Чтение онлайн

Лорд Белин не гнался за модой и по старой привычке читал полугодовой альманах «Вести», посвященный событиям в Россыпи и Оправах. Из всех газет кроме «Герольда» он знал еще выходившего на всю Россыпь «Сплетника», печатавшегося на дешевой желтоватой бумаге. И солидный многостраничный «Дворцовый Голос», издаваемый в Хамоне на деньги казны.

С последнего он и начал.

Набранный крупным шрифтом заголовок гласил:

"СОЛЕНЫЙ ПРИВКУС ГРЯДУЩЕЙ ВОЙНЫ "

« Неужели в начале мая газетчики уже знали про поход Рубиновой Оправы? Тогда они работают получше наших слухачей», — думал барон Белин. Межевые Лорды до последнего уверяли, что армия герцога Савина в очередной раз отправилась усмирять Фавелов, вечно недовольных вассальными обязанностями.

В этом губительном заблуждении они пребывали до того дня, когда объединенные баталии Савина и Фавелов не обрушили стенобитной артиллерией стены их замков.

Однако же в «Голосе» речь шла вовсе не о походе Южных Домов. Автор заметки, начатой на титуле и продолженной на двух следующих страницах, многословно сокрушался по поводу роста цен на соль. Он укорял людей, готовых нажиться на общем горе. Называл имена бесчестных дельцов и делал осторожные намеки на их связь с Управителями Самана и Распола.

Автор напоминал о тридцатилетней давности Соляной Войне, начавшейся также с роста цен на соль. И закончившейся насквозь провальным походом в Горы Вериди.

Тамошние самозваные бароны, хозяева унаследованных от Народа саллахов соляных копей, и преданные им варварские племена крепко держались за свою собственность. Соль была единственным богатством их безотрадного края. Дрались они за нее отчаянно. Армия под знаменами Наместника не продержалась в горах и двух месяцев. Даже «черноголовые», тронная гвардия Хамона, едва ли не впервые узнали позор отступления.

«Мы знаем, кому это выгодно, — завершал автор свою заметку. — Алчным хозяевам Белостенного Самана, связанным тайными и нечистыми узами с разбойными баронами Вериди. Кто как не саманское Братство Солеваров скупает у горцев всю предназначенную на вывоз соль? С тем, чтобы продать ее втридорога на рынках Валита и Хамона. Мы смеемся, выслушивая их байки про растущую армию повстанцев и про угрозу осады. Какая армия дерзнет осадить белые стены Самана, растущие на локоть от каждого лживого слова его Управителей?»

Повстанцы. Барон Белин хмыкнул. От соседей, следивших за делами в Россыпи, он слышал о февральском восстании в Крайних Землях. Каторжане взбунтовались, перерезали охрану и сожгли пару поселков. Неудивительно, учитывая, что за нравы царят в местах, где ведутся лесозаготовка и золотодобыча. О жестокости лагерных приказчиков всякий наслышан.

Лорд Алмаза был уверен, что восстание давно подавлено. Благо у саманцев имелся опыт и военные гарнизоны в Хладе и Гране. А в Пароме, городе формально независимом, но державшем руку Самана, стояла собственная артиллерийская баталия и дружина тамошнего бессменного Лорда-Покровителя. Как там его, запамятовал сложное северное имя. В памяти застрял только обломок родового девиза «Не посрамим что-то там» и медведь, поймавший жирную красную рыбу на синем поле герба.

Лучшее, на что могли надеяться каторжники, это бегство в горы. Там, если варвары не снимут шкуру на свои фартуки-кайелахи, можно прибиться к шайке одного из Соляных Баронов.

«Видимо, речь о другом восстании», — решил лорд Белин.

Отложив «Дворцовый Голос», он взял наугад следующую газету. Ею оказался желтый « Сплетник».

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК — кричали наползающие друг на друга буквы вверху.

На весь первый лист раскорячилось гадкого вида чудовище. Литографию, с которой оно было отпечатано, нельзя было назвать мастерской. Но художнику удалось передать ужас и отвращение, вызванное безымянным порождением горячки.

У существа было паучье тело, высоко поднятое на суставчатых лапах. Две далеко вынесенные вперед клешни. И — самое мерзкое — кольчатая шея, увенчанная подобием человеческого лица с острым носом и огромными глазами.

Приглядевшись к рисунку, барон понял, что тело чудовища сделано из металла. Следовательно, машина. Но кому могло прийти в голову создать подобный агрегат?

У ног чудовища был изображен поверженный и разломанный на куски паровоин. Подпись под рисунком гласила:

ИСЧАДИЯ ТОЛОСА ПРОКЛЯТОГО НА СЛУЖБЕ ПОВСТАНЦЕВ. ПРАВДА ИЛИ МИФ?

— Что за бред? — пожав плечами, лорд Белин отложил «Сплетника» в сторону.

Вместе с кистью винограда он прихватил незнакомую газету «Колесница Новостей». Первая страница была посвящена Празднику Сева в Располе и миновавшему Турниру Чаши в Пределе. Турнирами барон не интересовался, сельскими праздниками тем более. Перелистнув страницу, Якош вновь наткнулся на тревожную заметку.

Армия повстанцев, закрепившись в окрестностях Толоса, совершала дерзкие вылазки. Под угрозой были дороги и железные пути. В Самане был назначен чрезвычайный Сход Управителей.

«Чтение газет определенно не способствует аппетиту», — посетила барона мысль. Он решительно расстался с «Колесницей» и разломил на две половинки сочный гранат.

Алые капли упали на титульный заголовок «Герольда»:

ПОКА МЫ БЕЗДЕЙСТВУЕМ, ЛЬЕТСЯ КРОВЬ!

Кабинет Анже Савина располагался в самой высокой башне замка. Она звалась Башня Света как легендарное строение, возведенное силой Ушедших Народов.

Четыре века назад о подножие той башни, скрывавшей Солнечный Камень, разбилась Ночная Орда. В память о славном дне герцоги Савина изображают Башню и Камень на своем гербе.

Вместе с мантикором, чей яростный лик носил на щите Ингид Савина, рыцарь Ордена Солнца Испепеляющего. Победитель Саллахов, принявший титулы герцога и Повелителя Юга из рук своего кровного брата, Озерного Лорда. Исчезнувшего Короля.

К счастью, путь на вершину Башни Света не приходилось проделывать пешком. Для подъема наверх служила решетчатая коробка, приводимая в движение упрятанной внизу паровой машиной. Управлял коробкой посредством ключа-рычага молчаливый дворецкий в алой ливрее. Татуированное лицо и пушистые бакенбарды выдавали в нем островитянина.

Загадка — что заставило гордого жителя Осколков служить Лорду Рубина вдалеке от родного моря. Якош все собирался спросить об этом герцога, но забывал за более насущными разговорами. А неподвижное лицо дворецкого, покрытое синими разводами, где каждая закорючка означала отрубленную голову или потопленный корабль, не очень склоняло к беседе с ним.

Подъемная коробка остановилась. Дворецкий вынул ключ из прорези, отпер им дверь. Жестом предложил барону Белину выйти. Они прибыли прямо в кабинет Анже Савина.