Чтение онлайн

— Такое с каждым могло произойти, — возмутилась я.

— Но произошло именно с тобой, — отрезала бабушка. — Впрочем, как всегда.

— Ба.

— Я отлично помню, что я твоя бабушка, Евгеша. Такое не забудешь.

Мы бы и дальше продолжили препираться, упрямство у меня всё-таки от бабушки, но раздался смех. Сначала тихие смешки вскоре переросли в безудержный хохот, и Оля перевернулась на спину. На её лице сияла улыбка.

— Рэйналльт — твой старший брат и опекун, — сказала моя родственница. — Это его обязанность заботится о тебе. В конце концов, он мужчина, а значит, должен справляться с трудностями. Защищать свою семью, так сказать. В этом плане, — она повернулась ко мне, — тебе, Евгеша, безумно повезло. Он у тебя способный, глядишь, и на тебя управа найдется.

— Так и знала, что не надо было тебя с ним после ужина оставлять! — Я упала в подушки рядом с Олей и обняла свою сестру. — Ты-то хоть на мой стороне?

Шедарка неопределенно промычала в ответ, прижимаясь щекой к моей груди.

— Да и я, стоит признаться, в юности совершала кучу ошибок. Но он был так хорош собой. Статный генерал. Молодой, но отличившийся в боях. Смольно-чёрные роскошные усы. Эх, на него же все девушки вешались. Самоуверенный притягательный кретин. А я ему не собственность!

— О, а это уже интересней, — воодушевилась я, приподнимаясь на локте.

— Евгеша. — Бабушка пригрозила мне пальцем.

— Нет, ну, правда, интересно!

— Гуьзгуыи, — позвала Оля. Не понимаю, как все, кроме меня, такое имечко нормально выговаривали. — Гуьзгуьш, а расскажите, как вы попали на Землю?

Бабушка вздохнула. — Интересно?

— Очень, — выдохнула Оля, и я активно закивала.

Конечно, история с генералом поинтересней будет, но и эту я была не прочь услышать. А то бабуля уже несколько дней искусно обходила этот вопрос.

— Евгеша, перестань так широко улыбаться, я не стоматолог.

Ага. И я оскалилась ещё шире. Она снова вздохнула.

— Ивэ восстали. Началась Гражданская война, — небрежно бросила моя бабушка. — Когда боевые действия подошли к нашему поместью, папенька велел бежать. Я и бежала, мне было всё равно куда, лишь бы подальше. Шаттл шёл мимо Земли, но мы потерпели крушение. Дальше всё как в тумане, но, кажется, в панике я бежала. Помню, очнулась на руках у генерала, он всё нашептывал мне что-то на непонятном языке. Вокруг — горы.

— Неужели дедушка Ваня?

Бабушка улыбнулась и кивнула.

— Всё удачно совпало. У них недавно распался Союз, вот Иван и решил, что я с одной из республик. Бежала. Сказал увидел кровь на камнях и нашел меня. Их часть как раз из Абхазии по хребту переводили.

Нет, ну так даже не интересно! А как же скандал, интриги там?

— Он смотрит в мои глаза и влюбляется. — Она мечтательно вздохнула. — Мы поженились в том же году, хотя я всё ещё очень плохо говорила по-русски.

— Здорово, — прошептала Оля, удобнее устраиваясь рядом со мной.

Бабушка пожелала нам спокойной ночи и ушла.

Так мы и лежали в тишине, пока я неожиданно не вспомнила.

— И все же, Оль.

— М?

— Почему именно волосы?

Она завозилась под моим боком.

— Мне никогда не нравились короткие. Думала, буду ходить и каждый раз при своем отражении вспоминать это… ну это всё.

— Самобичевание, вид — безосновательное, — хмыкнула я. — Вот и не сработал. Тебе очень даже мило.

Оля звонко рассмеялась, а я вдруг поняла ещё кое-что. У дедушки Вани усов никогда не было.

Шёл где-то четвертый час ночи по местному времени. Мы с бабушкой вот уже как неделю пользовались неожиданной гостеприимностью Амсэра. Но мои биологические часы отчаянно отказывались привыкать к местным дням. Вроде всего-то на какие-то три часа дольше, но, как выяснилось, режим у меня сбился окончательно.

Мне совсем не спалось. По кровати метаться надоело, вот я и отправилась бродить по дому, в поисках развлечения. Хотя, в моём случае, скорее очередных приключений на свою пятую точку.

Освещая перед собой тёмные коридоры, а в браслет-передатчик, вручённый Амсэром, был очень удачно включён и фонарик, я заглядывала по комнатам. Жили Амсэры непосредственно в самом офисном здании, в отведённой его жилой части в четыре этажа. Оля говорила, они перебрались туда из особняка в пригороде где-то год назад, чтобы Амсэру было удобней работать.

Кстати, за неделю выяснилось, что муж у меня не только умник, но и редкостный трудоголик: его мы почти не видели. То на совещании, то на встрече, то заключает какой-нибудь договор, то просто занят торгами на бирже. Уверения Оли в его человечности вызывали серьёзные сомнения. Впрочем, как и рассказы о том, как они раньше каждую неделю выбирались загород, на ледники. Скалолазание и катание на шкирах, вроде наших лыж, были любимым развлечением шедаров. Благо климат располагал.

И улыбался Амсэр раньше, да. Я никак не могла себе этого представить. Смеющийся дар на лыжах да сестрой валяется в снегу.

— Брр.

Я встряхнула головой, отгоняя непрошеную картинку. Не было у шедара чувств! И вообще он холодней здешнего климата, что говорит о чем-то, ведь градусник показывал 215 по Кельвину. Наловчившись, я вызвала экран на браслете.

— 58 °C

Дубу дать, как холодно! Хорошо хоть, что это за куполом над городом. Внутри же около минус десяти, а в здании плюс пятнадцать-семнадцать. Холодно, но в свитере жить можно.

А собственно, о чём это я? Амсэр ведь даже на завтрак ни разу не явился. И не важно, что я всегда его просыпала. Ни бабушка, ни Оля его тоже не видели.

Впереди показался свет, и я остановилась. Тоненькой щёлочкой, он пробивался под дверью последней комнаты коридора.

— Надо же, — хмыкнула я, бесшумно подбираясь к ней. — Кому-то тоже не спится.

Может, с ними поговорить о чём-нибудь получится? Для меня всё было в новинку, и любые, даже самые обыденные, рассказы о жизни в Империи мне нравились.

Я плавно отодвинула панель и заглянула в образовавшуюся щель. Мерцающие экраны, опущенные ярко-оранжевые жалюзи, стол у окна и широкая мужская спина за ним. Шедар слегка повернулся влево и захватил хвостом какой-то небольшой предмет. Меня он не заметил, зато вот я увидела его лицо. И дернула панель обратно.

Амсэр.

Развернулась и поспешила назад по коридору.

— Нет, он вообще знает сколько времени!? Четыре утра, трудоголик несчастный, — пробубнила я себе под нос, толком и не понимая, почему меня это так разозлило.