Чтение онлайн

— Это долгая и странная история. Не для чужих ушей.

Обернувшись, Арквэн мазнул взглядом по служанке, подбирающей с пола вещи, которые он выбил из ее рук, когда влетел в купальню.

Рыжая. Мелкая. Эту служанку он прежде не видел, но знал, что во дворце живет человеческая женщина, которую младенцем нашли в корзинке на берегу Звездной реки. На миг он испытал любопытство к ее диковинной внешности. Людей принц наблюдал только издалека, и в основном это были мужчины, нечистоплотные, бородатые создания, вызывающие гадливость своими повадками и неряшливым видом.

В Энведе Арквэна Белегора окружали высокие изящные девы с белыми волосами ниже талии. А эта служанка была рыжей, как огонь, кучерявой, как барашек. Ростом она не доставала ему даже до плеча. Ее бедра показались ему непривычно широкими, а грудь до того пышной, что это выглядело вульгарно. Странное чувство рождалось внутри при взгляде на эти сочные формы и крутые изгибы. Какое-то незнакомое низменное томление.

— Не могли бы вы уйти, сина? Нам с генералом Канаганом надо поговорить наедине.

Служанка повернулась к нему, и на ее вздернутом носике и щеках Арквэн увидел россыпь мелких оранжевых точек. Что это? Болезнь? Сыпь? У эльфов кожа была гладкой, идеально белой, а тут… пятна. Но отвести взгляда от этих пятен, от этого дефекта кожи он не мог. Рыжие отметины на лице служанки заворожили его.

— Простите, — девица поклонилась и с ворохом тряпья исчезла за дверью.

В тот же миг Арквэн забыл о ней, переключившись на друга, которого много лет считал погибшим. Голову наводнили бесчисленные вопросы.

— Тебя держали в плену? Как ты сбежал?

Домывшись, Сверр поднялся на ноги и потянулся к полотенцу, оставленному на сиденье стула. Арквэн тактично отвернулся.

Плескалась вода, шуршала ткань. Судя по звукам, Сверр выбрался из деревянного чана и теперь искал, что бы на себя набросить. Пока друг одевался, принц вдавил ноготь в рану на ладони, в очередной раз убедившись, что не спит. Его не покидало ощущение нереальности, продолжающегося сна, который в любой момент мог закончиться пробуждением.

— Я был в плену. Наверное.

— Наверное?

Они переместились в гостевую комнату и расположились в креслах напротив окна, закрытого тяжелыми бархатными портьерами.

Сверр сдавил пальцами переносицу.

— Я не помню почти ничего, — признался он. — Даже как сбежал. Иногда память подбрасывает фрагменты. Голая кирпичная кладка стен, сырые камни, звук капающей в подземелье воды. Кровь на полу, цепи, свисающие с потолка. Решетка, которая светится, будто раскаленные угли. Помню, как кричал от боли. Как думал, что умираю. Потом обнаружил себя бегущим сквозь Мертвый лес. Мне казалось, что прошло несколько дней, а эта рыженькая сказала, что — тридцать лет. В голове не укладывается. Неужели правда? Тридцать лет? — В его взгляде проступила какая-то детская растерянность, и у Арквэна сжалось сердце.

В этот момент он понял, что за чувство терзало его долгие годы, не давало отпустить боль по другу, заставляло просыпаться среди ночи от кошмаров и весь следующий день ощущать себя потерянным и разбитым. Вина. Он не мог простить себе той жертвы, что принес ради него Сверр. Он привык сам играть роль спасителя и не любил оставаться в долгу. А этот долг вернуть было некому.

Но сейчас, когда стало известно, что его друг, его почти брат, выжил, чувство вины не исчезло — наоборот, выросло во сто крат. С ужасающей ясностью он осознал, что бросил Сверра в беде, в когтистых лапах врагов, тварей столь жутких, что лучше было умереть, чем оказаться их пленником.

— Та девушка, служанка, — неожиданно сменил тему Сверр, — Ондина Лотэ…

Принц нахмурился. Перед глазами снова возникло круглое лицо в рыжих пятнышках, и во рту отчего-то пересохло. Он вспомнил, как колыхалась под тканью платья налитая грудь, похожая на два спелых фрукта, изгиб тонкой талии, переходящей в массивные бедра, огненные кудряшки, словно живущие своей собственной жизнью. Казалось, оттяни рыжую прядку-спиральку, потом отпусти — и она подпрыгнет веселой пружинкой. Необычная девушка. Арквэн не мог назвать ее красивой. Но и думать о ней спокойно и равнодушно тоже не мог.

Ондина Лотэ.

— Хочу, чтобы она была моей личной служанкой, — сказал Сверр.

Принц вскинул брови.

— Ты же всегда отказывался от личных слуг?

— А теперь передумал.

— Ладно.

Сам не зная почему, Арквэн почувствовал досаду.

— Может быть, к тебе приставить сину Роену? Она опытная, расторопная, хорошо себя зарекомендовала.

— Мне нужна эта, — отрезал Сверр и упрямо вздернул подбородок.

— Ладно, — повторил Арквэн, не понимая, почему так раздражен просьбой друга.

Они немного помолчали.

— Бездна, до сих пор не могу поверить, что ты жив! — наконец воскликнул принц. — Ты точно ничего не помнишь?

Сверр сжал зубы, затем настороженно огляделся, покосился на закрытую дверь и наклонился к другу, чтобы шепнуть доверительным тоном:

— Нет, но я хочу кое-что тебе показать.

Заинтригованный Арквэн подался ближе:

— Что?

И снова Сверр заозирался. Даже подошел к окну, чтобы задернуть шторы. Принц следил за ним удивленным взглядом.

Вернувшись в кресло, Сверр глубоко вздохнул и резким движением сдернул с руки перчатку. Тотчас из груди его собеседника вырвался возглас ужаса.

— Мне страшно, — угрюмо прошептал Сверр, водя рукой в воздухе перед лицом ошеломленного друга. — Я боюсь.

Судорожно вцепившись в подлокотники кресла, Арквэн не сводил испуганных глаз с его руки.

— Спрячь, — прохрипел он дрожащим голосом. — О Великие, спрячь! И никому не показывай.

Глава 4

Гора грязной посуды была перемыта и аккуратно разложена по шкафчикам. Закончив с последней тарелкой, я воровато огляделась по сторонам и тихонько, бочком, пока никто не видит, начала пятиться к выходу из кухни. Работница из меня получилась неважная. Особым трудолюбием я не отличалась и охотно использовала любую возможность отлынить от скучных обязанностей служанки. Например, ушмыгнуть на улицу подышать пряным воздухом угасающего лета. Или закрыться с интересной книгой у себя в комнате. А может, найти в замке укромный уголок и предаться сладким мечтам.

Эту мою склонность к побегам очень не любила королевская экономка сина Ланда. Ох и доставалось мне от нее за лень! Вечно остроухая мегера грозилась выпороть меня розгами или на худой конец лишить ужина. Но мне было всего двадцать — слишком мало, чтобы день за днем хоронить себя среди грязных чашек и кастрюль.

Дверь в коридор была уже близка, я почти добралась до выхода из кухни, когда на пути неожиданно вырос мой главный кошмар — женщина с острыми ушами и не менее острым взглядом.