Сердце подскажет
Шрифт:
— Ну что ж, можно тебя поздравить, — наконец-то нарушил тишину Ааргон, и, видя, мой непонимающий взгляд, продолжил, — хоть и при весьма странных обстоятельствах, но ты встретила свою пару.
Меня затошнило, и закружилась голова. Ничего, более отвратительного, со мной ранее не случалось. Единственный значит.… Ну, попадись мне, любимый, в темном переулке. Я занялась более детальным изучением рисунка на полу, обдумывая только, что сказанное, и пытаясь подавить приступ тошноты. Чего лукавить я и сама догадывалась, что такой близости не может быть с первым встречным. Но услышать подтверждение от другого человека… Я глубоко вздохнула. После двух лет замужества, я могу совершенно точно сказать, что вчера первый раз была близка с мужчиной по — настоящему.
— Есть предположения, почему он так поступил? — Поинтересовался король.
— Перед тем как исчезнуть в портале, он что-то говорил про долг чести на крови, — я пожала плечами. Все знают, что если поклянёшься вернуть долг на крови, потом будешь обязан сделать все, что попросят.
— Так-так, картина вырисовывается, а круг поисков сужается до очень сильных магов, — задумчиво продолжал Ааргон, — мы должны его найти, и у нас не так много времени.
— Я никогда не хочу его больше видеть, кому нужен единственный, который не гнушается…
— У тебя нет выбора, — спокойно перебил мою гневную речь король, — тем более, мы не знаем, каким образом он задолжал твоему муженьку. Ты сейчас злишься, и я тебя понимаю, но поверь тому, кто был женат на своей паре, ты ни с кем не будешь так счастлива, как с ним.
Взгляд короля погрустнел. После смерти моей матери он так и не смог связать свою жизнь с кем-то ещё. Я наконец-то смогла разжать кулаки, на ладони остались следы от ногтей. Мысленно вернулась к вчерашним событиям, и, честно признаться, совершенно не представляла, смогу ли когда-нибудь простить то, что было сделано. Да и собственно говоря, кто сказал, что он будет просить прощение. Судя по всему, для него нет ничего святого.
— Как я должна его найти? — Спросила я, кое-как справившись со своими эмоциями…
— Во-первых, поедешь учиться в Высшую Академию магии. Там ему будет проще до тебя добраться…
— С чего ты взял, что он будет пытаться…
— Поверь мне, дорогая, — снисходительно перебил король, разговаривая со мной, как с маленькой, — он тоже понял, что встретил свою пару. Он не сможет противиться желанию, быть рядом с тобой. И даже, если он не учится в этой Академии, то появится там в самое ближайшее время. И в отличие от тебя, он в курсе кто ты и как выглядишь. Тебе только остаётся полагаться на свою интуицию, ты его почувствуешь.
В Риенгорне была своя магическая Академия, и там обучались огненные фениксы со всей Фламандрии. Именно туда, мы с моей подругой Кирлин и планировали поступать. Она была дочерью советника отца, герцога Сиернского, мы были ровесницами и можно сказать, что выросли вместе. Эх, если её родители не отпустят в Высшую Академию магии, придётся мне ехать одной.
В других королевствах, а их насчитывалось ещё шесть (королевство вампиров — Клазарония, королевство людей — Маардия, королевство гномов — Кристалиния, подземное королевство дроу — Арзаония, королевство драконов — Слаэндрия и королевство эльфов — Лиандриэлия) тоже были свои академии. Высшая академия магии находилась на свободных землям и не принадлежала ни одному из королевств. Она была самой большой в мире. Там могли учиться жители из любого королевства. Скорее это был отдельный городок, состоявший из главного здания — дворца и множества корпусов самой Академии, а также общежитий для адептов и преподавателей. Хоть один положительный момент был в этой истории, до этого отец и слышать ничего не хотел об этой Академии, и я уже смирилась с этим. Хотя Сайлос, будучи старше меня всего на четыре года, учился именно там.
— Хорошо, что ты сама пришла, я хотел с тобой обсудить ещё кое-что, — продолжил Ааргон, отвлекая от не весёлых размышлений, — через две недели тебе исполнится восемнадцать, и я думаю, тебе лучше пожить здесь. Неизвестно, когда проснётся магия, мы должны быть ко всему готовы. Я уже пригласил трех лучших водных магов.
Да, магия у меня проснётся только в восемнадцать. А всему виной мой пра-пра-пра какой-то там дед. У огненных фениксов магия пробуждалась в разном возрасте, но в основном до трёх лет. А у королевской семьи она всегда была в разы сильнее, чем у простых жителей королевства. Так вот у сына этого самого прадедушки магия проснулась на третий день после рождения, что само по себе было чудом. Естественно, ни о каком контроле не могло быть и речи. Так вот, этот самый младенец, Сиерн, кажется, так его звали, махнул своей маленькой ручкой. А его мама, королева Арелия, к своему несчастью, стояла рядом с колыбелью. Кстати, что не маловажно, именно она была первой из расы драконов, связавшей свою жизнь с огненным фениксом. Возможно, из-за этого у ребёнка проснулся такой сильный магический дар. Самое интересное в этой истории, что Сиерн оказался огненным драконом. У него было трое детей — все огненные фениксы. А среди пятнадцати внуков снова родился один огненный дракон. И так происходило долгое время, но вот в последних трёх поколениях драконов не встречалось. В общем, вернёмся к печальной судьбе королевы, осталась она без глаз, волос и вообще, одним большим ожогом вместо лица. После этого принцессу драконов больше никто не видел. Маги не смогли ей помочь, а будучи тщеславной и помешанной на своей красоте, она не могла вынести подобного, и удалилась в добровольное затворничество. А этот самый прадедушка с горя убил не один год своей жизни на изобретение заклинания, блокирующего магию. Потом в течение ста лет пробовали до разного возраста блокировать магию, и путём проб и ошибок выявили самый оптимальный возраст для пробуждения магии — восемнадцать лет. Именно в восемнадцать лет фениксы максимум за четыре, минимум за одну неделю полностью овладевали контролем над магией. Так что все семьи, в которых магия была достаточно сильной, во избежание несчастных случаев и по сей день пользовались этим заклинанием. Я не стала исключением. И даже, если у меня и были какие-то сомнения насчёт этого заклинания, то после пробуждения магии брата они отпали сами собой. Хорошо, что Сайлос был в саду…, не вдаваясь в подробности, можно сказать, что от сада почти ничего не осталось. А мне повезло находиться около фонтана, туда и пришлось нырнуть в срочном порядке. Вспомнив всё это, я не смогла сдержать улыбки.
— Да, папа, ты прав, мне стоит остаться здесь, — я поднялась с кресла, в принципе, говорить больше не о чем, — я сейчас же пойду собирать вещи. Меньше всего мне хочется встречаться с Раном.
— Мне жаль, дорогая, что тебе приходится покидать свой дом, — король тоже поднялся, — но с другой стороны это дополнительный стимул постараться, чтобы дворец не достался этому охотнику за приданым.
— Ты же знаешь, отец, я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, — я твёрдо посмотрела в глаза отцу, чтобы у него не было никаких сомнений. Я сделаю всё возможное и невозможное, но этот проходимец ничего не получит.
Ааргон кивнул, удовлетворённый ответом, и я покинула кабинет. Король знал, что принцесса истинная дочь своего отца, а значит, сомневаться не приходилось, она добьется своего.
Глава 3
Герцог времени не терял, и уже на следующий день мне пришлось отправиться на совет старейшин, который состоял из семи сильнейших магов. Никто не знал, сколько им лет. И только они могли одобрить развод. По всем правилам, кроме меня и Рана, никто не имел право присутствовать на совете. Причём, находясь в одном зале, мы не будем слышать слова друг друга. Я прекрасно осознавала, на что рассчитывает муж, а именно, что мне станет стыдно обсуждать данную ситуацию. Как же, не сумела отличить в постели родного мужа от неизвестного мужчины. Он скажет, что жена изменила, жена согласится с этим, и дальше, он спокойно заживёт с половиной моего состояния. Так как старейшин обмануть нельзя, его ожидания вполне предсказуемы.
Из портальной комнаты меня переместили сразу к храму старейшин. Я заметно нервничала, всё-таки старейшины славились нетерпимостью к женским изменам, возможно, меня никто и слушать не будет. В нерешительности остановилась около величественного здания из серого камня с мраморными колоннами по бокам.
— Ваше Высочество, Сабрина Эвертеинс? — Услышала своё имя. Навстречу вышел молодой мужчина в белом балахоне. Я кивнула. — Следуйте за мной.
Мы быстро прошли по длинному темному коридору и очутились в огромном зале, выдержанном в золотистых тонах. Сначала пришлось зажмуриться от яркого света, но, когда глаза привыкли, стало понятно, откуда такой эффект. Куполообразный стеклянный потолок пропускал солнечные лучи, которые, отражаясь от золотых стен, делали комнату сияющей. В дальний конец зала, около большого овального стола, сидели семеро мужчин в таких же белых одеяниях, как и у, сопровождающего. Только белая ткань одеяний расшита золотистыми узорами. Молодой человек проводил меня к маленькой каменной лавочке, расположенной хотя и напротив стола старейшин, но в другом конце зала. Но сомнений не было — они всё услышат. Всё-таки сильнейшие маги. Говорят, некоторые из них и мысли читать умеют. В смысле, обладают редкой ментальной магией.
Огляделась. Слева, на приличном расстоянии на такой же лавочке сидел Ран. Наши взгляды встретились, герцог в открытую насмехался. Я сжала кулаки, отворачиваясь. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Здравствуйте, Ваше Высочество и Ваша Светлость! — прогремел голос на весь зал.
— Здравствуйте! — Ответила я. Рана не было слышно.
— Говорите, Ваша Светлость, что Вас привело сюда, — снова раздался голос. Я, не без отвращения, посмотрела на мужа. Заливался он соловьём. Тут и слышать не нужно было, чтобы понять, что он говорит. А лицо сделал такое обиженное, смотреть противно. После того, как останется без денег, надо будет посоветовать податься в актёры. Успех гарантирован.
— Ваше Высочество, — снова услышав голос, я посмотрела на старейшин, — герцог Арронский нам поведал, что Вы пренебрегли святостью брачных уз и опустились до измены. Вы будете отрицать это?
На меня уставились семь пар глаз. Конечно, выражения их лиц не видно, но представить не трудно. А воображение у меня хорошее. Так, надо защищать свою честь.
— Не буду отрицать это, я действительно изменила мужу, — ответила я совершенно спокойно. Зачем отрицать очевидное? Учитывая, как это было, и если, забыть про морально-этическую часть…