чувство страха. Тем не менее, не могу оторвать взгляд от его идеального телосложения. На этом теле нет ни капельки жира. Все мышцы хорошо очерчены. Солнечный свет уже придал его оливковой коже насыщенный золотистый оттенок, и он излучает абсолютную властность. Часть меня хочет выйти на улицу и затащить его обратно к себе в постель. Другая же хочет убежать и спрятаться. Как может человек выглядеть таким добрым и питать склонность к такому злу?

Я наблюдаю, как он хлопает ладонью по крыше джипа и затем присоединяется к Рику на заднем сиденье. Мгновение спустя они уже вырываются через ворота поместья.

Перемещаю взгляд влево и останавливаюсь на «Феррари» Данте. Он припаркован под углом, отливая зловещим иссиня-черным оттенком в утреннем свете. Ключи от него на столике у входной двери. Я увидела их, когда спустилась вниз…

Мой разум принимает решение в одно мгновение.

Я никогда раньше не водила «Феррари». У меня никогда не было такой возможности. Я хмурюсь, глядя на все эти незнакомые циферблаты на приборной панели, чувствуя себя более чем ошеломленной. Все в этой машине ощущается по-другому. Она намного ниже, чем я ожидала, и излучает почти столько же энергии, сколько и ее владелец.