Чтение онлайн

Всё ещё надеюсь, что он появится завтра, как я его звал, но особо не рассчитываю. Посмотрим, что принесет Рождество.

На данный момент я сосредоточен только на себе и Себе. Мы снова сидим на улице у костра, и это место быстро стало нашим любимым.

Мы лежим под одеялом в длинном шезлонге, и он опирается спиной о мою грудь. Шезлонг узкий, так что мои ноги свисают по бокам, и это не самое удобное место, но когда Себ у меня в объятиях, так тепло и уютно, что я не могу пошевелиться.

Все остальные давно легли спать, но я мог бы остаться здесь навсегда. Или пока огонь не погаснет и мы не замерзнем до смерти - в буквальном смысле.

Я целую его в макушку.

– Завтра Рождество.

– Мммм, - сонно говорит он.

– Может, стоит пойти поспать, чтобы Санта мог прийти?

– Теперь это мое прозвище? Не хочешь подняться наверх, чтобы Санта мог прийти?

– Только ты можешь превратить святость Рождества во что-то пошлое.

– Это дар, но, честно говоря, если ты хочешь лечь в постель и трахнуть меня, я пожертвую собой ради общего дела. Это будет оооочень сложно.

– Уже поздно, и ты устал болтать без умолку. Что, если мы пойдем в постель и просто заснем?

– Отлично. Тогда минет рождественским утром.

Я фыркаю.

– Конечно, детка. Все, что захочешь.

Он поворачивает голову и смотрит на меня.

– А чего хочешь ты?

– Честно говоря, этого. - Я крепче обнимаю его.
– Не пойми меня неправильно, секс потрясающий, и я хочу больше, но мне так же нравится обнимать тебя.

Его губы касаются моих, а борода щекочет кожу.

– У меня раньше никогда такого не было, - тихо признается он.

– Я могу дать тебе больше, чем секс. Ты стоишь большего, Себ.

Темные глаза Себа закрываются, и он утыкается носом мне в шею. Я притворяюсь, что не чувствую влаги на своей коже, потому что он не оценит, если я упрекну его за слезы, даже если для того, чтобы подчеркнуть, что его чувства совершенно обоснованы, и я сожалею обо всех придурках, которые использовали его в жизни.

– Пойдем в постель, - шепчу я, и он кивает, прижавшись ко мне.

Мы, спотыкаясь, поднимаемся наверх и раздеваем друг друга. Я целую его кожу и ласкаю руками, и хотя у меня сильно стоит, и я обожаю обнаженное тело Себа, предпочитаю успокаивать его, а не свой член.

Мы лежим в объятиях друг друга, и я собираюсь не отпускать его всю ночь. Он быстро засыпает, его дыхание выравнивается, но, как и в последние несколько ночей, я не сплю, наслаждаясь нереальностью того, что Себ рядом со мной.

Он что-то бормочет во сне, но я не могу разобрать слов.

– Что такое?

– Люблю тебя, - бормочет он.

Мое сердце снова переполняется радостью. Мы больше не использовали слово на букву Л с тех пор, как впервые признались друг другу в своих чувствах. Честно говоря, я боялся.

Есть разница между абстрактным признанием в том, что я влюблен в него, и произнесением этих трех маленьких слов, которые значат для меня весь мир. Хотя я на девяносто пять процентов уверен, что он спит и не осознает, что говорит, я целую его в макушку и говорю:

– Я тоже тебя люблю.

***

Я с детства так не радовался, просыпаясь на Рождество. Я с нетерпением жду, когда меня разбудят минетом, но все рушится, когда Кэш, как ребенок, носится по дому с криком:

– Рождество, сучки!

Хм, ребенок, который много ругается.

– Думаю, это значит, что нас зовут на елку, - говорю я.

Себ стонет.

– Мм, еще пять минут, мам.

– Давай. Мне не терпится открыть свои новенькие часы, что вы, ребята, каждый год дарите мне.

Себ улыбается, но не открывает глаз.

– Нам бы уже следовало научиться координировать свои действия.

Это стало своего рода ходячей шуткой. В первый раз, когда это случилось, на наше первое Рождество вместе, группа только что добилась большого успеха, и у них были лишние деньги. Мне подарили четыре «Ролекса». Теперь они дарят их просто затем, чтобы подразнить меня, и каждый год они как будто пытаются переплюнуть друг друга, покупая мне самые яркие и дорогие, инкрустированные бриллиантами, какие только могут найти. Каждый год объявляется победитель в номинации «Самые уродливые часы».

Смешно, но все они до сих пор у меня, хотя я их никогда не надеваю.

Мы встаем и надеваем спортивные костюмы. Когда я выхожу из комнаты, Себ говорит, что догонит меня внизу.

Я нахожу Локка на кухне, он готовит кофе для всех, в то время как остальные участники группы сидят на полу возле елки. Кэш даже надел шапку Санты, которую неизвестно откуда взял.

В этом году никто из нас не со своими родственниками, но нет места, где бы я хотел быть больше, чем с нашей музыкальной семьёй.

Я сажусь с ребятами, и вскоре Себ подходит и занимает свое место рядом со мной.

– А где твоя поклонница?
– Спрашиваю я Джаспера.

– Я сказал ей поспать подольше, раз уж у меня нет для неё подарка. Ей было бы неловко сидеть здесь, пока мы все дарим друг другу подарки.

Я качаю головой, глядя на него.

– Ты не подумал пойти и купить ей что-нибудь?

– О. Верно. Наверное, это было бы хорошей идеей, - говорит Джаспер.