Чтение онлайн

– Иногда я задумываюсь. – Он глубоко вздохнул. – Но что сделано, то сделано, и я об этом не жалею.

– Жалеть было бы пустой тратой времени.

– Вот тут вы правы, Энни.

После этого оба замолчали. Луна поднималась, звезды становились тусклее, а Джеми все греб, не понимая, зачем ему это надо. Он полагал, что, удовлетворив свое любопытство, Энни заснула. Но она заговорила снова:

– Вы думаете, что нам не избежать смерти, верно?

Раньше он советовал ей оставить глупости и посмотреть правде в глаза. Теперь ему была невыносима мысль об этом. Но и солгать ей он не мог. Вместо этого он убрал весла, слез с сиденья и устроился рядом с ней на дне лодке. Молча он прижал ее к себе. Его ладонь гладила щеку, которой она прижалась к его груди.

Их разбудило яркое упрямое солнце.

Энни открыла глаза и встретила его взгляд. Сначала, зачарованная этими ясными глазами цвета моря, она забыла, где находится. Проснуться в его объятиях было просто продолжением чудесного сна. Того, что посетил ее в эту ночь. Она не могла не улыбнуться.

А ему хотелось забыть.

Усталости и иссушающего действия тропического солнца оказалось для Джеми достаточно, чтобы забыться сном. Но хотя ему было приятно ощущать Энни в своих объятиях, его сновидения заполняли демоны. Демоны из прошлого.

Но теперь, когда он проснулся, глядя в карие глаза Энни и ощущая нежную мягкость ее тела, преследовавшие его демоны казались ему скорее похожими на призраки, на обрывки тумана, уносимого прочь мощным порывом желания.

Рука, на которой лежала девушка, притянула ее ближе к нему. Ладонь, все еще охватывающая ее щеку, передвинулась, приподняв ее лицо. Палец проследил грязный потек на лбу.

– Невероятно, что никто не разгадал ваш маскарад.

– Они видели то, что им хотелось видеть.

Его рот придвинулся чуточку ближе.

– Они были слепцами.

– Может быть, но… – Продолжения о том, что она дурачила его несколько дней, не последовало, потому что его губы коснулись ее губ. Дрожь наслаждения, с которой она не могла справиться, сотрясла ее с головы до кончиков пальцев. Его губы изысканно нежно прижались к ее губам. И потом – прикосновение его языка, увлажнившего их высушенную солнцем пухлость, молча молившего открыться ему.

У нее не было выбора.

Так же, как на Либертии, она приняла его поцелуй, удивляясь тому, как мало от него требовалось, чтобы разжечь ее страсть.

Им было очень тесно, деревянные сиденья ограничивали пространство сверху, скошенные борта лодки подпирали им спины. Но Джеми ухитрился передвинуться, плотно прижимаясь к ней своим телом. В его чреслах лихорадочно забились волны желания.

Он чуть откинулся, чтобы заглянуть ей в лицо. Откуда ей знать, как сильно он желает ее! В сложившихся обстоятельствах это изумляло… и даже смущало его. Жизнь Джеми проходила в поисках удовольствий. Но в том, чтобы взять ее силой, когда она находилась полностью в его власти, было что-то, что он считал совершенно неприемлемым.

Ему не хотелось, чтобы она плохо о нем думала.

Джеми зарылся пальцами в ее волосы.

– Энни? – Ее имя вопросительно прозвучало чуть громче шепота, сразу унесенного прочь нежным утренним бризом.

Его губы легкими касаниями передвинулись по ее щекам до кончика носа; от щекотавшей кожу бородки у нее пробежали мурашки по спине. Она сглотнула, ощущая нерешительность Джеми, казалось бы совершенно чуждую этому человеку. Ей хотелось поцелуев, которые поглотили бы ее целиком, заставили бы забыть реальность… хоть на мгновение.

Она зарылась пальцами в его волосы и снова прижала его губы к своим.

И он забыл обо всем.

Когда она раскрыла рот, у него вырвался стон. Его язык, пробуя ее вкус, осторожно проник внутрь, ощущая ее сладость и готовность отдаться в его власть. Нетерпение ее ответного поцелуя можно было сравнить с его собственным.

Ноги Джеми переплелись с ее ногами, и он пожалел, что здесь так мало места, но сразу же отбросил эту мысль. Нет смысла желать невозможного. Лучше просто отдаться эротическому забытью.

Ее жакет был толстым и грубым, и Джеми хотелось отбросить эту ткань и снова открыть для себя шелковистость ее кожи. Он неуклюже возился с пуговицами неловкими пальцами, не желая оторваться от ее губ, чтобы видеть, что он делает. Верх жакета расстегнулся, и он затеребил полотняную рубашку.

Когда ему наконец удалось открыть ее солнечному свету и своим глазам, Джеми опустил голову и зарылся лицом в ее шею.

В этот момент что-то сильно ударило в борт лодки.

Энни вскрикнула. В путанице рук и ног они пытались отделиться друг от друга и от ряда деревянных сидений.

Опять что-то ударило в лодку. Капитан стукнулся головой о борт и разразился потоком ругательств.

– Что это? – Энни удалось достаточно приподнять голову, чтобы заглянуть через борт. Увиденное там заставило ее вскрикнуть. – Это акула!

Джеми отчаянно пытался выбраться из-под мешавших ему сидений. Ударяясь локтями, он ругал себя за то, что залез в эту ловушку. Когда он наконец вылез, лодка кренилась с борта на борт так резко, что их обдавало брызгами. Он схватил самодельный гарпун и исполнился решимости прикончить нападавшую акулу или умереть, пытаясь это сделать.

Поустойчивее устроившись на коленях, Джеми поднял руку, нацелив лезвие ножа в сторону серо-коричневой массы, застывшей под самой поверхностью воды. Он моргнул, уже начиная рывок руки вниз. И прервал его.

– В чем дело? – спросила Энни, когда он со смехом рухнул на сиденье, закинув голову. – Почему вы ее не убиваете? – Ей удалось подняться со дна лодки, но она запуталась в жакете, и волосы закрывали ей лицо. Торопливым жестом она отбросила их в сторону, пытаясь сообразить, что может быть забавного в том, что на вас нападают.

– Это не акула, – еле выговорил Джеми. Он сунул гарпун под сиденье и опустил руку в воду, мотнув головой когда Энни ахнула. – Это всего-навсего дельфин.

– Дельфин? – Энни осторожно перегнулась через борт, и в то же время дельфин высунул голову из воды. С тупого носа падали сверкающие капельки. Ни намека на разинутую пасть, полную острых зубов. Вместо этого глаза Энни встретили довольно-таки задумчивый взгляд. Она почувствовала себя очень глупо.

– Я увидела плавник, – пробормотала она, злясь на Джеми, когда он захохотал еще громче.