Чтение онлайн

Командор непроницаемо улыбнулась. Артур бессмысленно таращился в лицо Аурна-Иорна, освещенное скудными, мертвенными бликами почти спиртового огня. И заставлял себя думать на тему, что телепатия в принципе ничем не лучше оборотничества, да и все вообще может быть гипнозом… Капитана вывело из прострации случайное воспоминание о трофейном оружии. В отличие от ножей, его не отобрали при входе в замок (то есть охрана не догадалась о функциях диковинки.) Истомин начал прикидывать, как быстро и незаметно сорвать бластер со спины. А Игорь вообще потерял ориентировку в мире и пил чай, решив ничего не видеть, не слышать, и т. д.

Иорн улыбнулся — торжествующе, почти безумно. Если бы не тщательно запрограммированное обществом отвращение к прямому убийству, он произнес бы этот Шифр еще миллионы лет назад. А вот сейчас он был в моральных силах сказать его — и благодарил за это то ли Богов-создателей, то ли Бездну — в мыслях была страшная путаница, но Иорну-Аурну было не до нее.

Координаторцы в случае нужды умели говорить даже быстрее, чем жители Планеты Врат. Шифр отзвучал прежде, чем Артур понял, что происходит.

Любое упоминание о том, что сейчас будет включаться программа самоуничтожения, парализовывало киборгов — это было так же автоматически неподконтрольно, как человеческий ожог от прикосновения к раскаленному. И Командор не могла ударить гравитационным полем, не могла уйти…

Шифр отзвучал. Боли не было. Но появилось мерзкое, невыносимо отвратительное ощущение заживо гниющего тела. [71]

Лучше бы боль. Но ее нет. Есть очень конкретное ощущение распада — если бы Озр была человеком, она задохнулась бы от рвоты. Гнить. Гнить. Превращаться в липкое, тепловатое желе. Чувствовать очажки этого желе в своем теле. Чувствовать их разрастание.

С сознанием Командора начало твориться что-то страшное. Она почти потеряла над ним контроль. Не от подступающего сумасшествия — авторы Шифра позаботились, чтобы во время казни киборги не могли соскользнуть в него и тем самым не получили бы облегчения. И не от ужаса перед смертью — та сейчас воспринималась всего лишь как уничтожение этого, конкретного тела и сохранение личности на каких-то иных структурах… Но… Было невыносимо попасть в то Нечто, которое сгустилось рядом, вокруг — если эти слова здесь применимы. И оно имело разум несовместимый с человеческим, враждебный ему… Стать его частью было еще омерзительнее, чем превратиться в комок слизи. Его присутствия Озр боялась так, как не боялась ничего, никогда в жизни. Ее психотренинг смог заблокировать ужас перед гниением, смертью, дал возможность сконцентрироваться на окружающем, ощутить Нечто — и был бессилен против чувств, порождаемых этим Присутствием.

Сознание перестало четко ориентироваться в ощущениях. В ее теле сидит еще одно тело. Оно активно. Оно…

Сопротивление было нелепо — как борьба воли человека с дозой цианистого калия. Но Озр инстинктивно дралась с самоуничтожением. Не понимая, что сражается лишь за последние, оставшиеся доли секунды. Оттянуть его на долю мига — уже победа. Пусть ненужная, растягивающая омерзение агонии, но оттягивающая полный контакт с Нечто.

Озр отличалась от большинства Десантников полным отсутствием смирения.

Артур увидел, что медик-2 валится на пол — нехорошо, как манекен или труп. Труп с безмятежно-ироничным лицом. Не понимая, что происходит, сорвал с плеча оружие, навел его на Ирна, лицо которого медленно превращалось в лицо Аурна. Сознание охранника-Председателя опять раздвоилось: как Иорн, он хотел убежать из-под прицела, как Аурн — готовился отразить удар того, что считал разновидностью дубины. На прояснение тактики ушли бесценные доли секунды. Истомин не стал возиться с точной наводкой. Бластер (давно и незаметно для капитана Озр поставила его на минимальную мощность) тут же вымел из этого мира и оборотня, и ближайшую колонну, и стену с парой кустов около нее. Князь облегченно вздохнул, мигом сравнив свои убытки и стоимость полученных алмазов. И мысленно пообещал домашним богам вылить на их алтарь десять глиняных бочек настоявшегося, пьянящего сока аро.

Казалось, что Командор лежит неподвижно — но на самом деле по ее телу шли волны быстрых, сокрушительных микровибраций, превративших в труху весь тростник под ней. Артур, после выстрела полностью потеряв контроль и над собой, и над окружающим, кинулся к Озр. Упал перед ней на колени, схватил ее за запястья — и тут же отпустил, шипя от боли. От этого прикосновения кожа его ладоней и пальцев стала чем-то вроде волглой, пропитанной кровью пыли. Отдуваясь от боли, капитан старался дистанционно проверить, есть ли у Инги пульс, дыхание.

Ее невидимые конвульсии прекратились. Два мощнейших информационных потока, два приказа — жить и умереть — кончили борьбу.

У киборгов практически не бывает бессознательного состояния — или смерть, или нормальное функционирование. Озр открыла глаза сразу. Медленно встала. Все пережитые ощущения уходили, вернее, убегали из ее памяти — они были слишком непривычными, и очухавшееся сознание не знало той ячейки, куда их могло втиснуть. Подобное уже бывало — после некоторых выходов из Черного. Командор спешно, по давней привычке попыталась проанализировать происшедшее — но не находила слов. Те не могли передать пережитого ужаса — потому что все известные Озр языки не были предназначены для такого.

Ладно. Главное — выжила. А если кошмар выцветет, так это только к лучшему. Как, почему все случилось — разобраться можно чуть позже. Если только это явление находится в той области, где возможно хоть частичное понимание.

Сейчас главное — окружающая обстановка. Так. Артур сидит, закрыв глаза, в полном отчаянии. Сейчас, Бездна побери, еще придется регулировать его нервы! Оружие валяется на полу, стены нет… Все ясно.

Два местных медика вбежали одновременно и мигом разделились. Один, сокрушенно вздыхая и вместо пациента шипя от предполагаемой боли, накладывал Артуру на руки коричневые сушеные листья — они медленно разбухали от крови, впитывая и останавливая ее. Другой попытался преподнести Озр розовый настой в кварцевом флакончике. Командор отвела его руку, но не рассчитала силы и чуть не сломала лекарю кость — того спасло только неподобающее мужчине, но своевременное «Ой!».

— Спасибо, я в порядке… — Киборг уже не качалась на ногах (система ремонта быстро приводила тело, в том числе и вестибулярные контуры, в норму). Ощущения счастья, победы, жизни не было — Озр слишком устала (то есть слишком устал ее мозг). Единственное, чего сейчас хотелось, — полностью расслабиться, перестать копировать внешность Инги Петере. А все другое — потом. Даже размышления. Посидеть бы, закрыть глаза… Конечно, такие желания — атавизмы сознания. Искусственный организм уже пришел в порядок — иначе у нее был бы полный или частичный паралич. Сидеть хотелось просто потому, что за миллионы лет в человеческом мозге понятия об отдыхе и его позах связались очень прочно. Поэтому Десантники в случае психической усталости чисто машинально принимали положения для физического расслабления.

— Что с тобой было? — Артур толкал ее в плечо, даже не замечая, что оно стало твердым, неживым (настолько плохо Командор сейчас контролировала свое тело).

— Не знаю… Наверное, что-то вроде луча инфразвука. — Озр предпочитала не смотреть в глаза землянина.

— Где ты встречалась с ним раньше? — Капитану хотелось по всем правилам тряхнуть ее за плечи, но он боялся сделать это. Кто знает, в каком Инга сейчас состоянии?

— Нигде. Я совершенно не знаю, ничего, ни в чем…

Артур искоса посмотрел на нее, не соображая, верит он, объяснениям или нет. В этой ситуации правдой могло быть что угодно. Истомин молча развернулся на каблуках и уставился в шелк стены. Командор шагнула к нему, осторожно положила руку на плечо: