Чтение онлайн

– Ты не верила? Ты до последнего не верила, что мы когда-нибудь окажемся дома? – спросила я Натку.

– Не верила. Я стала осознавать это только теперь, когда наш самолет взлетел…

Самолет коснулся шасси родной земли. Мы не просто сошли, а сбежали по трапу и стали носиться по летному полю как сумасшедшие. Натка ревела, а я громко кричала:

– Натка, мы добрались! Мы смогли! Мы выбрались! Ура!

Пассажиры мирно спускались по трапу и с удивлением посматривали на нас. Здесь все было родное. Родное солнышко, родные русские лица, родной русский язык.

Добравшись до Наткиной квартиры, мы заказали три ящика шампанского. Вылив содержимое бутылок в ванну, я засунула туда Натку и стала купать. Натка громко смеялась, перемешивая смех с громким плачем, и этот плач был понятен только мне, потому что я пережила подобное. Мы сидели в ванне с шампанским и черпали его ладонями.

– Пока всю ванну не выпьем, не вылезем, – смеялась Натка. – Я надеюсь, ты прямо сейчас не рванешь в свою Самару?

– Нет.

– Ну, вот и здорово. Янг отвалил нам денег. Займемся пока ремонтом моей квартиры. Ты не против?

– Само собой.

Конечно, целую ванну шампанского мы не осилили, но упились так, что плохо ориентировались в пространстве. Ближе к вечеру раздался звонок, и на пороге появилась Наткина соседка, симпатичная девчушка лет восемнадцати. Увидев Натку, она обрадованно затараторила:

– Здравствуйте, тетя Наташа. Мне мама сказала, что вы прилетели, вот я и решила зайти к вам.

– С каких это пор ты стала называть меня тетей? – засмеялась пьяная Натка.

– Вы стали такой дамой…

– Да ладно, брось, называй меня как раньше.

– Наташа, скажи, тебе понравилось в Японии?

– Ну, как тебе сказать… – нахмурилась Натка.

– Понравилось, – влезла я, улыбнувшись девчушке.

Она с завистью посмотрела на разноцветную гору вещей, лежащих на диване, и тихо спросила:

– Девочки, а у вас есть что-нибудь выпить?

– Полная ванна шампанского. Мы все равно не осилим, – засмеялась Натка.

– Ванна?

– Ванна, ванна. Бери кружку и черпай.

Девушка взяла чашку и отправилась в ванную.

– Вот это жизнь! Наверное, сказочная страна Япония? Вы так много заработали! Когда я вернусь из Греции, тоже обязательно буду купаться в шампанском.

– Откуда? – спросили мы в один голос с Наткой.

– Из Греции.

– С мамой едешь отдыхать?

– Нет, сама.

– По турпутевке?

– Нет, работать.

– Работать?! – ахнули мы.

– Ну да, работать. А что тут такого? Я всю жизнь мечтала посмотреть Древнюю Элладу. Мне недавно объявление подвернулось, мол, требуются девушки от восемнадцати до двадцати пяти лет для работы официантками в самых роскошных ресторанах Греции. Зарплата высокая. Я прошла конкурс! – гордо улыбнулась девчушка.

Мы с Наткой переглянулись, не в силах произнести ни слова.

– Тебе нельзя ехать, – наконец сказала Натка.

– Почему? Я ведь тоже хочу нормально пожить, денег заработать. Ведь я уже третий сезон без зимних сапог хожу! Я прошла конкурс, нужно быть последней идиоткой, чтобы упустить такую возможность!

– Нужно быть последней идиоткой, чтобы поехать работать в Грецию! – разозлилась я. – Ты не будешь ни официанткой, ни танцовщицей, ни даже посудомойкой – там своих навалом, некуда девать! Ты станешь обычной проституткой в каком-нибудь дешевом борделе. И это в лучшем случае, а в худшем ты попадешь в рабство и будешь вкалывать, имея по десять клиентов в день, за тарелку супа и крышу над головой.

– Какое рабство? О чем вы говорите? Мы в каком веке живем?

– В двадцать первом. Но это к делу не относится. Рабство есть всегда!

Девушка смотрела на нас глазами, полными слез.

– Вы просто завидуете!

– Чему? – удивилась я. – Мы только хотим предостеречь тебя от большой беды.

– Быть проституткой или нет – зависит от самой девушки! Я не хочу быть проституткой, и никто меня не заставит заниматься этим делом!

– Наивная! Ты рассуждаешь так потому, что находишься на родине, рядом с мамой, друзьями. Там другие законы, и никого не интересует твое мнение. За границей свои правила игры, и ты будешь играть по этим правилам, а иначе следов твоих не найдут.

– Вы все врете! В вас говорит зависть!

Девушка выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Натка сходила в ванную, зачерпнула пару бокалов шампанского и грустно сказала:

– А ведь эта дурочка и в самом деле, глядишь, улетит.

– Ты все равно не сможешь ее остановить. Ее никто не остановит. Мы привыкли учиться не на чужих ошибках, а на своих собственных.

– Но ведь это беда! Она вряд ли вернется, а если вернется, то ты только подумай – какой?!

– Тут ничего не поделаешь. Попробуй, расскажи нашу историю кому-нибудь из близких – никто не поверит. У меня, наверное, до конца жизни будет стоять перед глазами гроб, который мы видели. Он был сделан из грубых досок. Его даже не обшили тканью… А ведь эта девушка была совсем молодой…

Всю неделю мы отсыпались, набирались сил и потихоньку возвращались к обычной жизни.

Мы были пьяны вновь обретенной свободой, которую многие просто не могли оценить сполна, потому что не хлебнули жизни на чужбине. Правда, к этой свободе нам пришлось привыкать с трудом и учиться жить заново. Если какие-то молодые люди обращали на нас внимание, нам казалось, что это торговцы живым товаром. Мы ждали опасности отовсюду и постоянно оглядывались по сторонам, всячески избегая заинтересованных взглядов мужчин. Наша психика была больна и воспринимала малейшие знаки внимания со стороны противоположного пола как желание затащить нас в какой-нибудь притон. Мы вообще старались не заводить никаких разговоров с мужчинами, потому что нам казалось, что они обязательно выльются в разговор о сексуальных услугах и ценах со всеми вытекающими последствиями.

Янг звонил почти каждый день, и разговоры эти с Наткой длились черт знает сколько времени. Сколько стоили эти переговоры, остается только догадываться, а Натка была без ума от него. Я верила, что впереди ее ожидает счастливое будущее.

– Натка, ну а если он предложит тебе замуж, ты выйдешь?

– Он пока не предлагает.

– Скоро предложит, вот увидишь. У тебя будет роскошная вилла, вернее, несколько вилл, дорогие автомобили. Только тебе придется организовать свой бизнес, чтобы не было скучно.

– Но он же пока молчит, – смеялась Натка.

– Дело времени, ты ведь сама говорила, что намеки уже были.

Мы затеяли грандиозный ремонт, который лично мне был не по душе, так как я считала эту затею пустой тратой денег.

– Зачем делать капитальный ремонт, если ты в скором времени покинешь этот дом?! – возмущалась я.

– Я еще не замужем, – отмахивалась Натка.

– Выйдешь и очень скоро. Не будешь же ты жить в этой убогой двухкомнатной хрущевке с дипломатом, важным политическим деятелем, миллионером, наконец!