Сердца требуют
Шрифт:
– В словах Нади есть логика. Мы занимаемся общим делом. И это плохо, когда в таком небольшом коллективе плетутся интриги и строятся козни. Мы сами себе мешаем нормально работать, - произносит Леся.
– Ты не умеешь сочинять. Почему мы должны вообще с тобой советоваться?
– резко спрашивает Аглая, повернувшись к ней.
– Ты права, мне это дается труднее, чем тебе или Ксане. Но в отличие от нас всех, у Нади -настоящий талант к сочинительству, - взглянув на меня, отвечает Леся, - и я бы настоятельно рекомендовала прислушаться к её мнению - хотя бы один раз и ради интереса.
– Ты будешь продавать нам свои песни?
– бросает мне Ксана.
– Не поняла? Зачем это.
– замешавшись, спрашиваю.
– Если ты провалишь стажировку, но действительно окажешься толковым рифмоплетом, -высокомерно глядя на меня, «поясняет» Ксана, - ты не заберешь все свои стишки обратно, потребовав за них солидный гонорар? Ведь к тому моменту, возможно, уже будет придумана и музыка, и хореография. Откуда нам знать, что ты - надежная? И кто может гарантировать, что ты останешься с нами?
Вообще-то в её словах есть смысл.
– То, что мы придумали вчера с Лесей, я дарю вашей группе - конечно, если песня понравится директору, - кивая, отвечаю, - могу записать видео или написать дарственную от руки на бумаге.
Девчонки молчат, выслушав моё предложение.
– Глупо, - спустя пару секунд отзывается Леся, - песня получилась классная. Могла бы оставить за собой хотя бы авторство.
– Мне хватит того, что там будет указана твоя фамилия, - улыбнувшись, отвечаю ей.
– Кто вам сказал, что сегодня - срок сдачи?
– холодно уточняет Аглая, наконец, вырвавшись из своего анабиоза.
– Никто. Мы просто так вчера лирику написали. Под настроение, - спокойно произносит подруга, - а сегодня услышали от Антона о вашей подлянке.
– Леся, - осекаю подругу.
– А что? Нужно называть вещи своими именами, - бросив на девчонок недружелюбный взгляд, отвечает она.
– Ты много стала себе позволять, - замечает Аглая.
– А я такой же член группы, как и ты, - парирует Леся, - или ты, - обернувшись на Ксану, добавляет она, - у нас ещё нет лидера, так что я не понимаю, почему вы решили, что принятие решений - это полностью ваша прерогатива?
– Потому что нас двое, - поясняет, как для «тупой», Ксана, - и потому что мы и без тебя можем записать трек.
– А я могу без вас придумать хорягу, - отбивает Леся, - или, что ещё лучше, могу выстроить вам такой рисунок, что вы будете выглядеть самым неудачным образом. Но я же этого не делаю. Хотите, чтобы начала?
Ксана и Аглая смотрят на Лесю, как на врага народа, но ничего не отвечают.
– Не надо вам воевать, - пытаюсь пояснить им всем, - если хотите, злитесь на меня, -предлагаю двум королевам, - но, пожалуйста, не разрушайте то, что ещё даже сформироваться не успело.
– Ну, хорошо, - Аглая резко разворачивается и усаживается за цифровое пианино в углу кабинета, - давайте представим на секунду, что ты - действительно наш менеджер, и это не какая-то злая шутка судьбы, и что мы действительно должны тебя слушать... Что ты можешь нам предложить? Ты вообще знаешь, на что мы способны?
– Поверь, я действительно хочу узнать.
– Правда?
– вновь задирает бровь Аглая и начинает что-то негромко наигрывать на пианино, - Я ещё ни разу ничего подобного от тебя не слышала. А ведь ты знаешь о своих обязанностях уже три дня. Но что-то я не заметила твоего интереса ни к нам, ни к нашим возможностям.
– Это моя вина. Мы начали с конфликта, - киваю, даже не думая защищаться.
– Хорошо, что мы хоть в этом вопросе единого мнения, - кивает и Аглая, встретившись со мной взглядом, - У тебя есть музыкальное образование?
– продолжает обстрел она.
– Она учит меня нотной грамоте, - произносит Леся.
– Хоть какая-то польза, - фыркает Ксана.
Молчу, понимая, что сейчас решается...
– Что я играю?
– брюнетка переходит к кульминации и вновь бросает на меня взгляд.
– Полагаю, это импровизация. Звучит неровно, - отвечаю спокойно.
Аглая резко перестаёт играть, а Леся косит на меня напряженным взглядом.
– С чего это вдруг «неровно»?
– холодно уточняет брюнетка.
– Ты проверяешь меня - и я отвечаю честно. Думаю, ты сама всё знаешь: не заставляй меня объяснять, где именно ты прокололась, - ровно отзываюсь, - но для импровизации это очень хорошо, признаю.
– Звучало, как какой-то известный этюд, - шепчет Леся.
– Ты права, это была импровизация. А что умеешь ты?
– складывая руки на груди, бросает мне Аглая.
– Не заставляй меня идти к инструменту. Петь я умею, но мой диапазон меньше двух октав. Поэтому я и не надеялась попасть в группу, как вокалистка, - отвечаю напряженно.
– У меня и того меньше, - фыркает Леся.
– Я всё ещё не очень понимаю, какая от тебя может быть польза, - подняв бровь, произносит Аглая.
– Позволь мне для начала выполнять те обязанности, что возложило на меня агентство, -отвечаю ровно, - а это - доносить до вас расписание на день, задачи на текущую неделю и планы на месяц. Думаю, на первое время этого будет достаточно.
– Но ты сегодня должна будешь вещать от нашего лица! А у нас с Ксаной уже есть своё видение будущего группы, - жестко отрезает Аглая.
– Если ты настолько мне не доверяешь, спроси разрешения у Екатерины Сергеевны, и прими участие в совещании, - выдавливаю из себя.
– Хорошо, так и поступлю, - соглашается Аглая.
– Но я также буду на нём присутствовать. И высказывать своё мнение, - четко проговариваю.
– Мы ведь, кажется, уже сошлись на том, что ты ничего о нас не знаешь!
– раздраженно напоминает брюнетка, - Какой смысл вообще открывать рот в таком случае?
– Смысл в том, что это моя обязанность, - поясняю, как для тугодумов, - которая на меня возложена не тобой. И не Ксаной. А Екатериной Сергеевной. Меня сюда взяли именно для того, чтобы я делилась своим мнением.
– Тебя сюда взяли из-за Тимура, - отрезает Аглая, с холодом глядя на меня.
– А ты познакомься с моей заявкой. Я разрешаю, - решив не спорить с ней, отвечаю ровно,
– ведь ты точно также не знаешь ничего обо мне, как и я о вас... с одной только разницей: я все эти дни за вами наблюдала. Видела ваш номер. Общалась в жизни. Точнее - слушала, как вы общаетесь. И записывала все мысли, которые меня при этом посещали.