Чтение онлайн

Алиса немного удивилась такому вопросу, но попыталась не показать этого. Она ожидала, что он будет подозрительным, но не понимала, что именно его так настораживает.

— Я просто хотела помочь, — спокойно ответила она, стараясь сохранять контакт глаз. — Увидела тебя раненым и не могла пройти мимо.

— Люди не помогают просто так, — сухо отозвался Никита, его взгляд становился всё более жёстким. — У каждого есть своя причина.

Алиса вздохнула, понимая, что разговор будет непростым. Она действительно не знала, кто он такой, и этот факт начал беспокоить её саму. Но её воспитание и внутреннее чувство справедливости не позволили бы ей бросить его на улице.

— Может быть, ты прав, — ответила она, делая шаг ближе. — Но я не прошу ничего взамен. Я просто не могла оставить тебя в таком состоянии. Сострадание. Знаешь такое слово?

Никита нахмурился, пытаясь прочесть её мысли, понять, что за человек стоит перед ним. Его опыт говорил ему, что доверять людям — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Его жизнь научила его быть осторожным, не верить никому, особенно тем, кто проявляет неожиданную доброту.

— Я могу знать хотя бы твоё имя? Я — Алиса, — тихо сказала девушка.

Никита долго смотрел прямо в её глаза, искал подсказку, можно ли ей довериться и сказать своё настоящее имя. Или лучше соврать. Он не мог рассказать многое, но скрывать настоящее имя смысла не было.

— Никита, — со вздохом ответил он. — Как долго я здесь?

— Несколько часов, — тихо ответила девушка. — Ты заснул сразу, как только я положила тебя на кровать.

Никита кивнул. Тишина повисла между ними, и несколько минут они лишь смотрели друг на друга.

— Кстати! — Девушка вздрогнула и на минуту отошла в другую комнату. Когда зашла обратно, протянула парню разбитый телефон.

— Он не переставал звонить всю ночь. Но я не стала беспокоить тебя и не стала отвечать. Я подумала, что ты сам разберёшься с этим, когда проснёшься, — оправдываясь, сказала девушка.

Никита взял телефон и увидел на экране 17 пропущенных. Несколько раз ему звонили друзья. А ещё он увидел знакомый до боли номер телефона, который никогда не был записан в его телефонной книге.

— Я должен уйти, — сказал он, снова пытаясь встать, но его ноги подвели его. Он пошатнулся, и Алиса быстро подскочила, чтобы поддержать его.

— Пожалуйста, останься, пока не почувствуешь себя лучше, — настойчиво попросила она, удерживая его, несмотря на то, что он был намного сильнее и тяжелее её. — Я не знаю, что с тобой произошло, но я не хочу, чтобы ты сделал себе ещё хуже.

На мгновение между ними повисло напряжённое молчание. Никита не знал, как реагировать на её доброту и заботу. Её слова звучали искренне, но это только усиливало его подозрения. Однако он понимал, что в его состоянии он не сможет далеко уйти, и оттого внутренний конфликт лишь усиливался.

— Хорошо, — наконец произнёс он, пытаясь скрыть раздражение и беспокойство. — Но не думай, что я тебе доверяю.

Алиса слегка кивнула, понимая, что это была, пожалуй, единственная уступка, на которую он был готов пойти. Она видела, что перед ней человек, привыкший сражаться в одиночку, и ей было жаль его. Она не знала, что скрывается за его настороженностью, но была готова дать ему время, чтобы он почувствовал себя в безопасности.

— Я не прошу твоего доверия, — тихо ответила она. — Просто оставайся, пока не восстановишься.

Никита молча сел обратно на диван, чувствуя, как его силы покидают его. Он написал лишь одно сообщение: «Жив». Отправив его Игорю, зная, что тот успокоит друзей. Ему хотелось бы встать и уйти, забыть эту встречу, вернуться к своей жизни. Но что-то внутри него, какая-то непонятная сила, удерживала его здесь.

Алиса вышла из комнаты, оставив его наедине с мыслями, и он с трудом смог успокоить своё сердце, которое стучало так, будто предвещало что-то важное, что изменит его жизнь навсегда.

Алиса сидела на полу в репетиционном зале, отдыхая между тренировками. Рядом с ней стояла сумка с балетными туфлями и лежало полотенце, которым она вытирала пот. Сегодня Марина Павловна сделала ей много замечаний, и Алиса пыталась сосредоточиться на танце.

Прошло несколько часов с тех пор, как Никита появился в её жизни, и мысли постоянно возвращались к нему. Она пыталась сосредоточиться на музыкальном фрагменте, который они должны были отрепетировать, но образ парня не оставлял её сознания.

Алиса закрыла глаза на мгновение и представила, как он лежит на её кровати. Вспомнила, как его карие глаза были полны боли и благодарности одновременно, как он пытался скрыть свои слабости, но всё равно выглядел уязвимым. В этот момент она почувствовала что-то большее, чем просто заботу.

Она вспомнила, как он был сдержан и с трудом скрывал свои эмоции. Это был суровый, сильный человек, который мог бы легко быть замкнутым и недоступным для других. Но она видела, что под этим внешним фасадом скрывается кто-то, кто действительно нуждается в поддержке и понимании.

Алиса, сидя на полу, обхватила колени руками и глубоко вздохнула. Она понимала, что она не просто беспокоится о его состоянии. Она чувствовала, что он привлекает её всё больше. Это было неожиданно для неё самой. Её жизнь была полна постоянной гонкой за недостижимым идеалом, но в эту ночь Никита вырвал её из обычного мира и принёс с собой нечто совершенно новое и непредсказуемое.

Она вспомнила, как его взгляд задерживался на ней. Он был искренним и открытым, несмотря на все свои усилия скрыть это. Его жёсткий вид, его напряжённость — всё это создавало сложный и интригующий образ, который было трудно игнорировать. Никита был высоким и мускулистым, его фигура выделялась среди людей. Его мускулистые плечи и широкая грудь говорили о годах упорных тренировок и боевых испытаний.

Лицо Никиты было суровым и решительным. Глубокие морщины на лбу и подбородке свидетельствовали о множестве пережитых трудностей. Его глаза — тёмные, выразительные, как глубокие бездны, из которых трудно было прочитать чувства — всегда были сосредоточены и насторожены. В них было что-то дикое и неукротимое, что делало его опасным и в то же время привлекательным.

Нос у Никиты был немного приплюснутым, что добавляло его лицу ещё больше характера и суровости. Его губы, несмотря на их строгую линию, иногда изгибались в тонкую улыбку, что казалось ей редким и ценным моментом.