Сердце обреченных
Шрифт:
– Потом, - сказала она грустно и, чтобы хоть как-то увести конец их замечательного свидания в другое русло, подтянулась к его губам, нежно их поцеловав.
Глава 42
Она просто хотела узнать как дела у дочери, а узнала, что та ее обманула. Позвонив на домашний телефон Мари, одной из ее лучших подруг, к которой Аня якобы пошла, Лидия Николаевна не услышала голоса своего ребенка. Сотовый телефон тоже не отвечал.
Это было странно, ведь никогда ранее дочь с ней так не поступала. Заподозрив неладное, женщина уже достаточно долгое время ходила туда сюда по комнате в ожидании либо звонка, либо прихода домой своего ребенка.
Аня никаким образом не давала о себе знать. Мари хоть и отвечала на звонки, но все же ничего так необходимого Лидии Николаевне не смогла вразумительного сказать. Девушка то говорила, что она ничего не знала о приходе к ней Ани, то говорила, что вот-вот должна к ней подойти. Женщина уже несколько раз ей перезванивала, но голоса своей дочери так и не услышала.
Наконец уже ближе к десяти часам вечера в дверном замке зашумел ключ. Мать сразу же побежала в коридор, сильно желая, чтобы это пришла ее старшая дочь.
и есть! Это была Аня.
– Ты где была? – закричала мать, поставив руки на свои бедра и расставив ноги, в ожидании ответа на свой вопрос.
Аня сняла свою обувь и посмотрела прямо в глаза родительницы, как будто ничего страшного и не произошло. На деле девушке пришлось сильно постараться, чтобы со стороны так показалось.
– Мам, я же у подруги была, - с улыбкой проговорила дочь.
Но ее достаточно милая улыбка не убедила женщину, а наоборот только прибавила подозрений.
– У какой подруги? – гневно взглянула на нее Лидия Николаевна, от злости начавшая уже притопывать ногой. – Ведь ты не у нее была! Не у Мари!
– Мам, я же говорила, что пойду не к Мари.
– Ты же мне говорила, что именно к ней!
– Мам, тебе просто послышалось, - девушка сделала серьезное выражение лица. – Я сейчас была у Марины. Ну, с той с класса постарше. Она еще в прошлом году выпустилась.
Аня уже на ходу придумывала необходимые ответы, поэтому никакую Марину она и не знала. Это было просто имя. Имя очень похожее на Мари. Естественно, о нереальности существования такой подруги не могла подозревать ее мать, так как та знала только ее подруг и одноклассников ее возраста. О других ее знакомых она, если и знала, то очень мало. Именно по этой причине Лидия Николаевна не смогла бы задать много уточняющих вопросов своей дочери, так как точный ответ она и не могла знать.
– Ты мне никогда не говорила о Марине, - с гневом в голосе проговорила женщина.
– Я уже говорила тебе о ней, - девушка, не моргнув глазом, вновь соврала ей. – Я с ней общалась в школе раньше, и она решила мне помочь в подготовке, так как в прошлом году успешно поступила.
Женщина на пару мгновений задумалась, сделав соответствующее выражение лица. Потом она проговорила.
– Это хорошо, - сказала она, немного более мягким голосом, чем прежде. – Но почему ты на мои звонки не отвечала?
– Я просто выключила звук, чтобы не отвлекал от работы.
Это было достаточно хорошее объяснение.
– Надеюсь, что это так, - по голосу матери стало понятно, что она успокаивает свой гнев. – Ты мне не врешь сейчас?
Аня поспешила уверенно ответить.
– Нет, мам. С чего ты такое взяла?
– Да просто так.
Дочь вновь улыбнулась ей, а в душе была рада, что так все обошлось. Но не все казалось так просто, как девушка подумала. Как только она прошла мимо матери и направилась в свою комнату, то услышала слова. Когда мать их произносила, Аня была потрясена.
– Как хорошо, что она была у подруги, - произнесла достаточно громко Лидия Николаевна самой себе, - а то я на миг подумала, что Аня стала такой же, как ее мерзкая тетка Инга. Врала другим, а сама общалась с этими уродами понаехавшими. Позорила только семью связями с этими зверьми.
Аня остановилась на месте как вкопанная. А ведь так оно и было! Внезапно девушка осознала, что ее мать такая же, как и брат Дмитрий. Такая же, как и Вик. Такая же, как и многие другие люди в ее городе, о которых так много рассказывал ей в последнее время Артур. Да и сама она как бы прозрела! Почему вокруг нее, словно волна, оказалось так много ненавистников? Или может, просто она раньше просто не хотела этого замечать? Почему все это происходит с ней, когда она влюбилась, по мнению многих, в неправильного парня?
Лидия Николаевна в это время продолжала разглагольствовать сама по себе, перекладывая что-то в коридоре в тумбочке. Женщина так увлеклась, что даже не замечала, как отреагировала ее дочь на ее ужасные во всех смыслах заявления, так как все еще стояла к ней спиной.
– Инга в свое время совсем стыд потеряла. Поначалу как бы скрывала, но потом! А потом даже не стала пытаться скрыть свой позор. Мразь! Хоть при моих собственных детях не стала всю эту грязь показывать! Слава богу! А вот остальные увидели во всей своей паршивой красе ее ненормальность! Она еще смела привести их познакомиться! Да еще и в родительский дом! Даже нашего отца не пожалела мерзавка! У него же было больное сердце!
Аня слушала ее и одновременно понимала все, что случилось, когда тетя Инга так внезапно от них уехала. Кусочки мозайки сливались воедино. Как плохо, что она так долго была маленькой и очень глупой, что не понимала всего. Хотя это многое и объясняло. Из-за ее тогда небольшого возраста мать ничего толком ей тогда не говорила. Так было тогда. Да и до сегодняшнего момента, она по большому счету мало, что говорила, что именно произошло между ней и собственной родной сестрой. И наконец-то она узнала истинную причину почему ее мать и ее тетя почти перестали общаться.
Девушке стало плохо только при одной мысли, что и она, вероятно, попала в такую же ситуацию, что и горячо любимая ею тетя Инга много лет назад. У нее резко закружилась голова, и почти померкло перед глазами, но Аня смогла удержаться на своих ногах. После чего она, убедившись, что мать до сих пор так и не смотрит в ее сторону, быстро, как смогла, убежала в свою спальню. А за ее спиной все также раздавалась материнская тирада.
Зайдя в свою комнату, девушка медленно присела возле своей постели на голый пол. Подогнув колени поближе к телу, она уткнулась в них лицом и заплакала.
Сейчас девушке больше всего на свете хотелось бы поговорить с тетей или хотя бы с кем-то, кто в своей жизни сталкивался с подобной ужасающей ситуацией. Но рядом никого не было! Совсем никого. Кроме Мари. Она единственный человек в ее окружении кто хоть как-то выделялся из толпы одинаковых в мыслях людей и кто помог ей начать эти достаточно взрывоопасные для окружающих, да и для нее самой тоже, отношения.
Ей то Аня и решила позвонить и все рассказать. Вытерев руками свои слезы, она попыталась настроиться на хороший лад и сделать так, чтобы подруга ничего не заподозрила. Меньше всего ей сейчас нужно было, чтобы Мари по ее голосу поняла, в какой она удручающем состоянии сейчас находится, а потом как обычно будет все выспрашивать и выпытывать. Девушке и самой не верилось так думать о подруге, хотя в последнее время сама Мари стала в хорошем смысле не на шутку ее удивлять. Ведь еще вначале их самого последнего учебного года в школе, та не славилась такой проницательностью и умом, чем в эти самые последние дни.