Сердце в огне
Шрифт:
Нет, трагедии не произошло. И профессору, и родителям позже сказала, что никаких женщин она больше не видит и, чтобы это подтвердить, напевая, почти полчаса мылась в душе. Отношения в семье, конечно, теплее не стали. Когда появилась Элинка, родители, словно сошли с ума. Они жадно накинулись на внучку, закармливая и заливая ее своей любовью. Любовью, которую они себе запрещали на протяжении тридцати лет. А Анна заполучила пульт управления. Стоило только нажать большую красную кнопку «Элина», как загорался зеленый свет, и Анна при помощи недовольного отца меняла, как перчатки, место работы, крутила романы и уезжала на далекие острова, где мечтала, как научится плавать. И только недавно эта кнопка заела. Отец и мать решили держать оборону. Посмотрим, кто окажется упрямее.
Анна потянулась и поправила тщательно разглаженные утюжком волосы. Подумав секунду, набрала Глебу сообщение. Забавный он. И слишком много думает. Идея продвинуть его по карьерной лестнице пришла спонтанно. Хотелось немного подбодрить, ну и вообще, пусть чувствует себя обязанным. Петр Сергеевич не в восторге был, но имя отца возымело действие. Он хоть и отошел от дел, но всё еще в силе. С Глебом ей пока интересно, а что будет дальше, никто не знает. Хотя, определенно, он ей нравится. «Спасибо, что ты меня не жалеешь», — сказал он ночью, когда они, наконец, смогли хоть ненадолго разъединить объятия. Анна удивилась: она вообще никого никогда не жалела. Силилась иной раз понять, что это за чувство, но ничего не получалось. Глеб тоскливо вещал о своей фобии и о несчастье с женой. Анна в этот момент размышляла, не заказать ли жакет от Шанель и очередную сумочку. Глеб, вздрагивая, касался ее руки, она прикидывала, успеет ли перенести посещение зубного. Но льстит, конечно… Особенно, как он на нее смотрит, так, что мурашки бегут по коже… Ловит каждое слово, заглядывает в глаза. Когда-нибудь так же на нее будут смотреть и в ее школе.
— Когда-нибудь мы освободимся от этих оков и улетим… — пропела она на английском. — Когда-нибудь…
«Черт, где же всё-таки взять деньги, — снова закрутилось в мыслях. — Кредиты уже не потянуть. Остается дожимать отца».
Пиликнул телефон. Глеб заказал столик во французском ресторане. Чудесно! Давно не ела эскарго под винным соусом. Заодно и Глеб попробует.
***
Женя проснулась ближе к двенадцати. Замерла, прислушиваясь, к тяжелой, будто похмельной голове. Нет, ну их, эти таблетки! Уснула, как будто в бездонную бочку провалилась. Непонимающе уставилась на смятую половину постели. С чего бы Глеб оказался здесь? Совесть замучила? Настроение было хуже некуда. Вспомнилась и вчерашняя неудачная попытка покрасить манекен, и отсутствие Апеллы. Проснулись, забегали, как муравьи в разоренном муравейнике, мысли о том, что она превратилась в обузу. Чемодан без ручки. И пользы никакой, и выбросить пока жалко. Потом, конечно, выставят на помойку, но некоторое время помаячит в углу, пока всем не надоест об него спотыкаться.
С недовольным лицом, Женя выпуталась из одеяла. Руки, словно стянули скотчем, сказались вчерашние эксперименты с краской и отказ от мази. С раздражением отметила, что первым делом, снова хочется зайти на форум. Прямо зависимость какая-то… Стараясь подавить это желание, ушла в ванную. Как ленивец из мультика, медленно умывалась, чистила зубы, уговаривала себя, что на сайте ничего не поменялось. Если Апелла и появилась, то давно уже занята разговорами с другими. А может, и ветка уже давно издохла, и все обсуждения затухли.
Выдержала ровно полчаса и сдалась. Еще через минуту недоуменно уставилась на коричневые пятна на диване и брошенный рядом ноутбук. Гримаса отвращения пробежала по лицу. Опять Глеб лазил со своими проверками. Как такое стало возможным? От обиды на глазах выступили слезы. Женя положила компьютер на колени и открыла крышку. Между клавишами было сыро и от пластика пахло кофе. Женя ахнула и торопливо нажала кнопку пуска. Ничего. Она принялась нажимать снова и снова. Ноутбук был мертв. Глеб испортил ее вещь и даже не удосужился объясниться. Намеренно или нет, это уже безразлично. Стена отчужденности, сложенная из боли, растерянности и страха, стала еще выше.
Глава 20
«Я же видела недалеко ремонт техники», — Женя нахмурила брови, вспоминая, где именно мелькала вывеска. Она еще раз попыталась включить ноутбук и, убедившись, что всё безрезультатно, сунула его в рюкзак. Открыв форум в телефоне, первым делом прочитала сообщения от Апеллы.
— Извини за отсутствие. Возникли проблемы. Пришлось решать.
— Жду тебя пообщаться.
— Куда ты пропала?
— Юджин, у тебя всё в порядке?
Все сообщения были написаны в разное время. Женя улыбнулась и принялась нетерпеливо набирать ответ. Т9 автоматически подставлял нужные слова, правда, нередко менял написанное на совсем неподходящее, и Жене приходилось перепроверять текст и снова исправлять. Это занимало много времени и невероятно раздражало. Неуклюжие пальцы задевали соседние буквы, искажая слова так, что телефон, порой, даже не предлагал вариантов.
Как-то так вышло, хоть и без подробностей, но Женя написала о том, что вовсе у нее не всё в порядке: она, как может, переживает непростой период, в котором, как в слоеном салате, аккуратно уложены проблемы со здоровьем, страхи, напряженные отношения с мужем, потеря работы и, из последних сил сохраняющийся, пока еще полуживой, брак. И, похоже, этот брак стремительно умирает. Однажды одна коллега по работе, у которой муж был врачом на скорой помощи, рассказала, что иногда ему приходится изображать реанимацию уже умершего человека. Для родственников. Разыгрывать небольшой спектакль. Чтобы безутешные родные успокоились: и они, и доктора сделали всё, что могли, но земной путь человека подошел к концу.
Сейчас в роли сердобольных сотрудников скорой выступают Женя и Глеб. Правда, зрителей нет. Они делают это только для себя. Притворяются, старательно впрыскивают под кожу инъекции фальшивого сочувствия и понимания, предлагают положить под язык плацебо любви, вдыхают в рот отравленный воздух с воспоминаниями о счастье. Давно пора устало разогнуться и оставить в покое то, что уже никогда не сможет радовать, вдохновлять, смеяться и смотреть в глаза долгим нежным взглядом. Можно, наконец, отменить все обещания и аннулировать зароки: «Жень, что бы ни произошло, мы всегда будем вместе… Я никогда тебя не оставлю. Даже ради русалок…»
Только отправила свою исповедь, тут же, как стервятники, слетелись на ветку всезнающие дамы. Давно уже они обглодали до костей автора изначальной темы, забили кривыми клювами насмерть, раздали правильные советы и, заботливо разгладив складки белых пальто, притихли. Вяло перекидываясь высокомерными фразами, ждали. По опыту знали, рано или поздно появится свежая кровь. И Женя по наивности угодила в эту ловушку. Сама открыла двери, приглашая полакомиться ее кровоточащей раной.
«Небось, после свадьбы немытая, нечесаная стала ходить, вот муж и не хочет домой», «Иди, работай, сразу дурь из головы вылетит», «Купи красивое белье, приготовь ужин, свечи зажги», «Ну, не знаю, какой надо быть идиоткой, чтобы мужика не удержать», «Да гони ты его в шею», «Квартира чья?», «Забеременей, никуда не денется»…
Слились в один поток девы разного возраста, с вычурными необычными именами и незамысловатые Оленьки77 или Катрины35, загорелись праведным гневом, направленным почему-то в сторону Женьки, загудели осуждением, поднимая на вытянутых руках транспарант «Сама виновата»…
И только Апелла молчала. Женя прикусила губу: правильно. Всё правильно. Человек пришел за легким общением, а она тут ни с того, ни с сего, давай ныть и жаловаться…
Белый фон с черными буквами вдруг исчез. Вместо него появилась заставка с фотографией Глеба. Женя внимательно смотрела, как подпрыгивает зеленый и красный кружок. Вправо — ответить, влево — отклонить. А Женя застыла посередине, причем уже давно, с того самого вечера, когда она, сражаясь с мигренью, осталась в номере. Так и живет между этими: да и нет. Балансирует на тонкой жердочке, упрямо отказываясь замечать, что давно уже один из концов опустился, и она неумолимо сползает вниз. Правда, всё пытается зацепиться, удержаться, отсрочить падение. Потому что там страшно. Там темно и ничего не видно. Неизвестность пугает больше всего. Экран подмигнул, пометил значком не отвеченный вызов и снова открыл ветку форума.
— Лучше ужасный конец, чем ужас без конца, — ответ Апеллы оказался лаконичен. — Давай, перейдем в личку, а то здесь... м-м-м… как-то пованивает.
И подмигивающий смайлик.
Женя улыбнулась. Рой разъяренных дам черным облаком устремился к Апелле. Оленька 77 пишет, Катрин35 пишет, LifeIsGood пишет… Но Юджин и Апелла уже переместились в уютный личный чат.