Чтение онлайн

Туша, ведомая инерцией, оставляя за собой шлейф из зеленой крови, еще немного прокатилась по земле, пока не оказалась остановлена ногой Хаджара. Тот заглянул в стекленеющие глаза зверя. Жизнь покидала волка, но ни тени сожаления не промелькнуло в душе монстра. Всю свою жизнь он посвятил борьбе за эту самую жизнь.

Он погиб в бою.

Так, как и было обещано ему при рождении. Так, как это суждено любому, кто идет по пути силы.

Хаджар и не думал вырезать ядро твари, хотя не отказался бы от ядра короля. Подумать только – прошло всего несколько месяцев с тех пор, как найдя подобное в ларце Брома, он едва не растерялся от радости. В те “далекие” времена, оно казалось ему чем-то недосягаемым. Хотя, возможно, это было связано с тем, что от Брома ему досталось ядро высоких стадий короля, а это уже Небесный рыцарь.

– Неплохая работа, Северянин, – донеслось со стороны огромной арки, из которой вырвался зверь.

На песок арены вышла целая группа людей. Все в алых кафтанах и с желтыми тюрбанами. Кто-то ринулся расчищать песок, другие, вооружившись огромным количеством пробирок и склянок, кинулись собирать кровь, изумрудную пыль, срезать клыки и шерсть с волка.

Среди ученых, или как их там, присутствовала и Кариса. Вооружившись длинным, изогнутым кинжалом, она взобралась на холку твари и принялась вырезать ядро.

К Хаджару же подошел мужчина, высокий и сухой. С разноцветными глазами, карим и серым. Немного кривой нос и столь же кривая полуулыбка. На желтом тюрбане у него блестел крупный топаз.

– Главный исследователь Парис, – представился он и отсалютовал на местный манер.

– Хаджар Дархан.

– Пустынный ветер, приходящий с севера, – протянул ученый, разглядывавший татуировку бедуинов на руке Хаджара. – Хорошее Имя. Древнее.

– Это я уже слышал, – без хамства в тоне ответил Хаджар.

– Конечно слышал, – кивнул ученый. Он огляделся, отдал несколько приказов и повернулся обратно к Хаджару. – Пойдем, Северянин. Мне хотелось бы измерить уровень твоего таланта.

– Измерить уровень таланта?

Хаджар даже отшатнулся от подобной формулировки.

– Не беспокойся, – замахал руками Парис, – абсолютно безболезненная и быстрая процедура. Ее проходят в каждой школе, клане или секте в империи. Да и к тому же своего друга тебе придется ждать очень долго. Пока здесь приберутся, пока подготовят следующий экземпляр… Пойдем.

Хаджар, кинув быстрый взгляд на арку, из которой пришел, отправился следом за Парисом.

Тоннель, по которому выходили монстры, выглядел как городская канализация после недельного артиллерийского обстрела. Разве что к ядрам при этом привязывали когти, клыки, иглы, кислотные мешочки и прочее. Аура, оставшаяся от зверей, накапливалась на камнях, и оттого любого слабого практикующего в подобном помещении пробрала бы ледяная дрожь.

Хаджар ничего подобного не ощущал, а вот Парис явно защищался при помощи светившегося мерным светом амулета. Выглядели подобные “артефакты” как полоска красной бумаги с написанными на ней черными чернилами волшебными знаками, рунами и иероглифами.

– Никогда не понимал, почему вход в лабораторию надо было строить именно здесь, – передернул плечами главный исследователь.

Они прошлись по тоннелю всего ничего, а со лба Париса разве что не ручьями тек пот. При этом Хаджар ощущал, как от ученого исходила сила не ниже стоящего на грани становления истинным адептом. Подобный контраст сразу бросался в глаза и заставлял задуматься, в чем же заключался так называемый “истинный путь” развития… и был ли он уж таким “истинным”?

По очередной винтовой лестнице они поднимались не меньше четверти часа. За это время Парис стал выглядеть еще хуже. Более того – у него появилась одышка!

Этого Хаджар никак не мог понять. Любой, даже самый слабый практикующий, по такой лестнице сможет бегать не меньше часа до того, как почувствует первые уколы усталости.

Зная, что даже если задаст вопрос, ответа все равно не получит, Хаджар продолжил идти молча.

Наконец они поднялись на весьма оживленный этаж. Народ здесь сновал из помещения в помещения. Таскали в руках огромные свитки, какие-то скрижали, порой сбивались с ног. Слышались крики, отрывистые приказы, многие носили на носу очки. Опять же – зрение у практикующих только улучшалось. За всю жизнь Хаджар и вовсе не встречал людей, носивших подобные приборы.

– Тебе это все в новинку, да, Северянин? – Парис говорил тяжело, попутно втирая лицо платком. – Я слышал о том, что северные королевства забыли об истинном пути развития.

– О котором ты мне, конечно же, ничего не расскажешь.

Парис только развел руками.

– Не думай, что я не хочу. И даже не смей думать, что я отношусь к тебе, как к рабу. У нас в городе эту заразу вывели еще давно. Но, увы, рассказать или научить тебя сможет только Мудрец.

Парис положил руку на плечо Хаджару, дабы тот не пытался при каждом удобном моменте свернуть не в ту сторону. Заранее предупреждать, когда поворачивать, а когда нет, Парис, видимо, не научился. А может, это тоже было знанием, которое мог предоставить только Мудрец.

Как легко догадаться – одна формулировка “истинный путь” к этому моменту могла легко довести Хаджара до зубовного скрежета.

– Если рабства нет, то что это? – Хаджар указал на синюю полоску амулета.

– Мера предосторожности, – пожал плечами Парис. – Наш город не просто так находится под землей, Северянин. Кстати, для чужака твой язык пустыни очень чист. У тебя, наверное, хороший музыкальный слух?

Хаджар понял, что исследователь желает сменить тему. Северянин, может, и хотел уже что-то разузнать о месте своего нынешнего пребывания, но сопротивляться не стал.

– Когда-то очень давно я зарабатывал на жизнь тем, что играл на ронг’жа.

– Ронг’жа? Струнный инструмент северных королевств? Я лишь однажды слышал его, когда путешествовал по городам Моря Песка и столкнулся с караваном. – Парис внезапно начал рыться по карманам, пока не выудил оттуда простую каменную плашку. – Вот держи, это пропуск в мой квартал. Приходи этим вечером. У меня есть целая коллекция инструментов и среди них старенький ронг’жа. Попьем чаю и вина, покурим кальян, послушаем музыку и поговорим.

Как и положено у пустынников, при приглашении Парис отсалютовал. Приложил два пальца к губам, затем к сердцу, потом ко лбу, а затем словно выбросил поцелуй к небу. Вернее – к звездам.

– Надо же, а Кариса говорила, что мы можем ходить всюду, где пожелаем, – заметил Хаджар, но плашку все же забрал.

– Но не везде вас пустят, – едва ли не подмигнул исследователь. – Пришли.

Они оказались перед затемненным помещением, вход в который прикрывала дверь-циновка. Хаджар внезапно осознал, что здесь было намного душнее и жарче, чем в остальной части здания.