Чтение онлайн

– И как торговля идет, Гур’Бат’Нагун?

– Да как тебе сказать, Хадгир. Порой идет, но чаще – стоит.

– Опять из-за налогов?

– Да какое там, – снова отмахнулся демон, и Хаджару вновь пришлось уклоняться от слизи. – Во внешних кварталах нас, простых работяг, уже стали теснить торговцы из второго округа. У них и цена пониже. Да и качество, говорят, лучше. Хотя брехня это все Хельмерова, конечно.

– А откуда они товар берут, раз из города не вылезают?

– Так вот и я о чем, Хадгир. Скупают у нас за две трети от рыночной цены. А потом перепродают на десятую долю дороже, как собственный. Вроде и не гребут капли лопатой, но выгоду свою имеют все равно.

– Зачем же продаете?

Демон издал какой-то звук, который можно было принять за печальный смешок.

– А куда деваться? У меня вон – семь ротков, не считая двух жен. И всех кормить надо. Не говоря уже про одевать. Старший и вовсе собирается проходить экзамен – хочет в наш родной мир отправиться. Лучшую жизнь искать… молодой еще, горячий. Не понимает, что здесь всяко лучше.

Хаджар очень хотел спросить, почему в искусственном мире, созданном неким древним и приспособленным лордом, чтобы пройти испытание небес и земли, жить лучше, чем в родном мире демонов, но не стал. Это было бы слишком очевидно…

– Ну да… лучше…

– Тоже хлебнул? – понимающе спросило создание. – Хотя кто из нас не хлебнул…

– Так а что же, Гур’Бат’Нагун, ты и сейчас везешь перекупщикам за две трети?

– Разумеется, – кивнул демон. – Самому мне и лавку содержать, и за охрану платить, и налоги за место. Просто у обочины, в связи с последними законами Магистрата, уже не поторгуешь. Проклятые перекупщики таки протолкнули свой закон. Теперь, коли у обочины встал с торговлей, гонят тебя взашей. И гонят больно.

– Доволен хоть?

– Да какое там, Хадгир! Вот ты бы был доволен, если бы тебя нагнули, поставили в позу неприличную, а затем загнали под самый хвост? Вот и я так же недоволен.

Позади раздался смешок. Аркемейя, завернутая в наспех намотанные тряпки, сидела на мешках с крупой и делала самый покорный вид, который только могла.

Демоны – это не просветленные социумы регионов. Здесь о равноправии ничего не слышали. Патриархат – основа “семьи” демонов, если так вообще можно назвать их союзы.

Что, впрочем, Хаджар уже лицезрел едва ли не на примере прайда “короля” Да’Кхасси.

Демон в этот момент подсел поближе к Хаджару. Так, что тот смог почувствовать болотный запах, исходящий от его слизи.

– Ну и страшная жена у тебя, Хадгир, – прошептал он, прикрывая пасть несколькими щупальцами. – Но я слышал, что о плотских утехах Да’Кхасси знают больше любых других. Неужели она так хороша в постели, что ты ее держишь при себе?

Ну да, Аркемейя, которая в мире людей прослыла первой красавицей, для рода Да’Кхасси была страшна, как последний день. Все же в ее жилах текла лишь половина крови демонов.

– А ты как думаешь, Гур’Бат’Нагун?

– Хох! – И несколько щупальцев протянулись по спине Хаджара, оставляя на его одеждах склизкий след. Вот и доуворачивался. – А ты неплох, Хадгир! Только зачем личину старика человека носишь?

– Так по миру человеков сверху, говорят, сейчас ходит охотница какая-то.

– А-а-а-а, – демон аж содрогнулся, – да, слышал тоже. За ее голову уже двенадцать капель предлагают, но боюсь, никто из простого народа ее не положит. Больно сильна. Хотя я бы и не отказался. За двенадцать капель купил бы рабов себе, а там, глядишь, и лавку построил.

– А скажи мне, Гур’Бат’Нагун, а много таких, как ты, недовольны торговлей?

– Ну, про много не скажу, скажу о тех, кого знаю. Сосед мой по ферме недоволен. И его сосед. И оный тоже. Ну и вообще, как на совет к старейшине приходим, так гундеж стоит громкий, но… Ничего не попишешь… Ладно, Хадгир из Да’Кхасси. Рад был с тобой словом обмолвиться. Мне в левый поворот. К торговым воротам. А ты жинку бери – и вперед по дороге, не сворачивая, там для визитеров ворота будут. Без пошлины для пеших.

Хаджар слез с телеги и дождался, пока спустится Аркемейя. Руки он ей, разумеется, не подавал. Не принято.

– Ну, бывай, Хадгир. Будет воля Вечности – еще свидимся.

– Бывай, Гур’Бат’Нагун, – кивнул Хаджар.

Демон приподнял щупальцами шляпу и покатил на телеге в другую сторону. Хаджар же с Аркемейей отправились к уже виднеющемуся городу. Стены его действительно внушали.

– И к чему был этот треп, Хаджар? – прошипела Аркемейя. – К чему привлекать лишнее внимание?

– К тому, что у меня созрел план, как нам попасть в замок незамеченными и без особого труда.

– Да? И как же?

– Все просто, дорогая Аркемейя. Мы устроим демонские бунт и революцию!

Кажется, Аркемейя выругалась.

Очередь в город демонов скопилась небольшая, но разношерстная… разночешуйчатая, разнокрылая, разноклыкастая, но весьма опрятно одетая.

Это выглядело немного сюрреалистично для Хаджара.

Прежде он не встречал демонов в большом количестве. Ну и тем более жизнь его помиловала от того, чтобы лицезреть демонов внутри их собственного социума. Причем внутри весьма цивилизованного социума.

Причем, как показалось Хаджару, даже более цивилизованного, чем некоторые людские.

– А что, Мардригха, сегодня на воротах опять толпа?

– Видимо, Жухашандуг. Ну ничего – постоим. Все равно раньше полудня лавки не откроются.

– А вы за чем, кстати?

– Я за новым молотом – мой совсем плох стал. Косу уже нечем выправить. А Мардригха…

– А я как раз таки за косой.

– Какая ирония!

Мар-как-его-там и Жу-как-его-там расспрашивал трех демонов: один походил на вытянутую, прямоходящую гиену, другой – на рогатую макаку, а последний и вовсе – вылитый скорпион. С поправкой на то, что скорпион был бы похож на человека и был бы обут в ботинки.

Очень много пар ботинок.

Хаджар мог поклясться своим именем, что не на всех светских раутах достопочтенные адепты изъяснялись так же чинно и велеречиво, как демоны, одетые в справные одежды из хороших материалов.

– Смотри, вы все же разорились на раба.

– Да, помогает в поле. Незаменимая вещь, достопочтенные, Вечность мне свидетель.

– А в город зачем ведете?

– Да хворь какую-то поймал, мясо человеческое. Лечить буду.

Хаджар обернулся.

Там, позади, внутри очереди он увидел зрелище, которое все же вернуло его из пребывания в сюрреализме обратно на землю. На землю, где в порванных лоскутах от грязной хламиды, которую не каждая хозяйка бы использовала как тряпку половую, на коленях, в ошейнике с поводком в виде цепи стоял юноша.