Чтение онлайн

Выхожу из душа, обернув полотенце вокруг бедер.

– Когда я был здесь последний раз? – я беру в руки станок. Рассматриваю его со всех сторон. Первый раз вижу такие неудобные лезвия.

– Несколько дней назад.

Я режусь и на коже выступает кровь.

– Это невозможно, - споласкиваю бритву.

– Но это так, хозяин.

Мой прадед решил уйти на покой, когда мне исполнилось десять. Теперь он лежит в криокапсуле и никак не может посещать бункер.

– Какой сейчас год?

– 11 ноября 2182 год, - отвечает голос.

– Ясно, - запускаю пальцы в свои влажные волосы.

Значит, прошло уже больше четырех недель, как «Икарус» рухнул в горах.

– «Защитный зал» оборудован какой-нибудь системой связи?

– Разумеется, - фыркает голос, - Убежище оснащено всеми необходимыми коммуникациями, для связи с внешним миром используют манипулятор.

– И где он? – спокойно интересуюсь я, натягиваю брюки и клетчатую рубашку.

– Вам прекрасно известно, где он, хозяин, - я готов ее придушить.

– Забыл.

– В техническом отделе, - не без самодовольства отвечает она, - И вы можете обращаться ко мне по имени, хозяин.

– Его я тоже не помню, - выхожу из ванной и направляюсь в сторону кухни. У меня пересохло во рту. Голова просто раскалывается.

– Риса.

– Хорошо, Риса, что ты можешь рассказать об этом месте? – я открываю холодильник и нахожу бутылку красного вина. Хочу выпить что-нибудь покрепче. Но наливаю себе воды и залпом выпиваю.

– Убежище.

– От чего?

– Информация засекречена, - отвечает она, - Назовите код доступа, хозяин, - опять повторяет Риса, и я едва не срываюсь на крик.

В полном молчании, я обшариваю кухню и нахожу пачку сигарет. Облокачиваюсь о стену, и закуриваю. Делаю жадную затяжку, позволяя никотину проникнуть в легкие. У меня сохранилось не так много воспоминаний о прадеде. Он любил загадки, много говорил о временах до "Изменения", и всякий раз его глаза становились влажными, будто он мог помнить прошлое…

Что если он вместе с татой посещать бункер, чтобы другие не узнали о его "слабости". О том, что они нарушают закон.

Несколько томительных минут, я беспокойно хожу из угла в угол. Все эти загадки тайны сводят меня с ума. Не хочу верить, что в этом замешан мой прадед. Все компании отца финансировались сторонними инвесторами и он никогда не упоминал его имя.

Отмахиваюсь от мыслей, способных разбить мой мир окончательно, и погружаюсь в привычную апатию. Выкуриваю еще несколько сигарет. Ставлю на стол два бокала, рядом с пачкой крекеров, и бросаю обеспокоенный взгляд в сторону закрытой двери.

Лилит все-таки удалось проникнуть в меня.

– Она все еще принимает ванную, - подает голос Риса, будто ей удается прочитать мои мысли.

– С ней все в порядке?

– Насколько я могу судить, да.

В мои планы не входили чувства, но тревога засела в груди. В очередной раз провожу рукой по лицу, избавляясь от усталости и слышу тихие шаги за спиной. Оборачиваюсь и не могу произнести ни слова. Лилит выглядит другой. Яркий цвет свитера еще больше подчеркивает ее бледность, и красивое лицо становится почти прозрачным.

Но…

Она прекрасна.

– А я уже хотел вызывать подмогу, но Риса меня остановила, - что я, мать твою, несу, мне хочется отвесить самому себе подзатыльник.

За это время я будто разучился разговаривать с девушками.

Или только с ней.

– Риса? – переспрашивает Лилит, приподняв серебристую бровь, и проходит на кухню.

– Она сама так представилась.

– Ты же в курсе, что курить вредно?
– Лилит выразительно показывает взглядом на пачку сигарет в моих руках, и напоминает мне о «Ковчеге».

О том, что я не хочу помнить и знать.

О разборке… Органах…

Проклятье.

Беру банку форели и ставлю на стол рядом с открытой бутылкой вина и крекерами. При свете дня неловкость между нами усиливается. Я чувствую страх. Панику.

И еще...

Перед ней я уязвим.

Никто не видел меня настоящего, но мне кажется, Лилит видит. Ее глаза с оттенком фиолетового следят за мной. Похороненные внутри чувства заставляют меня психовать. Потому что рядом с ней я думаю о Джене, Вэй, Эмме. Вспоминаю Стеллу и Клауса. И мне больно.

Дерьмо.

Всё это время я пытался убедить ее довериться мне, но то, что я собираюсь ей сказать, разрушит хрупкое перемирие между нами. На языке ощущается знакомый вкус пепла. Вкус поражения. Что-то внутри застывает, сковывает льдом и грозит расколоться на миллионы острых кусочков.

Еще никогда в жизни я так не боялся.

Лилит

Под напряженным взглядом аристократа я чувствую себя незащищенной. Я выбираю желтый свитер и зеленые брюки. Шикарное шелковое белье я смущенно засовываю в карман. Беру махровое полотенце и направляюсь в ванную.

Закрыв дверь, я прижимаюсь к ней затылком.

Нам удалось выжить в горах, уйти от Погонщиков, но что если это место небезопасно? Что если мне лучше выбраться наружу?

Что если главный мой враг скрывается здесь…

– Ваша ванна готова.

Я вздрагиваю, услышав всё тот же идеальный женский голос, теперь обращающий прямо ко мне. Хотя в комнате кроме меня никого нет, я всё равно оборачиваюсь. Вокруг клубится ароматный пар и воспаленные глаза реагируют на слепящий белый цвет.

– Мне приглушить свет? – сочувственно спрашивает она, такого явно не ожидаешь от искусственного интеллекта,- Я могу включить расслабляющую муз…

– Не надо, - я грубо обрываю её, стараясь овладеть собой, нервы жгут тело, как сотни муравьев. Мне неприятно, что кто-то смотрит на меня, будто подглядывает в замочную скважину. Я осматриваюсь, пытаясь найти камеры, но ничего нет, - Можешь меня больше не беспокоить, ладно?

– Как скажете, если я буду вам нужна, только скажите.

Воцаряется тишина и я слышу только своё шумное дыхание. Подхожу к раковине, мои грязные ноги оставляют маленькие четкие следы на белоснежной плитке. Я кручу бронзовый кран и как завороженная смотрю на воду.