Чтение онлайн

– Сайка, Сайка, – со слезами на глазах бормотал он.

– Мне… хо… лодно… – едва слышно обронила она.

Рене просто взвыл от бессильной злобы. Быстро стащив с себя верхнюю одежду, он отжал её так сильно, как только мог, но она всё равно осталась мокрой. Тем не менее, Рене надел её на Сайку. Одежда Рене была ей явно велика. Сам он остался практически раздетым, и мороз пробирал его до костей. Но Рене не ощущал холода. Его сейчас волновала только Сайка. Рене вдруг почувствовал, насколько ему дорог и близок эта непоседливая, взбалмошная девчонка.

Сайку колотил сильный озноб. Её руки были холодными как лёд. Даже в темноте было заметно, что её лицо очень бледное. Опираясь на руку мальчика, она с трудом поднялась на ноги. Он потащил девочку подальше от воды. Через несколько метров они наткнулись в темноте на старое трухлявое дерево. Широкое, в три охвата, с отвалившейся корой, оно казалось огромной серой колонной. Сайка натужно закашлялась и рухнула около него на колени.

О продолжении пути не могло быть и речи.

Отпустив Сайку, Рене бросился собирать в ночном сумраке прошлогодние листья и ветки, чтобы развести огонь. Сейчас он плохо понимал, что делает: спичек у них всё равно не было. Рене набрал большой ворох валежника, прежде чем осознал свою ошибку. Бросив всё собранное к ногам девочки, Рене упал сверху и заплакал от бессилия. Вместе с отчаянием пришёл и холод.

Сайка опять надолго закашлялась. У неё начинался жар, и она вряд ли хорошо понимала, что с ней происходит. Неожиданно она пришла в себя и устремила на Рене свой ясный печальный взгляд.

– Уходи… – едва слышно пробормотала она, – Слышишь?.. Вдвоём… всё равно не убежать.

– Я тебя не оставлю, – уверенно замотал головой Рене, – Ни за что не оставлю.

– Со мной всё будет… в порядке… – она снова закашлялась, – За нами… гонятся. Завтра… меня… найдут.

Последние слова дались ей с большим трудом. Бросив на мальчика ещё один тёмный печальный взгляд, она снова впала в забытьё. Снова взвыв от бессилия, Рене вскочил и от злости со всей силы ударил ногой по трухлявому серому стволу. Легко пробив тонкую древесную оболочку, его ботинок провалился внутрь. От неожиданности Рене упал и подвернул ногу. Резкая боль пронзила его через всю спину, горячей нитью затекла в затылок и взорвалась в нём мириадами мучительно-огненных брызг…

Рене пришёл в себя и огляделся. Он лежал на спине. Ногу прочно защемило деревом. Сайка была без сознания. Её озноб теперь всё больше походил на судороги. Да и сам он чувствовал себя не лучше. Мальчик попытался высвободиться, но не смог. Острая боль опрокинула его навзничь. Тогда, подтянувшись, Рене попытался вытащить ногу из древесного капкана. Снова неудача. Отдышавшись и собрав все силы, Рене подтянулся к стволу, ухватился за края трещины и попытался раздвинуть их в стороны. Неожиданно сухое дерево с громким треском подалось, и в его руке оказался крупный обломок. Отбросив его в сторону, Рене осторожно потянул ногу и высвободил её из плена. Кляня себя за глупость, Рене просунул руку в образовавшееся дупло и попытался вытащить застрявший ботинок.

Сердцевина дерева сгнила полностью. Собственно, там и древесины-то не было: какая-то труха из мусора и старых листьев. Острый запах молодого перегноя ударил ему в нос. Рене нащупал потерянный ботинок и вскрикнул от радости. Но не оттого, что нашёл потерю. Внутри тонкой деревянной оболочки прела огромная куча мусора, порождая зыбкое, но всё же тепло.

– Сайка, Сайка, мы спасены, слышишь, спасены! – радостно кричал он, разламывая руками деревянные створки проёма.

На какое-то мгновение Сайкины глаза озарились мыслью, но в тот же миг снова погасли.

Через несколько минут Рене расширил проём так, что в него можно было свободно влезть и стал яростно выгребать из дупла всякий сор. Работая в возбуждении очень быстро, Рене раскидал мусор настолько, что в стволе теперь можно было уместиться вдвоём. Подхватив Сайку, он протиснул её внутрь, расположил поудобнее, полусидя – полустоя, и влез сам.

Снаружи начинался дождь. Первый настоящий весенний дождь. Он звонко застучал по дереву крупными холодными каплями. Но в дупле было тихо и немного влажно. Только ночной ветер задувал во входной пролом. Рене перегнулся наружу и стал сгребать сор к отверстию. Дождь быстро усиливался. Мусор превратился в вонючую жижу и лип к рукам.

Внезапно большой пласт перегноя обвалился с потолка ему на голову и спину, полностью перекрыв проём. Отфыркиваясь, Рене выбрался наверх и бросился к Сайке, которую совсем засыпало. Он вытащил её из кучи трухи и смахнул мусор с лица.

Сначала Рене удивился, что видит в полной темноте, но потом обратил внимание на древесные гнилушки, которые тускло светились, словно истекая какой-то призрачной, неживой массой.

Девочка ничего не чувствовала. Она совсем обессилела.

Устроившись удобнее, Рене обнял Сайку и начал потихоньку клевать носом. Скоро стало теплее. Сайка перестала дрожать и широко открыла глаза.

– Где мы? Что мы делаем? – встревоженно спросила она.

– Мы в безопасности. Спим, – вздрогнув от неожиданности и успокаиваясь, устало отозвался Рене.

– Стоя? – беззвучно засмеялась Сайка.

Мальчик обнял её ещё крепче, облегчённо вздохнул и ничего не ответил…

Белёсый сумрак скрадывал истинные размеры зала. Ворсистый ковёр заглушал звуки шагов. Два высоких человека медленно шли по красно-жёлтой дорожке, казалось, висящей в небе, переговариваясь вполголоса. Длинные черные плащи с большими капюшонами скрывали их лица. В темноте ночи эти двое были похожи на призраков, парящих над бездной.

– Принёс? – спросил женский голос.

– Где они? – грубо оборвал мужской.

– На лаве. Вон следы.

– Подведи ближе…Ага, действительно, следы вижу. Но почему я не вижу их самих?

– Прячутся в какой-нибудь щели. Успокойся, оттуда нельзя спуститься. Рано или поздно они вернутся к лестнице. Утром будет видно лучше.

– Да ты глупее, чем была твоя сестра, – в бешенстве взревел мужчина, – Утром ничего не будет видно. Проклятый дождь. Он уже всё смыл. Выходы из долины перекрыли?

– Да. Хотя это вообще-то не моё дело. Я отдала тебе мальчишку. Взять его – не моя забота. Я выполнила свою часть сделки. Ты принёс камень?

– Всему своё время. Пока ты мне ничего не отдала, только следы показала. Получишь камень в обмен на девчонку.

– На девочку? Мне казалось, что тебе нужен мальчишка.

– Мальчишка и так мой, – мужской голос сухо и неприятно рассмеялся, – С ним моё сердце. Он ничего не сможет сделать.

– Зачем тебе девочка? Ведь в книге о ней ничего не говорится.

– Именно это меня и беспокоит. Никто не знает, кто она такая и откуда взялась.

– Она – дочь кузнеца.

– Да ведь кузнец-то холост. И никогда не был женат. Откуда же у него может взяться дочь?

– Вот сам бы и спросил. Ты же разговаривал с ним.

– Уж будь уверена, спросил. Да только умер он раньше, чем рот раскрыл.

– Что ж ты так поспешил? – в голосе женщины промелькнуло злорадство.

– Не твоего ума дело, – чёрные глаза яростно сверкнули из-под капюшона, – Всё равно бы он ничего не сказал… Некогда мне ждать их на лестнице. Надо немедленно послать людей и обшарить там всё. Ладно, будем считать, что ты действительно выполнила свою часть сделки. На-ка вот, держи.