Чтение онлайн

Я тупо киваю. Я по уши влюблена в мужчину, который занял всю мою голову. Время, проведенное с Данте, едва ли открыло мне глаза на этот мир махинаторов и убийц. Я пришла сюда, чтобы узнать больше о Данте и его деловых связях. Теперь обнаруживаю, что меня тащат к обрыву какого-то темного, разрушительного каньона.

— Детектив Питерс дал мне вашу визитную карточку, — говорю я, засовывая руку в карман и бросая ее поверх жалких фотографий. — Он один из ваших? В наши дни, кажется, все готовы продать свою душу за хорошую цену.

Все, что я думала о своем отце, было ложью. Он не был маяком респектабельности. Он был наихудшим преступником — мошенником, выдававшим себя за хорошего, порядочного человека. По крайней мере, Данте не прячется от того, кто он есть. За его непримиримой жаждой крови стоит законность.

— Питерс — один из моих людей, но не в том смысле, в каком вы могли бы подумать, — он поднимает взгляд, когда кто-то подходит сзади. — Ах, наконец-то. Ты опоздал.

— Задержался в офисе, — растягивает слова знакомый голос. — Я же говорил вам, что мы очень скоро встретимся снова, мисс Миллер.

Я с леденящим кровь ужасом наблюдаю, как в поле зрения с важным видом появляется детектив Питерс, галстук приспущен, руки в карманах. Он стоит там, ухмыляясь мне сверху вниз во всей своей привлекательной, двуличной красе. Внезапно я понимаю, почему его глаза кажутся такими знакомыми. Вблизи это сходство ни с чем не спутаешь.

— Я-я не понимаю…

— Я полагаю, вы двое уже знаете друг друга, — говорит Петров с удивлением в голосе.

Я поднимаюсь на ноги. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери так быстро, как только смогу.

— Я чувствую себя не очень хорошо. Я думаю, мне нужно…

— Сядьте, Ив. Он не тот, кто вы думаете… Питерс — мой сын.

— Ваш сын?

— Незаконнорожденный сын, — любезно поправляет детектив Питерс, занимая место рядом с Петровым, — но мой отец верит в святость всей семьи. Ну, за исключением моего дяди.

Я снова сажусь, пока у меня не подкосились ноги.

— Но вы подвергали меня перекрестному допросу в течение нескольких часов! Вы ненавидите Данте Сантьяго. Вы ненавидите меня.

— Разве? — он наклоняется вперед и наливает себе водки в мою оставшуюся рюмку. — В следующий раз, когда увидите Данте, спросите его, как ему удалось так легко сбежать с церемонии награждения.

— Доверие и лояльность, — встревает Петров. — Вы были чужаком для нас. Нам нужно было проверить вашу стойкость. Мы хотели посмотреть, сломаетесь ли вы под давлением. Роман — довольно опытный следователь ФБР, и я рад сообщить, что вы прошли испытание с честью. Вы ни разу не предали Данте.

«Нет, но он предал меня».

— Это он вас попросил сделать? — мой голос дрожит.

— Он понятия не имеет ни о чем из этого.

— Кто-нибудь, пожалуйста, может сказать мне, что, черт возьми, происходит?

Петров не может удержаться от смеха при виде выражения моего лица. Я чувствую себя так, словно встаю на сторону Джокера или какого-то другого заклятого врага.

— Мне было любопытно узнать о вас… любопытно узнать о красавице, которая может вскружить голову одному из самых страшных мужчин в преступном мире; любопытно узнать о женщине, которая казнила Эмилио Сантьяго ради мужчины, которого она любит. Я должен был знать, справитесь ли вы и с этой задачей.

— Какой задачей? — говорю я быстро. У меня голова идет кругом от переизбытка информации. Почему, черт возьми, детектив Питерс, или Роман, или как там его зовут, не забирает меня в тюрьму?

— Я так понимаю, Данте не вернулся с вами в США? — говорит он, игнорируя мой вопрос.

Я качаю головой, не в силах больше скрывать правду.

— Когда он узнал о моем отце, он вышвырнул меня со своего острова.

— Понятно, тогда правила игры меняются быстрее, чем мы ожидали, — сейчас он выглядит смертельно серьезным. — Вы спросили, была ли эта операция личной? Это личное для всех нас: для меня, Романа, Данте… Вы знали, что у него была дочь?

— Изабелла, — печально киваю я. — Она была убита его братом.

Петров морщится.

— Боюсь, это чрезмерное упрощение фактов. Когда Данте вернулся в Колумбию, чтобы похоронить ее тело, он узнал несколько тревожных истин о ее последних днях.

Я знаю, что будет дальше.

Каким-то образом я всегда знаю.

— Его отец продал ее той же группе торговцев людьми, на которую мы нацелились.

«Нет».

Я издаю крик ужаса.

— Вскоре после этого наши пути мести пересеклись, — продолжает Петров. — Последние пять месяцев мы объединяли наши ресурсы, чтобы уничтожить это зло.

— Сколько ей было лет, когда это случилось? — я едва могу дышать от боли, которую испытываю к нему. Моему сломленному дьяволу.

«Почему ты не сказал мне?»

— Четыре.

— О Господи, — от отвращения прижимаю руки ко рту.

— Я уверен, что теперь вы можете оценить силу его реакции. Должно быть, это был настоящий шок.

Как сильно, должно быть, страдает Данте?

Тогда я точно знаю, что никогда больше не буду его ангелом. Он никогда не сможет забыть то, что сделал мой отец.

— Ив. Нам нужна ваша помощь, — Петров пристально смотрит на меня. — Данте перестал выходить на связь, и следующий этап нашей операции начался быстрее, чем мы предполагали. Он слишком долго медлил и держал вас в тени. Лично я считаю, что вы — самое ценное, что у него есть.

— Вы можете помочь нам разоблачить эту банду торговцев людьми, — добавляет Роман. — Вы умная. Думаете на ходу. За последний год вы проявили удивительную стойкость.

— Это та часть, где вы вербуете меня в ЦРУ? — дрожащим голосом произношу я.

Роман смеется.

— К черту ЦРУ. Я бы хотел, чтобы вы были со мной в ФБР в любой день недели.

— Но я всего лишь репортер. Что вы хотите, чтобы я сделала, написала статью?

— Мы хотим, чтобы вы работали под прикрытием.

— Под прикрытием?

— Каждые двенадцать месяцев мой брат устраивает частную встречу для своих самых богатых и эксклюзивных клиентов, — говорит Петров, морщась. — Моя разведка недавно узнала дату и место проведения мероприятия в этом году. Нам нужно, чтобы вы внедрились в него.