Чтение онлайн

— Стоило так конфузить барона? — спросил я.

— У него тоже должна быть голова на плечах, мы приехали решать важный вопрос, а не коврижки расхваливать, — отмахнулся граф. — Должен был сам подготовиться, кто ж ему виноват? Как по мне, я был даже слишком мягок.

Я оставил ответ графа без комментария, однако, как по мне, он просто пользовался бедственным положением барона и беззастенчиво давил на того.

Стоило отъехать, как граф принялся с кем-то разговаривать по магофону.

— Да, Виктор, понял, скоро будем у Знаменки, — произнёс наконец Злобин, — Фёдор, ты слышал, нам нужно посетить Знаменку, там червоточина, — обратился Злобин к водителю.

— Так точно, Роман Михайлович, — водитель, насвистывая какой-то залихватский мотивчик, свернул куда-то вглубь владений графа.

— Теперь, мой юный друг, — Злобин задумчиво смотрел в окно, — мы едем исполнять долг аристократа.

— Это как-то связано с нападениями на ваше поместье? — спросил я.

— Лучше, мы поедем закрывать червоточину!

Экипаж углублялся в густой лес. Я почувствовал, как воздух становится тяжелее, а в груди появляется приятное томление. Где-то впереди, в самом сердце графских земель, притаилась червоточина и мы явно к ней приближались.

Экипаж остановился у импровизированного кордона. Я увидел несколько массивных серых магомобилей с гербом Злобина на дверцах — серебряный волк скалил клыки, держа в пасти рубин. Чёрный щит на серебристых бортах выглядел особенно эффектно. Вокруг суетились люди в форменных кителях с тем же гербом на нарукавных повязках. Среди них выделялись высокие фигуры в серебристой броне.

Через плечо каждого был перекинут ремень автомата, на бедре — длинный клинок.

— Это имперские паладины, — заметил граф мой взгляд. — Они помогают контролировать популяцию монстров. И за червоточинами приглядывают.

— На их форме ваш герб, они служат вам? — уточнил я.

— И да, и нет, — неопределённо ответил граф. У них отдельная структура внутри империи. В каждом уважающем себя роде, есть целый гарнизон орденцев. Носят одежду рода, кормятся за общим столом, даже жалование получают. Правда не всегда ясно, кому они служат.

— Не опасно держать таких? Если не известно кому они подчиняются.

— Вопрос хороший, но несущественный. У них один враг — твари, и всех это устраивает. В остальные распри они не лезут. Напади на меня Дибров средь бела дня, паладины будут ждать чем всё закончатся, а вмешиваться не станут.

— И зачем такие союзники? — спросил я.

— Шутишь? Паладины это элитное подразделение, строжайший отбор, особая подготовка. Это благо когда такой боец присоединяется к гвардии. Тем более что денег просят они мало. Да и отправляют всё в свой орден.

Я заметил группу селян с вилами и факелами, столпившихся у края поляны. Их лица были измождены, но в глазах читалась решимость.

— Ваша светлость, доброго дня! — к нам бодрым шагом приблизился командир паладинов, его посеребрённый доспех был забрызган чем-то тёмным.

— Здравствуй, Виктор, докладывай, — повелительно приказал Злобин.

— Червоточина стала активна раньше расчётного времени. Есть предположение, что осколок прибило гораздо раньше. Местные первыми заметили неладное — небо потемнело, скот забеспокоился. Потом из червоточины начали появляться твари.

— Сколько? — коротко спросил Злобин.

— Не меньше дюжины, но поначалу они выходили по одной. Крестьяне, надо отдать им должное, действовали слаженно. Троих затравили вилами, ещё двоих загнали в ловушку с кольями. — Командир уважительно кивнул в сторону поселян. — Мы прибыли через четверть часа после первого сигнала. Зачистили периметр, уничтожили ещё семерых тварей.

— Потери?

— Четверо селян ранены, ими уже занимаются медики. В остальном лёгкие царапины. Один паладин получил серьёзный удар в плечо, но уже скоро будет готов сражаться.

Граф удовлетворённо кивнул:

— Что по добыче?

Нас провели к брезентовым тентам, под которыми были аккуратно разложены останки тварей. Иссушенные тела, словно продлежали месяц под палящим солнцем, неестественно вывернутые конечности, пасти, утыканные рядами острых зубов.

— Это для алхимиков и на удобрения. — пояснил Виктор. — Вот, собрали всё ценное, — паладин указал на разложенные на столе предметы. — Семнадцать энергоядер, три осколка, так же частей тел набрали: пять желёз с ядом, когти и чешуя для укрепления доспехов.

— Прекрасно, — Злобин внимательно осмотрел трофеи. — Осколки и ядра в мою лабораторию, остальное — по обычной схеме распределения. Крестьянам — двойную долю за проявленную доблесть и внутренностей на удобрение выделите и три энергоядра.

— Будет сделано. Но для начала червоточину бы обезвредить, — командир указал в сторону леса.

Даже отсюда я чувствовал искажение реальности. Воздух словно загустел и подёргивался рябью, как поверхность пруда под дождём. Между деревьями клубился неестественный синеватый туман.

— Да, червоточина хорошо энергии набрала, — кивнул граф. — Так и до второго прорыва тварей недолго. Придётся повозиться.

Граф отошёл к одному из чёрных магомобилей и достал из багажника два защитных комбинезона, похожих на те, что носили паладины под доспехами.

— Переоденься, — протянул он мне один. — Ткань пропитана специальным составом. Защищает от искажающего воздействия червоточины.

— Что за воздействие? — удивлённо уточнил я.

— На самом деле, это чтобы костюм не испачкать, — со вздохом пояснил аристократ.

Комбинезон сидел как влитой, словно был сшит специально для меня.

К нам подошли пятеро паладинов в полном боевом облачении. Их доспехи тускло поблёскивали в сумеречном свете, на наплечниках виднелся всё тот же геральдический волк Злобиных.

— Готовы? — спросил граф, проверяя застёжки на своём комбинезоне. — Держитесь ближе ко мне и не отставайте. Внутри пространство может вести себя… непредсказуемо.

Паладины заняли позиции по бокам от нас, и мы двинулись к разрыву. С каждым шагом давление усиливалось, в ушах появился неприятный звон. Я заметил, как один из паладинов украдкой сплюнул через плечо.

Мы остановились в нескольких метрах от разрыва. Теперь я мог разглядеть его во всех подробностях — словно кто-то располосовал саму ткань реальности, и в прореху сочился синий свет из другого измерения.

Эта червоточина была куда опаснее. Это ощущалось даже на расстоянии. От неё так веяло энергией, что энергетический резерв принялся бурлить внутри.

Мы шагнули в разрыв.

Воздух вокруг графа заискрился, словно от статического электричества. В его волосах появились серебристые проблески.