Чтение онлайн

Рафф некоторое время молча гладил пушистые волосы спящей Кэролайн, уже успевшие высохнуть после дождя. От девушки веяло свежестью и чистотой. В недалеком времени ему придется склонить ее к преступной связи. Но пока еще можно подождать.

К своему немалому удивлению, Кэролайн проснулась более свежей и отдохнувшей, чем накануне. Солнце уже взошло, и день обещал быть погожим, хотя и прохладным. Это напомнило ей об Англии, где в конце августа стояли дни, подобные этому.

Они почти не разговаривали во время скромного завтрака, состоявшего из печенной на углях рыбы, которую Рафф поймал в ручье, неподалеку от руин сгоревшей хижины.

Весь день они неутомимо скакали по тропинке сквозь сосновый лес, а на ночь остановились в скромном домике одного из многочисленных знакомых Раффа.

— Не знаю, что послужило причиной пожара, — задумчиво сказал Патрик Маклоглан, — но Клэнси задолго до этого покинули свой дом.

— Значит, это сделали не индейцы? — спросила Кэролайн, обернувшись к мужчинам. Стоя у очага, она помогала жене Патрика, Анне, готовить рагу из оленины.

— Я этого не говорил. Во всяком случае, именно из-за индейцев они ушли оттуда. Миссис Клэнси говорила об этом моей Анне.

— Она до смерти боялась их, — подтвердила Анна, кормившая грудью своего ребенка. — Сама не своя была от страха, особенно в последнее время.

— Но ведь, насколько мне известно, чероки и английские поселенцы — союзники, — проговорила Кэролайн, вопросительно взглянув на Раффа.

— Да... по большей части, — Анна дала младенцу другую грудь. — Но разве можно знать наверняка...

— А кроме того, — добавил ее муж, — здесь появляются не одни чероки. Индейцы других племен проходят по этим землям, держа путь на север.

— Полагаю, они имеют на это право. Эти земли принадлежали им задолго до того, как здесь поселились англичане.

— Не сердись, Рафф! Ты же знаешь, я никого не хотел обидеть! — Патрик сосредоточенно набивал трубку. — Я просто объяснил этой юной леди, как обстоят у нас дела.

— И я очень благодарна вам за это, мистер Маклоглан, — отозвалась Кэролайн, раскладывавшая еду по глиняным мискам.

— Но я голову дам на отсечение, что нас еще ждут тяжелые времена. И пока все утрясется, немало воды утечет, помяните мое слово!

— Патрик! — воскликнула Анна, с упреком взглянув на мужа.

— Помолчи, Анна! Я ничего такого не сказал, чего не знает Рафф. Я уверен, что сам он не участвовал в набегах, это так же верно, как то, что мы все сидим за этим столом. — Наклонившись к очагу, он сунул в огонь тонкую лучинку и зажег свою трубку. Сделав несколько затяжек, Патрик продолжил: — Слыхал я, что вожди объявили это случайными происшествиями и признали свою вину. — Вынув изо рта трубку, он ткнул ее мундштуком в сторону Раффа. — Но они позволили своим воинам плясать со скальпами, которые те сняли с голов убитых поселенцев.

От этих слов Рафф пришел в неописуемую ярость. Лицо его оставалось бесстрастным, но Кэролайн, неплохо узнавшая его за эти несколько дней, заметила, как сузились его глаза, а ладони сжались в кулаки. Но он промолчал, не пытаясь опровергнуть слова Патрика Маклоглана, и ужин закончился в безмолвии.

На следующий день, когда они остановились на берегу быстрой реки, чтобы напоить лошадей, Кэролайн спросила Раффа, почему он не ответил Патрику?

— А что, по-вашему, я должен был ему сказать?

— Не знаю, — Кэролайн в замешательстве обрывала листья с ивовой ветки, бросая их в воду. — Неужели чероки плясали со скальпами поселенцев в руках?

— Вполне возможно. — Волк набрал в ладони прозрачной, холодный воды и принялся пить ее. Снова взглянув в лицо Кэролайн, он невесело усмехнулся и спросил: — Это так сильно задевает ваши чувства?

— Разумеется! — Кэролайн подошла к нему ближе. — Я нахожу подобные действия просто чудовищными!

Волк с минуту молча смотрел на нее, затем, взяв в руки уздечку своего коня, спокойно произнес:

— К вашему сведению, и поселенцы тоже торой снимают скальпы с индейцев. В жестокости они не уступают друг другу.

— Скажите же мне, наконец, на чьей вы стороне? — Кэролайн желала разобраться в том, что происходит на ее новой родине, но с нетерпением ожидая ответа на вопрос, она не была готова выдержать горячий, страстный взор, которым Волк окинул ее с ног до головы.

— Я не знаю — произнес он наконец. — Пожалуй, я на своей собственной стороне. Или ни на чьей. Или на обеих.

— Я не думала, что все это так сложно, — отозвалась Кэролайн.

Она подошла к самой воде и взглянула на противоположный берег. Ландшафт уже давно перестал быть однообразным. То там, то здесь среди равнины, радуя глаз, возвышались покрытые лесом невысокие холмы.

— Вы ждете простых, однозначных ответов, миледи, рисующих индейцев безжалостными варварами. — Волк обернулся к ней и тряхнул головой. — Но от меня вы не услышите подобных слов.

— Насколько мне помнится, я спросила вас о причинах происходящего. Я не считаю, что англичане должны руководствоваться в своих действиях жаждой мести. — Она подняла голову, следя за полетом орла в вышине, и чуть погодя добавила: — И я прошу вас не называть меня так!

Волк поднял брови, слегка склонив голову набок.

— А как же мне к вам обращаться? Ведь вы — леди Кэролайн Симмонс, дочь графа, пэра Англии.

Кэролайн пристально взглянула на него, глубоко втянув раздувшимися ноздрями смолистый, прохладный воздух. Она с трудом сдержалась, чтобы не ответить ему дерзостью.

— Я предпочитаю, чтобы здесь меня называли просто Кэролайн. Кэролайн Симмонс.

— Которая вскоре станет Кэролайн Маккейд.

— Да... — ответила она едва слышно. — Вскоре я стану Кэролайн Маккейд.

Волк помолчал, преодолевая поднявшееся в нем возмущение, и как можно спокойнее спросил:

— Вы, надеюсь, понимаете, что этот брак состоится лишь потому, что вы — дочь графа?

Конь его стал бить копытом, и Волк отступил в сторону, но не отвел взгляда от лица Кэролайн.

— Я знаю, что побудило вашего отца сделать мне предложение, — невозмутимо ответила она. Кэролайн поняло, что Рафф намеренно старался задеть ее. Приняв свой брак со старым мистером Маккейдом как неизбежность, она была до глубины души задета тем, что Рафф отнесся к ней с очевидной враждебностью и не упускает случая сделать ей больно. Что ж, легкость, с которой он добивается желаемого результата, должна быть для него просто упоительной.