Чтение онлайн

– Так ты…дочь вожака?

То, что она оборотень, я поняла почти сразу. Невероятная сила, стальная хватка, страстный блеск в глазах, присущий лишь их внутренней ипостаси, изредка подергивающиеся уши (привычка вечно прислушиваться ко всему, что происходит вокруг) и осторожная грациозная поступь.

Девушка с омраченным выражением лица кивнула. После чего помялась на месте, словно размышляла, и неожиданно выдала:

– Если ты захочешь поменять комнату, я пойму. Правда. К тому же девушек здесь намного меньше, чем парней. Поэтому проблем не будет и…

– Нет, – резко, но весьма мягко остановила я её.

Она замерла на месте, смешно моргнув. Это походило на кролика, пойманного в ловушку, но тут же выпущенного на волю.

– Мне не послышалось?

Из голоса исчезли виноватые и даже недоумевающие нотки. Теперь там проскальзывало веселье и…что-то похожее на гордость.

Я лишь улыбнулась, мотнув головой.

– Мне и тут нравится.

Она хмыкнула. Едва принюхалась ко мне, словно не могла сдерживать некоторые волчьи повадки, а затем сказала:

– Я слышала многое о чистокровных людях. И в основном это были нелицеприятные эпитеты. Но ты… Ты кажешься милой и…смелой. – Она сделала паузу и тут же, не стесняясь добавила, как бы размышляя вслух: – Либо же слишком глупой и инфантильной.

– Ну спасибо.

– Саллия Рэндалин Вол Никельбель Андалин Коулман. Первая дочь вожака клана «Юсуми». Рада знакомству, человечка, – весело выдала она, сказав все это за секунду и вытянув руку для официального приветствия.

Я усмехнулась: скорее нервно, чем весело, не зная толком, обижаться на неё за столь пренебрежительное обращение или же спустить все с рук, войдя в положение социальной отстраненности.

Что ж…

– Лайникс Хейлин Онилл. Из «Нефритового дома ведьм». Полнокровный или, как все говорят – чистокровный человек.

Мои пальцы коснулись горячих пальцев Салли. Мы пожали друг другу руки, едва склонив головы. После чего одновременно улыбнулись.

Я подтянула чемодан на свободную кровать, стоящую у противоположной стены. Огромное окно в виде полукруга с белоснежной рамой достаточно освещало пространство, чтобы комната не казалась склепом. Хотя по размерам она больше походила на просторную гостиную.

Здесь также был большой платяной шкаф из того же светлого дерева. А ровное количество шкафчиков и отсеков позволяло в полной мере разделить границы. Большой старый ковер посреди комнаты делал её более уютной. Правда, постирать его не помешало бы. Что же касалось рабочей зоны, то большой длинный стол располагался прямо у окна. Как и два небольших стула с прямой ровной спинкой.

Однако если моя половина комнаты выглядела сдержанной и необжитой, то половина моей соседки была полной противоположностью. На кровати темно-изумрудное покрывало. Мягкие подушки в форме листьев и волчьих лиц. Светло-коричневый светильник на прикроватной тумбочке. По стене вязь из фотографий. По большей степени природы: холмов, одиноких горных пик и, конечно же, лесов. Кажется, она увлекалась съемкой.

Что ж, похоже, меня ждёт работенка.

– Тебе помочь? – заметив мой взгляд и раскрытый минутой ранее чемодан, дружелюбно выдала волчица.

Недолго думая, я кивнула.

– Почему бы и нет?

Девушка улыбнулась. Мы вместе принялись раскладывать мои вещи по полкам и шкафчикам, после того как я скинула свой плащ, повесив его на выпирающий из стены гвоздик. Салли лишь удивлённо подняла брови, но промолчала. То ли не замечала его, то ли моя простота и находчивость обескураживали её в который раз. Впрочем, это не отменяло того, что мы справились довольно быстро. И хотя моя половина выглядела куда более сдержанной, сочетая в себе темные оттенки и некий готический стиль (жизнь в клане ведьм все же давала о себе знать), я осталась довольна.

– До начала церемонии ещё три часа. – Салли плюхнулась на свою кровать и уставилась на меня с намеком.

Я лишь озадачено вздёрнула бровью, не понимая к чему она клонит.

Девушка поспешила пояснить, широко улыбнувшись:

– Как на счет экскурсии? Я довольно неплохо осмотрелась здесь.

Пожав плечами и ещё раз взглянув на часы, я ответила:

– Всяко лучше, чем сидеть без дела.

– Тогда решено! – Она подпрыгнула, поднявшись с места и, не церемонясь, схватила меня за руку, потащив в сторону выхода.

Я не сопротивлялась, лишь усмехнулась, попутно соображая, сумею ли сбежать, если представится случай. А затем подумала, что вряд ли. Потому что хотела я того или нет, но один друг теперь у меня непременно есть. И, возможно, все складывалось не так уж плохо.

Только вот я забыла о том, что стоит подумать подобным образом, и чертов мир подкидывает очередную ложку дегтя.

Церемония посвящения

Уже несколько минут я любовалась собой, глядя в зеркало. Форма АТС идеально прочеркивала изгибы тела и в то же время смотрелась строгой и изысканной, а местами даже властной.

Я не могла оторвать глаз от девушки, что была по ту сторону зеркальной глади. Волосы распущены и забраны лишь спереди черной лентой. Темный пиджак, застегнутый на одну пуговицу посередине, делал талию yже. Воротничок белой рубашки задорно выглядывал наружу. Значок выказывал уважение и новый, пока ещё не приобретенный статус. Юбка едва выше колена с небольшими складками развивалась при каждом шаге, делая походку легкой и притягательной. В то время как черные кожаные сапоги лишь добавляли недостающей уверенности и силы будущему стражу.

Салли умчалась первой. Её отец не так давно прибыл, чтобы лично убедиться в том, что местные правила и обычаи не переходят граней дозволенного. Я не знала, в чем дело, но догадывалась: поступление сюда далось ей непросто. Но я не лезла. Не тогда, когда мы были знакомы от силы пару часов. В конце концов, всему свое время. Поэтому я лишь ободряюще сжала её руку на прощание, и она упорхнула, сверкая такими же начищенными сапогами. Правда, в отличие от меня, она выбрала строгие зауженные брюки цвета мокрого асфальта с черными полосами по бокам. А волосы забрала в тугой высокий хвост.

– Что ж, надеюсь вы мной гордились бы сейчас, – сказала самой себе, улыбнувшись с грустью, застывшей в глазах, обращаясь к частичкам, что были внутри меня – к ускользнувшим в иной мир душам.

Айви всегда говорила, что, несмотря на отсутствие кого-либо в твоей жизни, частичка его души, отданная однажды, даже мельком, всегда будет жить в тебе. Как слепок, как воспоминание, как запах. Чтобы это ни было, забрать это невозможно. Та часть, та энергия навсегда остаётся в сердце и создает своеобразную нить между близкими людьми. Она становится мостом, соединяющим души. И в то же время щитом – его щитом, который он дарит после того, как покинет этот мир, чтобы защитить то, чем дорожил при жизни.