Чтение онлайн

– Вы доложили наставнику?

– Разумеется…

– И вам последовало указание вступить в связь с тамплиером Клайвом?

– Нет, я не… – Лорин нахмурилась. Эти вопросы не имели отношения к делу. Ее сбивали с толку, и она пока не понимала, зачем.

– Вы находились в любовной связи или это клевета?

– Разве мои обязанности изменились от этого? – невинно поинтересовалась она.

Хэмилтон выпятил вперед тяжелую квадратную челюсть и оперся на стол, принимая угрожающую позу. Его выпуклые круглые глаза смотрели с усталым раздражением:

– Вы в своем уме?

– Близость к цели номер один дала возможность составить более точные отчеты, разве не в этом была моя задача?

– И вы вмешались в действия Кастельно, когда тот пленил Клайва.

– Полагая, что это соответствует моей задаче.

– Вам был дан такой приказ?

– Клайва могли убить. Они бы не стали ждать, пока из Лондона придут новые указания.

– По чьему приказу вы контактировали с ассасинами?

Лорин хмыкнула и впервые за время допроса действительно удивилась. Об ассасинах она не докладывала даже Харди. Это было бы большой глупостью. Еще большей, чем ввязаться во все это. Так откуда же они знают? Только три человека, кроме нее, владели этой информацией. Ассасин Сафар, унесший с собой дневники брата, Роберт Клайв, который заподозрил Лорин в сговоре с врагом, и…

«Римлянин, – ее губы сами по себе растянулись в улыбке, но это был скорее оскал. – Андреа де Маркато».

Хэмилтон ничего не произнес, продолжая смотреть на нее и ожидая, к чему приведут ее размышления.

– Это не я вступила с ними в контакт, – Лорин посмотрела ему в глаза, – а они, когда прислали убийцу в мой дом. Мой слуга был ранен, а я чудом спаслась. Они многократно предупреждали, чтобы я не вмешивалась в их войну с тамплиерами.

– И чью сторону вы выбрали?

– Вашу, – просто ответила она.

Хэмилтон задвигал желваками, словно перетирал в челюстях ее кости.

– Вы участвовали в переговорах с Миром Джафаром, помогая свергнуть наваба Сираджа уд-Даула? По чьему приказу?

Вопросы продолжались, иногда повторялись. Лорин отвечала с величием, достойным королевы. Впрочем, она слишком много знала о королевах, чтобы судить об их достоинстве. Лорин стоила куда дороже, хоть на ее голове не было короны. Она устала, но ни ее осанка, ни выражение лица, ни голос не выдавали этого. А Хэмилтон зевал, не всегда прикрывая рот.

– И напоследок, – пробурчал он, делая записи в тетради. Перо натужно скрипело, от этого звука у Лорин свело зубы. – Что вам известно о Великом Моголе?

«О бриллианте?» – Лорин не ожидала этого. В конце концов, во время допроса ее пытались обвинить в измене ордену и приписать сговор то с одними, то с другими, но причем тут величайшая драгоценность, которую ей когда-либо приходилось видеть? Гигантский камень был бесценен. Она отыскала его в семейном склепе Сираджа уд-Даула и похитила. Бриллиант считался пропавшим, его многие годы безуспешно пытались выследить не только охотники за золотом, но и наемники ордена Созидателей. Такой камень – веский аргумент в споре. Он стоит дороже тех денег, что за него могли бы заплатить, поскольку отыскать аналог равносильно поимке призрака. Статус его обладателя незамедлительно повышался. Престиж давно весит больше, чем доброе имя.

И потому вопрос удивил Лорин. Камень она отдала в руки Харди.

– Мне повторить вопрос? – Хэмилтон подобрался, как охотничий пес, почуявший след. Он сплел короткие пальцы, положив руки на стол. На его ногтях темнели следы от чернил.

– Я думала, как вам ответить, – вежливо произнесла Лорин. – Я не слишком интересовалась его историей. И, откровенно, считаю, что его достоинства преувеличены. Возможно, он и вовсе легенда.

Оставаясь внешне бесстрастной, она следила за малейшими изменениями в его мимике. Если ее сейчас поймают на лжи – пощады не будет. Но ничто в лице ведущего допрос не переменилось.

– Мне жаль, – произнес он тоном, который явно давал понять, что это чувство ему не знакомо. – Завтра продолжим.

– Неужели нельзя было учесть мои заслуги перед орденом, чтобы не проводить беседу в темнице? – с неизменной вежливостью поинтересовалась Лорин.

Впервые за все время он позволил себе улыбнуться, хоть его тяжелые щеки едва всколыхнулись и тут же опустились на место.

– Учитывая ваши заслуги, мы говорим здесь, а не этажом ниже, в пыточной. Продолжим завтра. Доброй вам ночи.

Последняя фраза была чистой воды издевкой, поскольку Лорин предстояло ночевать в камере. До рассвета оставалось не так уж и много, допрос был долгим, но и спать она не собиралась. Конечно, ее разместили, можно сказать, с удобствами. Здесь была кровать, стол и стул, постель пахла свежестью. Камера высшего уровня. Хэмилтон прав – это лучше, чем пыточная.

Лорин была слишком занята, чтобы думать о своей судьбе. Перед ней, точно жемчуг, рассыпались воспоминания. Хаос? Нет, порядок, но ей нужно понять, какой. Почему вопросы шли в такой последовательности? Почему на допросе не присутствовал Харди?

– Римлянин, – Лорин подобрала с земли кусок глины, отпавшей от сапог конвоира, и начертила на кирпиче латинскую букву «R».

Появление итальянца в Индии, его попытка избавиться от Клайва, а позже – от нее. Если он не подчинялся тамплиерам в тот момент, то значит…

– Его завербовали, – Лорин хлопнула ладонью по кирпичу.

Он – одна из марионеток Созидателей. Но почему ее не предупредили? Почему он играл против нее, а не с ней?

Великий Могол. Еще одна загадка. Почему они спросили о нем? А точнее: почему им пришлось? Харди должен был передать его в Англию, должен. Но почему-то этого не сделал.

Три года о ней точно забыли, и вот вдруг темница. После всех тех объяснительных писем и отчетов. Харди уверял, что позаботится об этом! Что он…

И вдруг Лорин почувствовала, как покачнулся пол под ногами. Мурашки пробежали по коже. Рассыпанный жемчуг стал соединяться в созвездия. Вот она – система.

Им нужна не Лорин. Они хотят получить Харди.

– Боже, – она прислонилась к стене.

Жемчужина за жемчужиной нанизывались на нить, ложились ожерельем на грудь и всё ближе подкрадывались к шее.

Звук шагов оторвал ее от тяжелых мыслей. Дверь открылась, и на пороге камеры возник тот, чье имя Лорин мысленно проклинала. Едва он сделал шаг, как женщина бросилась к нему:

– Сукин ты сын! Ты меня подставил!

– Погоди… – Харди примирительно поднял руки.

– Бросил, как кость на откуп волкам, – она все наступала, и хоть в руках Лорин не было оружия, а она была на голову ниже своего учителя, тот отступил к закрытой двери. – Сам привел сюда!

– Выслушай, – попросил он с нажимом.