Чтение онлайн

Думала, никогда больше не вспомню его имени. Ан нет, заставили.

Пришлось, немедля, набирать этому нетерпеливому ответ:

«Не трогай дурака. Он уже получил по заслугам. Сам попал в свои же сети и полгода уже по кому-то убивается»

Подумав немного, приписала следующее:

«Не пачкай руки, прошу тебя».

Они были совершенно не похожи между собой. И что я тогда нашла в Лешке? Тощий, распатланный любитель скейтов. По нему сразу было видно, что серьезные отношения не для него. Поняла это, увы, лишь недавно. Потому что поумнела и отучилась верить каждому красивому слову, сказанному в мой адрес.

Ответ все не приходил, и я начала волноваться. Не нарубил ли уже дров? Пальцы так и горели от желания набрать его номер и лично узнать, что там задумал этот Пономарев. От необдуманного поступка меня отвлек Ванька Титов, который как раз вышел из метро и радостно заголосил:

— Эй, Кислицына, ты чего там, как бедная родственница стоишь? — отвесил он мне сомнительный комплимент. — Кого-то ждешь?

Под этим кем-то он подразумевал конечно же себя. Но меня не проняло. Поэтому включила сарказм на полную мощь и ответила ему в том же тоне:

— Мужа своего вышибалу жду, — широко улыбнувшись, поведала одногруппнику. — Он в качалку поутру забурил. Вот, не виделись со вчерашнего дня.

Вот честно, не собиралась я изначально описывать Пономарева. Он сам сюда напросился. Уж очень запоминающийся образ для меня сегодня вышел. Вот и описала на автомате того, о ком думала все это время. Ну, приврала к нему немного. Хоть и не муж он мне вовсе. Да и не вышибала, а программист, с которым только что виделась. А в остальном все, как на духу выложила. В отличие от Мирки, которая, когда бегала от своего Сашки, бедного Львова представила своим молодым человеком на виду у всех. А тому и понравилось. Я же поступила не так опрометчиво. Надеюсь только, что Пономарев об этом не узнает. А то ж я на мелочи не разменивалась. А всем известно, что в каждой шутке есть только доля шутки. И каждый воспринимает ее в меру своей испорченности.

— Чего-о? — наигранно возмутился одногруппник. — Какого еще мужа?

— А такого, — лукаво улыбнулась. — Который обещал проводить меня до универа.

— И что он, лучше меня, что ли? — с сарказмом проворчал парень.

И вот то ли он серьезно приревновал меня к выдуманному мною персонажу, то ли шутит, не знаю. Во всяком случае его точно задело то, что кто-то может быть лучше него. Если быть до конца откровенной с самой собой, то Пономарев в сто раз лучше. Не знаю, почему, но интуитивно мне кажется, что Титов еще не дорос до серьезных отношений. И если он надеется на что-то большее, чем дружба, то мне придется его разочаровать.

— Ой, он такой… — я мечтательно закатила глаза. — Классный!

Ушла от прямого ответа, однако на лице Вано все равно промелькнула тень. А я предупреждала его еще раньше. Не нужно ко мне подходить, когда уже получил не прямой, но все же отказ.

Мы стояли и сверлили друг друга изучающими взглядами. Меня проверяли на вшивость. То есть, на вранье, которое прозвучало из моих уст лишь наполовину. Черт! Я же только что сама призналась себе, что неравнодушна к Пономареву! И что мне теперь делать?

— Ну, мы в универ-то дойдем или как? — наконец, нарушил молчание молодой человек.

Видимо, понял, что никого я вовсе не жду. Тогда почему все еще хмурый и не спешит меня подкалывать насчет моей «богатой фантазии»? Неужели понял, что только что я восторгалась реальным человеком?

— Пойдем уж, — постаралась сказать это как можно беззаботнее. — Хотя, я бы с удовольствием поспала часиков до одиннадцати.

И мы продолжили свой путь до универа. Ванька больше ничего не говорил. Я… Настраивала себя на «веселый» лад. Никто не должен был видеть, что у меня проблемы в семье. Да и в личной жизни все так запуталось, что теперь я совершенно не знала, как быть. Еще и Титов периодически стал намекать на свою заинтересованность во мне. Спрашивается, с чего вдруг он решил посмотреть в мою сторону? Неужели заразился от Львова, который как оказалось, все это время страдал по Мирославе. И Ваня… Два друга, две подруги — сюжет для любовного романа.

— Как там Юрка? — решила нарушить затянувшееся молчание. — Чего не с ним приехал?

— Да он в волонтеры подался, — поморщился Вано. — Уж пару месяцев как туда записался. Раньше все по мелочам и в основном в выходные ездил. А теперь вот в детский дом с самого утра умотал.

— Ого! — не удержалась от удивленного восклицания. — Наш Юра волонтер?! Вот это да! Какой молодец!

Мне, почему-то, стало радостно за Львова. Это же надо, я и подумать не могла, что у него настолько добрая душа. Конечно, повышенная активность у него проявилась сегодня не просто так. Но он и не вчера стал заниматься столь ответственным делом. Никогда бы не подумала, что мой одногруппник на такое способен. Веселый, душа любой компании и столь ранимый и добрый. Не парень, а мечта. Эх, и чего нам девчонкам все не хватает?

— Меня звал с собой, но я сразу отказался, — тяжело вздохнул Ваня. — Морально бы не вывез всей этой жути.

— Ну и сказал, — фыркнула. — Кто же так отзывается об оказании помощи тем, кому она жизненно необходима?

— Прости, — невесело усмехнулся Титов. — Просто я сейчас не в настроении подбирать слова.

Сказала бы я ему, от чего у него нет этого самого настроения, но не буду. Он просто никогда не был в ситуации, когда сам не можешь ничего сделать. Когда рад даже сущей мелочи, даже куску хлеба или банальной тишине. А уж когда кто-то проявляет участие к твоей проблеме и подает руку помощи, то ты автоматически начинаешь подбирать слова. Потому что меняешься сам. И начинаешь борьбу за свое счастье заново. Тогда в твоем лексиконе уже нет места таким словам, как «петрушка» или «фигня». Потому что понимаешь, насколько эти жаргонные выражения не соответствуют масштабам твоей или чьей-то еще проблемы.

Как раз в этот момент мы с Иваном подошли к проходной. Тема разговора закрылась сама собой. Отметила про себя, что в последнее время у нас с Ванькой (который одногруппник) не получается общаться так же непринужденно, как раньше. Ему, по-видимому, захотелось выйти из френдзоны, а я влюбилась в другого и потому машинально сравниваю теперь всех с Пономаревым. Да и напрягает это, когда тебя не слышат и все равно лезут со своим излишним вниманием, ухаживаниями, намеками. На что надеется, не понятно. Правда, в случае с Кабачком, все совсем не так. Как бы я его ни отшивала, он все равно не оставляет меня. Словно чует мою ложь. И всякий раз усиливает натиск, стараясь завоевать, покорить, присвоить. Вот в этом вся загвоздка. Я терпеть не могу, когда мне что-то навязывают. Однако, этим утром Иван Пономарев стал первым в моей жизни исключением. По закону подлости.

— Лида-а! — донесся до меня звонкий голос Мирославы. — Подожди!

Титов как раз схватился за ручку входной двери, когда нас нагнала подруга. Что удивительно, одна. Сашка остался поболтать с друзьями. Но, судя по припухшим губам Климовой, отпустил к нам он ее за маленький подкуп.

— Привет, — обернувшись к лучшей подруге, улыбнулась я. — Ты как?

Мирка выглядела не выспавшейся. Насколько мне известно, вчера они с Сашей должны были идти вечером в кино. На какой же сеанс они взяли билеты, если она выглядит настолько уставшей?

— Жить буду, — вяло откликнулась она.

В целом этот день прошел довольно сносно. Точнее, учебная его часть. А вот на работе я должна была снова пересечься с Пономаревым. Что было морально тяжело, учитывая, что мы с ним переписывались всю первую пару. Этот жук шантажировал меня тем, что если начну его игнорировать, то он таки доберется до моего первого недоразумения и разукрасит ему лицо. Во имя мести.

И вот теперь мне предстояло посмотреть этому наглецу в глаза после того, как утром сбежала от него в метро. А еще после того, как Дима забросал меня вопросами насчет того, куда я хочу пойти в субботу. Резко усилившийся напор этого парня настораживал и волновал одновременно. Наверное, где-то внутри я понимала, что снова начинаю потихоньку раздражаться. Ну, просто он то всячески избегал нашей встречи, а тут решился и в итоге стал несколько резок. Признаться, в какой-то момент я даже не узнала своего друга по переписке. Тот ли человек со мной сейчас общается?