Чтение онлайн

Ведь мальчик часто угадывал моё состояние. Его фраза, когда мы гуляли в парке с Араилис: «Не думай о плохом». И об эльфах, пришедших за мной в дом Карвима, он сказал, что они нехорошие… Я тогда ещё удивилась, а потом умудрилась забыть об этом факте.

И только теперь поняла…

– Мам?

Он смотрел на меня тёмно-карими глазами, в которых не было никакого тумана. Впрочем, его и не должно быть, ведь Эдди всего четыре года, он ещё сам не осознаёт, что эмпат.

Эмпатия обычно передаётся по наследству, но это явно не случай Эдди – если бы Грэй был эмпатом, глаза у него были бы как у императрицы..

– Всё хорошо, мой волчонок, – я улыбнулась и погладила мальчика по голове. – Читать дальше?

– Ты испугалась, – Эдвин нахмурился. – Чего ты испугалась?

Я не знала, как объяснить. Ведь учитель говорил, что многие эмпаты погибают в подростковом возрасте, когда полностью пробуждается дар – не выдерживают потока льющихся на них со всех сторон чужих чувств. И меньше всего на свете я бы хотела, чтобы это случилось с моим волчонком.

– Мама испугалась за тебя, Эдди, – я вздрогнула, услышав голос императрицы.

Мама… Она не просто знала, что мальчик считает меня мамой, она… приняла это? Так же, как император?

– Скажи ей, что всё хорошо. Правда ведь?

– Да, – он кивнул. – Всё замечательно, мам. А когда мы будем кушать?

Дориана засмеялась и схватилась рукой за висевший у неё на шее переговорник.

– Тадеуш, будь любезен, поторопись с едой. У меня тут голодный волчонок на коленях.

Я хмыкнула, услышав это определение. Кажется, оно понравилось и запомнилось императрице.

Секундой позже Дориана опустила руку и тихо сказала, обращаясь ко мне:

– Не волнуйся, Рональда. С Эдди действительно всё будет в порядке. Эмпатия не погубит его, это я могу обещать.

Её слова не избавили меня от тревоги окончательно, но стало легче, поэтому я благодарно кивнула и прошептала:

– Спасибо.

***

Остаток дня пролетел незаметно. Всё время я провела с императрицей и Эдди, ничуть не тяготясь этим. После завтрако-обеда мы прогулялись по саду, Дориана показала дворцовые конюшни, и от вида разнообразных лошадей Эдвин пришёл в настоящий восторг. А уж когда ему позволили покататься на одной из карликовых пород… В общем, я никогда ещё не видела Эдди таким счастливым. Да и сама отвлеклась от тревожных мыслей.

Поужинали мы тоже в замке, вместе с Грэем и императором. Поначалу я немного смущалась, но потом полностью расслабилась, с улыбкой слушая, как Эдвин рассказывает отцу и дедушке о сегодняшнем путешествии на лошадке. Я немного запуталась в столовых приборах, но после слов Эдигора о том, что в дворцовом этикете правила поведения за столом – это самое легкое, вот только непонятно, зачем всё-таки было создавать такое количество разнообразных вилок и ложек, развеселилась и успокоилась.

Возвращаясь в карете домой – на этот раз без Эллейн, зато с каким-то сурового вида магом из охраны самого императора – я спросила у Грэя, почему к ужину не спустился больше никто из венценосной семьи.

– Ты кого имеешь в виду? – улыбнулся мужчина, легко поглаживая по волосам уснувшего Эдди.

– Ну, Интамара, например. Или сестру императора с мужем. Или её детей. Сколько у неё детей, кстати?

– Трое. Наследник и Луламэй – сестра Эдигора – сейчас у Лемены.

– Это которая замужем за Повелителем тёмных эльфов?

– Верно. Старшая дочь Луламэй и герцога Кросса. А Дженна…

– Младшая дочь?

– Да. Она не до конца ещё оправилась после родов и предпочитает пока не спускаться. Лестницы её утомляют. А почему ты спрашиваешь?

Я смущённо улыбнулась.

– Интересно было бы познакомиться со всеми ними.

– Да? – Грэй удивлённо поднял брови. – Ты вроде не хотела? Почему передумала?

Мне показалось, или он действительно обрадовался этому факту?

– Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла, – тихо ответила я, и Грэй, услышав это, понимающе улыбнулся.

Вечером, поужинав и уложив Эдди, я сразу же направилась к себе, не стала сидеть внизу вместе с остальными, хоть и было ещё довольно рано. Просто мне хотелось побыть одной.

Я старалась ни о чём не думать. И, обняв Элфи, села на кровать и застыла, глядя, как на Лианор медленно опускаются сумерки.

Болело сердце.

– Неужели я и правда сегодня разговаривала с дартхари? И зачем он приезжал? – шептала я, гладя своего хати по жёсткой шерсти. – И почему спрашивал у меня… такие странные вещи?..

Элфи молчал, только смотрел и лизал языком мои пальцы.

Я так долго сидела на кровати и ждала наступления ночи, что не заметила, как уснула.

***

Сегодня я знала совершенно точно, кого увижу во сне. Потому что после всех событий стремилась к Дэйну всей своей измученной душой.

Но я оказалась абсолютно не готова к тому, что случилось.

Шёл проливной дождь. Впервые за все эти годы. Тяжёлые капли стучали по озеру, вода в котором была свинцово-серой, тёмное, тревожное небо нависло над головой.

Холодно.

Мне впервые было холодно здесь. Волосы моментально намокли под дождём, и платье тоже. Ноги, так некстати босые, словно превратились в две ледышки.

– Дэйн! – крикнула я, обхватывая себя руками, чтобы хоть немного согреться.

Что это? Мне, конечно, было плохо, но не настолько. Нет, не настолько.

Я рискнула подойти ближе к озеру, потому что иначе не могла совсем ничего рассмотреть. Чуть не поскользнулась на сырой траве, но, удержавшись, вскинула голову и наконец увидела…

Он был здесь. Сидел на том самом месте, где мы когда-то познакомились, на берегу озера, поджав под себя ноги. И смотрел на воду, задумчиво поглаживая по голове какое-то животное, которое лежало, положив мордочку Дэйну на колени.

Проливной дождь обнимал его фигуру, и я внезапно поняла – дождь был отражением не моих, а его чувств. Но… разве так может быть?..

Я сделала ещё несколько шагов вперёд, и наконец разглядела, что за зверька гладит Дэйн – это был аксал.

– Дэйн! – крикнула я, поняв, что рядом с ним сидит самое опасное животное Арронтара. – Что ты делаешь? Это же аксал!

Друг не отреагировал, продолжая поглаживать зверя по носу. А сам аксал вдруг, приподняв голову, посмотрел на меня удивительно мудрыми тёмно-карими глазами. Будто всё-всё понимал.