Чтение онлайн

– Вставай. Карл говорит сегодня какой-то праздник, так что в кабаке должно быть весело.

Мари подскочила в надежде, что наконец-то происходит что-то человеческое. И тут же залезла обратно под одеяло, промерзнув на прохладном воздухе. Генри почти не раздраженно, шутливо закатил глаза.

— Накинь его на себя и пошли.

После нескольких кочек, об которые Мари успела споткнуться, она окончательно проснулась и прокляла западные рельефы. Карл жил не так уж и далеко от кабака, но между заведением и его домом не было даже нормальной тропинки, что уж говорить про освещение.

Дойдя, Мари остановилась у входа, пока Генри и Карл присматривались, выбирая местечко получше. Она огляделась — толпа и правда была большая, видимо, это какой-то очень важный праздник. Мари показалось, в дальней половине пивнушки проскочила смутно знакомая ей голова Эммы, но все подозрения быстро забылись, когда Генри потащил ее за локоть быстрее занимать стол в самом углу.

Мари так и не решилась скинуть с себя такое теплое одеяло, и теперь на нее периодически косились люди. Издали доносилось бренчание скрипки. Чуть позже и отголоски песни, исполняемой женским голосом. Мари редко встречались девушки-менестрели, обычно нанимали мужчин. Тем не менее, сегодняшняя исполнительница не разочаровывала: голос был приятный. Мари приподнялась на стуле, и вытянулась, в попытке разглядеть девушку за другими посетителями, но увидела лишь ярко-рыжую макушку. «Специально, наверное, выкрашивает — подумалось Мари, — надо будет спросить у Генри, какими травами, вдруг знает».

А Генри и Карл, тем временем, бурно обсуждали Вольтарскую историю. Генри вспоминал о том, как недавно услышал теорию, что на эти землю пришли не то северяне, не то андагарцы, а, может, и те, и те, и в итоге получилось то, что получилось. Оба парня с этим не соглашались, придерживаясь более распространённой версии, что каждый мир исконно населял свой народ. Потом, конечно, появились телепортации, и начались смешения крови, но… Мари особо в разговоре не участвовала, только с интересом слушала. Так обсуждение само собой перешло и к музыке.

Рыжеволосая девушка запела какую-то особо тоскливую песню, не понятно, на какой мотив: то уходя в западный диалект, то обращаясь к асторовским, а потом и к андагарским мифам, а то и приплела северный холод. Генри отвлекся, чтобы окликнуть официантку и заказать еще вина, как раз когда девушка пела рядки, связанные с Андагарой.

— Она пропела что-то про «Летрояна», который, вообще-то, Левиатроян, а потом про встречу в восьми кругах загробной жизни, а потом про тоску и ниверский мороз, — Карл пересказывал Генри ту часть песни, которая его больше всего возмутила. — Интересно, она сама такие гениальные слова пишет?

— Ну, вообще-то, — не удержалась Мари, — он Левиатр. Да и чего ты к девочке цепляешься, голос неплохой, струнами перебирает терпимо.

Карл в шутку раздраженно махнул на нее рукой, и вернулся к разговору с Генри. Не то чтобы он сильно хотел ее заткнуть, просто таким личностям всегда обидно оказываться неправыми. Так и не решив ничего по поводу происхождения Вольтарских людей, они перешли на обсуждение потока людей, переезжающих в Вольтар, политических проблем в Асторе, немного про артефакты, из этого переползли в минералы, камни и ресурсы в общем — тут Мари навострила уши, несколько раз исправила уже обоих парней в названиях, и снова отключилась от разговора.

Потом Карл начал рассказывать про выходки братьев Генри. Мари все устраивало. Она не участвовала активно в диалоге, но все слушала, и иногда лениво что-то добавляла. Но только на те темы, в которых хорошо разбиралась — поэтому каждая ее реплика осаживала то одного, то второго парня.

Внутри, несмотря на то, что на улице было не так уж и холодно, ради праздника даже разожгли камин. Огонь приятно потрескивал, музыка убаюкивала, алкоголь расслаблял — в общем, у Мари не нашлось ни одной причины на что-либо жаловаться. Она чувствовала себя кошкой — все, чего ей хотелось, приткнуться где-нибудь в уютном и теплом местечке и спать. Долго спать. Такой роскоши ей, к сожалению, не позволяли.

В этот раз несерьёзная заварушка закрутилась из-за какого-то там металла. Из-за этого в разговор втянули Мари, и она, злая, как черт, доходчиво объяснила, что и Генри, и Карл оба неправы.

Расслабиться снова уже не получалось, поэтому она с самым кислым лицом наблюдала за парнями. Разговор у тех опять перешел в другое русло, и Мари, даже не вслушиваясь, бесцеремонно их перебила.

— Что за праздник-то хоть сегодня?

— Я тут так редко бываю, что не у меня точно спрашивать.

Генри, разморенный непонятно каким по счету стаканом вина, так и сказал. В повседневном жизни, Мари готова была поклясться, тот бы никогда не говорил о том, что редко сюда попадает, ему было стыдно. Карл просто пожал плечами — ему вообще ни за что стыдно не было.

Не успели они вернуться к прошлой теме разговора — или начать препираться из-за темы праздника, как Генри увидел, что Эмма выходила на улицу.

— Слушай, — он легонько ткнул друга локтем, — может, ты ее проведешь? Поздно ей одной ходить…

— Ну да, негоже девушку одну оставлять, — подмигнул Карл, поднимаясь.

Мари очень явно показалось, что, говоря, имел он в виду отнюдь не Эмму.

Мари с Генри возвращались последними. Оба не хотели уходить этим вечером, зная, что завтра начнется единственная и оттого самая трудная часть их плана. Внутри было так тепло и уютно, а плечо напарника, на которое Мари уложила голову, так ее пригрело, что она еле заставила себя подняться, когда последние люди начали уходить.

Выпила она немного — даже ноги не подворачивались, язык ни капли не заплетался. Разве что, стало жарко, да и смелости прибавилось. Мари заставила напарника напрячь голову, и узнала, что отмечали они канун дня сбора урожая. Она и не заметила, как подобралась осень. Хотя, прохладный ветер и сейчас чувствовался. Хорошо, что Мари захватила с собой это одеяло. «Надо будет его как-то вернуть», — проскочила мысль, но сразу же и выскочила.

Они шли по тропинке, лежащей через поле. Сзади уже не было видно питейной и последних огоньков, но впереди еще не просматривались дома. Луна только начинала расти, а света от звезд не хватало. Мари сильнее оперлась на напарника в надежде об него погреться. Злаки, покрывающие все поле, подозрительно зашелестели, но ни один не придал этому значения, списав все на ветер.

А вот будто из ниоткуда появляющихся людей на ветер списать уже не получилось. Первой их заметила Мари: впереди как из-под земли выросла девушка. Потом очнулся и Генри. Мари порадовалась своему решению больше никогда не напиваться до чертиков — по крайней мере, она была уверена, что это не галлюцинация.

К этому моменту стало понятно, что людей как минимум четверо, и что они уже окружили напарников. Мари выхватила запрятанный кинжал, Генри достал свой топор. Мари готова была поклясться, что никогда до этого, не считая случая с оборотнем, не видела у Генри оружия. Тот просто взмахнул рукой, как будто выхватывая что-то из-за спины, и все. Она пообещала себе все-таки узнать у Генри об этом, если они, конечно, останутся в живых.

Напарники сориентировались за доли секунды, встав в оборонительные стойки спина к спине. Создавалось впечатление, что они не раз попадали в такие ситуации вместе. Незнакомцы продолжали смыкать кольцо. Мари уже приготовилась расстаться с одним из своих ножиков, запустив им в девушку, которая все наступала и наступала на нее, когда все они, как один, замерли.