Чтение онлайн

Потом вернулся в мастерскую. Я сейчас занят монументом Бальзака для Франции. А вечером собираюсь закончить портрет Татьяны Назаренко. У нее сегодня в Москве открывается персональная выставка. После открытия она обещала мне приехать позировать. И даже, если придется работать до утра, я все равно допишу эту картину именно сегодня. И потом представлю на своей выставке".

Как видим, Бальзак пока не отправился в Париж. Что еще монументального датируется тем годом?

— Я знаю только об одном проекте, который сейчас обсуждается. Художник предложил создать некий зал, где посетители могли бы ознакомиться с историей России путем лицезрения портретной галереи великих князей и государей. Идея хорошая, — ответил главный художник Санкт-Петербурга на вопрос осаждавших его местных журналистов, озабоченных известием, что Церетели собирается подарить городу "десяток своих творений".

Эти бюсты нам известны. Для Санкт-Петербурга, как мы знаем, готова модель Ивана Шувалова. Памятник мыслится установить по случаю 300-летия основания столицы на Неве. "А разгоряченные петербуржцы уже атакуют и завод, и комитет по градостроительству с требованием "не допустить Церетели в Петербург". Эта «разгоряченность» не охладела после грозы над Поклонной горой и Петром. И в силу провинциального консерватизма грозит будущими грозами, которые гремят, как только доходит дело до реализации проектов. И губернатору Петербурга приходится говорить так, чтобы все слышали: "А Шувалова вы поставьте в Москве!" Закладной камень на Малой Садовой улице так и не стал обещанным памятником Ивану Шувалову.

Наезжая в Петербург, Церетели занимался статуей Минервы в образе Екатерины II, о котором упоминалось в начале главы. Она возвышалась над куполом императорской Академии художеств и теперь снова на прежнем месте. Но в том проекте он выступал продюсером, помогал другому скульптору восстановить сгоревшую в начале ХХ века фигуру.

Во дворе мастерской на Пресне Зураб в 2001 году выставил принцессу Диану высотой в два метра, что побудило прессу позлословить, мол, обжегшись на молоке, дует на воду, перешел с гигантских статуй на маленькие. Имя Дианы значилось на разорванном свитке, отлитом на цилиндрическом пьедестале. Над ним в королевском платье с диадемой на голове и букетом в руках поднялась принцесса, трагически погибшая в автокатастрофе. Церетели видел и запомнил ее именно такой, воссоздав, по его словам, "ее пластику и королевскую осанку". Первый раз встреча состоялась, когда с Михаилом Горбачевым прибыл он в Англию и открыл в Сити статую человека, ломающего преграду. Диана опекала английский Красный Крест, устраивала под своей эгидой аукцион, которому Зураб подарил свою работу, нашедшую покупателя.

Две другие новые модели появились там же, во дворе мастерской. Они стояли на невысоких пьедесталах рядом, как муж и жена. Мать Терезу Зураб подарил первому московскому хоспису. Генерал де Голль ждет своего часа. Есть в Москве площадь имени де Голля. Ей предназначается монумент президента Франции. "Пластику и осанку" генерала и знаменитой монахини он видел в разное время. Генерала запомнил, когда жил в молодости в Париже, занимаясь на курсах по развитию фантазии, о чем нам известно. Мать Терезу принимал в своем доме в Тбилиси, когда она приезжала в Советский Союз.

В апреле 2001 года Церетели полетел Нью-Йорк, где задержался дольше обычного. Тогда он встретился с Хиллари, женой Билла Клинтона, ставшей к тому времени сенатором от штата Нью-Йорк. И предложил ей на острове Теодора Рузвельта установить памятник президенту США, именем которого назван остров. Эта часть города, омываемая со всех сторон водой, хорошо ему знакома. Именно здесь стоит Георгий Победоносец, поражающий дракона заодно с ракетами «Першинг» и «СС-20»

Памятник Теодору Рузвельту задуман как фигура, которая встанет в центре русской культуры с музеем, детским парком и театром кукол.

Еще раз Церетели перелетел через океан после катастрофы, которую пережила Америка 11 сентября, когда рухнули небоскребы и погребли под обломками тысячи людей. Естественно, такое вселенское горе он предложил увековечить мемориалом на месте этой американской трагедии. В общих словах замысел формулировался как "объединение народов земли против сил зла". То есть перефразировалось название монумента "Добро побеждает Зло". В другой раз мемориал назывался словами "Победа человечества над терроризмом". В него предполагалось включить фрагменты разрушенных зданий, куски оплавленного металла и искореженных конструкций. Эту идею озвучил через прессу и сказал, что о своем предложении написал президенту Бушу, отца которого принимал на Тверском бульваре…

Подобные письма ушли на имя сенатора штата Нью-Йорк и мэра города. Дошли ли они до столь высоких персон? Церетели считал, дошли, поскольку мэр и глава консорциума, арендовавшего Всемирный торговый центр Лэрри Силверстайн, заговорили о мемориале на месте разрушенного центра.

— Мне все время звонят из Америки…

Более подробно рассказать о мемориале он отказался из опасения, что его обворуют, как не раз бывало. А вскоре снова полетел в Нью-Йорк и представил три варианта мемориала с поистине американским размахом. "Большой формат" предполагал сооружение на месте рухнувших двух — пяти небоскребов по числу континентов Земли. "Малый формат" рассчитывался для одного небоскреба. Третий вариант ограничивался обелиском высотой в 50 метров. Все три варианта должны были вызывать у людей "и слезы горя, и радость победы".

Не опасаясь плагиата, Церетели показал комиссии зелено-золотой занавес будущего филиала Большого в Москве. Ему поручили расписать купол театра, сделать то же самое, что в свое время выполнил Марк Шагал в здании оперы Парижа, где летают над головами зрителей коровы и другие авангардные персонажи. Но фантазии Зураба разыграться не дали. Занавес следовало исполнить в стиле "Мира искусства", изобразить под куполом зала порхающих танцовщиц.

Новых музеев в том году Церетели не основал, но заявку на третий сделал.

— Хочу музей авангарда в Москве открыть. Купил для него работы в Америке. З00 картин подарили мне в Германии. Есть на примете для него дом, пока не скажу какой.

В конце года в выставочном зале Российской академии художеств бывший президент СССР Михаил Горбачев устроил благотворительную выставку в память о покойной жене, давней знакомой художника. По этому поводу впервые побывал в Академии художеств, куда в годы своего правления не нашел времени зайти. В тот вечер он узнал, что образ Раисы Максимовны Зураб изваял в бронзе, пошутив при этом:

— Не пугайтесь, она не больше Петра.

В 2001 году Никита Михалков заказал другу Зурабу "Золотого Орла" для вручения лауреатам премии нового конкурса отечественных фильмов. "Большой скрипичный ключ" заказал для украшения купола другой друг, Спиваков, для Дома музыки в Красных холмах. Его строит Юрий Лужков.

Жизнь без монументов все эти годы продолжала радовать моего героя, хотя время от времени стихия и криминал напоминали о себе. То пожар в московской мастерской, то пожар в тбилисской. То грузовик с деталями статуй угонят от ворот дома, то утащат с моста украшавшие перила гербы Москвы. Об этом происшествии сообщили репортеры уголовной хроники: "Нападению вандалов подвергся Третьяковский мост столицы. С перил сооружения злоумышленники похитили декоративные барельефы из цветного металла".

Той краже он нисколько не огорчился, припомнил мне, что украли его студенческие работы и теперь приходится их выкупать у перекупщиков.

Лопнул мыльный пузырь, который надували несколько лет испанские и русские СМИ, смакуя дело "о русской статуе". То был один из многих эпизодов уголовного дела, предпринятого против алькальда Марбельи оппозицией. Его обвиняли в том, что списал миллион долларов из местного бюджета за статую «Победа» работы Церетели. И присвоил миллион. А чтобы скрыть следы аферы представил документы, якобы подписанные скульптором и мэром Москвы. Каждый год детали «дела» всплывали в прессе Испании, обрастая подробностями. То писали о земельных участках, якобы полученных автором и мэром Москвы, то о муниципальных квартирах на побережье Средиземного моря. Эти выдумки с радостью подхватывались падкими на сенсации изданиями в Москве. Оказалось, подписи подделаны и зря поминали всуе имена Церетели и Лужкова. Последний раз алькальда вызвали для дачи показаний в суд в феврале 2002 года. Там он заявил: все обвинения против него носят политический характер, а "русская статуя" передана Москвой в дар, безвозмездно.