Чтение онлайн

– Дайте ей золота, – глухо произнёс он, – Дайте чистое золото. Дайте столько, сколько захочет и сможет унести.

“Посмотрим, что ты будешь с ним делать”, – рассуждал Номут.

“Чёрта-с-два ты отделаешься от меня своими железками”, – думала про себя старуха. Вслух же она опять тоненько захихикала. От этого смеха Номуту стало совсем не по себе.

– Я не возьму это золото, – посерьёзнела она, – Оно всё равно не настоящее.

– Золото – всегда золото. Что же тебе ещё надо?

– Нет, Номут. Бывает золото, которое вытекает сквозь пальцы, как вода. Сколько бы его не было – оно исчезнет, уйдёт от меня. И ты это прекрасно знаешь. И нищета вернётся. Не надо мне такого золота.

– Это зависит не от золота, а от человека, – расхохотался Номут.

– О, да! И я даже знаю, от какого именно человека, – прошипела старуха, – Отдай золото, Номут. Отдай из рук в руки. Отдай кольцо. Отдай сердце.

Номут вскочил.

– Знаешь ли ты, что просишь, старая карга?

– А то – нет. Конечно, знаю.

Когда-то давно, очень давно три оборванных грязных путника разделили на дороге чужое сердце. Номут хорошо помнил это. Он тогда ещё не был Номутом. Но уже тогда был самым хитрым из этой троицы. Поэтому он сразу же забрал себе золотое кольцо. И получил удивительный дар – управлять презренным металлом. Особенно, если золото находилось где-то поблизости. А то золото, которого он хотя бы раз коснулся, становилось проклятым навечно и оставалось под его властью навсегда.

Очень быстро Номут понял, что может добавлять в золото частицу своего золотого сердца. Да что в золото – в любой металл вообще. Стоило Номуту коснуться чего-то металлического и передать это что-то любому встречному-поперечному из рук в руки, как бедняга сам становился проклятым. Какое бы золото в дальнейшем не попало к нему, оно становилось золотом Номута. А Номут очень любил золото. И хотел его больше и больше.

Люди в ужасе бежали от толстяка. Это его только позабавило. Что плохого в том, что твои руки стали длиннее? Часто, вырядившись бедным путником или мелким торговцем, Номут мог за день заразить своим даром-проклятьем десятки, а то и сотни человек.

Прошло время, и люди поняли, что не могут убежать от Номута. Они вернулись. И попытались его убить. Но не смогли. И Номут стал правителем. А затем, совсем недавно – королём. Его проклинали. Его боялись как огня. Его именем пугали детей. Ни один нормальный человек, даже под страхом самой лютой смерти, не осмелился бы прикоснуться к нему. Его окружали только проклятые им же люди. Люди, которым было нечего терять и некуда идти, потому что человеческое сообщество исторгло их из своих рядов, изгнало как зверей, как прокажённых, обрекло на голод и нищету. Но даже они прикасались к нему со страхом и омерзением. Никто и никогда не хотел такой судьбы добровольно.

Кроме этой подозрительной старухи… очень подозрительной старухи… И Номут испугался по-настоящему:

– Не дам! – взвизгнул он.

– Не дашь – потеряешь свой дар, – ухмыльнулась ведьма, – разве тебе не известно?

– Что – не известно? – Номут был ошарашен.

– Ты можешь заражать своим проклятьем людей, как чумная крыса, – зашипела старуха, – Сколько угодно. До тех пор, пока не откажешь тому, кто пришёл за проклятьем сам.

Номут этого не знал. К нему ещё никто никогда не приходил с такой просьбой. И на какой-то миг у него вдруг возникло страстное желание избавиться от проклятия. Отказать старухе. Стать снова человеком.

– Хе-хе, – то ли смех, то ли кашель прервал его мысли, – Посмотри-ка на своих людей, бодрячок.

Номут очнулся и огляделся. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: его не простят. Его убьют. Сразу, как только он потеряет своё проклятье, свою власть над металлом, своё золото.

– Откуда тебе известно, что я потеряю свой дар? Мне никто не говорил об этом.

– Не важно, – старуха подбросила что-то на ладони.

Номут отшатнулся. Он узнал эту монетку. Он узнал бы её из тысячи. Голос сел. В горле пересохло. “Неужели Архот? Предатель!” – мелькнула безумная мысль.

– Если хочешь, можешь попробовать. Ты уже отказал мне. Осталось маленькая формальность. Стоит мне сделать шаг назад, и…

– Нет! Стой, где стоишь, – просипел он, – Вот тебе. Держи…

Поймав золотое кольцо, старуха рассмеялась странным костяным смехом и растаяла в воздухе.

– Два, – волшебница уже приняла свой обычный облик и теперь, положив кольцо рядом с монетой, стаскивала с себя грязные лохмотья, – Это было совсем не трудно. Даже весело. Как легко этот пупсик поверил, что потеряет свой “дар”. Как восхитительно он испугался. Интересно, а что взял себе третий?

Номут ликовал. Его проклятие осталось с ним. Золото, как обычно, подчинилось ему. Все слуги, слышавшие разговор, уже остывали в лужах собственной крови. Он стал сильнее. Потому что рискнул. Впервые в жизни. И выиграл! В первый раз он ощутил чувство опасности, опасности для себя лично. И оно понравилось ему.

Вообще-то, ему уже давно не был нужен этот сомнительный “талант”. За те деньги, которые у него уже были, он давно мог купить весь мир. Если он и утратит свои способности, мало кто узнает об этом. Ещё меньше – поверят. И Номут решил рискнуть. Впервые в жизни он поставил такую высокую ставку. Интересно, что будет делать старуха, когда узнает, что в этом кольце нет ни сердца, ни магии? Когда поймёт, что купилась на обычную блестящую побрякушку?

“Но как восхитительно она блефовала! – впервые за многие годы его распирала гордость от выигранной партии. Партии, но не войны, – Кто была эта ведьма? И зачем ей моё проклятие? Что она хочет у меня отнять? Впрочем, не важно. Всё равно не отдам. Значит – война. Значит – игра. Она обманула этого простачка – Архота. Она думает, что обманула меня. Кажется, ясно, где её ещё можно ждать. Ну-ну! Посмотрим, как она возьмёт то, что и взять-то никак нельзя!”

– Ах, какая интересная, какая нескучная штука, эта жизнь, – промурлыкал он.

Быстрым кошачьим шагом Номут спустился в подвал. Там, в полной темноте, на полу железной клетки сидел человек. Даже не человек, а так, одно название. Тень. Если можно назвать тенью что-то в полной темноте. Толстяк отпёр решётку.

– Проваливай к своему хозяину. И скажи, пусть зайдёт на огонёк. Надо потолковать.

Тень колыхнулась, сощурилась на бледное пятно дверного проёма, шмыгнула носом и исчезла.

– Как? – хором закричали дети.

– Как Любовь? – раскрыл рот Рене, – Разве Любовь может быть злой?

– Может, – поморщилась Ири-Тао, – Извратить, в принципе, можно что угодно. Хотя… те, кто попал под власть монаха, кажется, не жалеют о своей участи. И ещё: пока никто не слышал, что монах смог извратить Любовь…

– В смысле?

– До сих пор никто не приходил к нам с востока с проклятием, от которого хотел бы избавиться и не мог. Никаких серебряных монет, никаких золотых побрякушек.

– Значит, люди там счастливы? – подалась вперёд Сайка.