Чтение онлайн

Четыре пятьсот, четыре двести, четыре… Большая стрелка моего механического альтиметра на запястье неуклонно вертелась против часовой стрелки, а счетчик перекидывал цифры на механическом табло. Щелк, щелк… Три восемьсот…

— Ах, ты!

Я хотел выругаться вслух, но не мог из-за потока воздуха, бьющего мне прямо в лицо. Антон в тот самый момент, когда я поднес к глазам запястье с альтиметром, внезапно начал уходить по дуге в сторону. Когда я поднял взгляд он уже был в сотнях метрах от нашей группы.

— Куда! Идиот! Тоха, стой! Дебил, мордовский…

Я пытался кричать, припомнил все оскорбления, которые только мог вспомнить, словно в отчаянии пытаясь таким странным способом заставить его повернуть назад. Но кричать было бесполезно. Он не мог их слышать. Да и слышал бы, все равно не повернул бы. Это парень-хохмач. Его бесполезно на такое ловить.

Я понимал его план. Решил по геройствовать. Схватиться с Сауроном. Недавняя победа, вскружила ему голову. Еще был. Убить великана и вернуться живым — это стать национальных героем в Японии. Он полмесяца наслаждался своей славой.

Я колебался какое-то время. У меня было две секунды на размышление. Вернее, еще меньше. Иначе я просто не долечу до Саурона. Поганец, Тоха выбрал идеальный момент, две секунды позднее и за ним уже нельзя будет поспеть. Я выпустил желтую ракету, ни раций, ни каких-либо других способов коммуникации с другими участниками операции, у меняконечно не было. Только малюсенькие ракетницы. Красная — нашел сердце. Зеленая начинаем атаку. Черная — закончилось резервное топливо. А желтая — это означает «следуйте за мной» или «делай как я».

Будут они следовать за мной, я не знал. Плевать. У фей-шахидок или убийц великанов не бывает старших в группе. Чтобы отдавать команды нужна связь. А ракетами особо не на фантазируешь. Хотя формально авторитетом был я. И Тоха. Как успешные убийцы прошлого раза. Командование не считало нужным ставить кому-то командира и так мертвецы без пяти минут. Кто в таких условиях будет по струнке ходить? Это как самоубийце смертью грозить.

«Ладно. Саурон, так Саурон». «В конце концов, это наше задание, как можно меньше ньюкать матушку Землю». Авось и грохнем, гада.

Догнать Тоху, я мог, но для этого пришлось бы использовать драгоценное топливо ранцевого реактивного движка. А я этого делать не собирался. Черт с ним пусть первым нападает. На секунду оглянувшись, я увидел, что почти половины группы следует за мной.

«Отлично», — решил я. Шанс есть. Убить льва, перочинным ножиком.

Где-то в пятистах метрах от Саурона я снял с предохранителя, крупнокалиберную винтовку АНЦИО 2000. И выстрелил в великана. Целясь ему в лоб. Затем еще дважды. Механика моего снаряжения тут же дико завертелась, щелкая пружинными переключателями. Маховик начал отдавать энергию механическим стабилизаторам, которые пытались справится с отдачей 12,7 миллиметрового оружия. Какой-то японский гений-механик разработал эту систему. Отдача столь мощного оружия в воздухе даже тяжелый боевой вертолет дергает. Ведь все в воздухе происходит. Никаких станин на твердой земле. И без всякой электроники, которая могла бы помочь. Чисто механика!

Никакой цели навредить великану этой стрельбой я, конечно, не преследовал. Убить великана можно только попав в сердце, либо с ЯО. Я всего лишь попытался отвлечь типа от Тохи, который подлетел уже вплотную. Многие новички-убийцы совершают ошибку, не стреляя пока не найдут сердце. И падают на землю с полным боезапасом. Так и не отстреленным! Типичная ошибка новичков. Выстрелы великанов как-то привлекают. Крупнокалиберные пули они чувствуют и реагируют.

Саурон взмахнул посохом. Медленно и величественно. Ну, наконец! Я включил реактивную тягу и сбросил крылья. Тоха сделал это секунду назад. Поехали…

— Приехали.

— Чего?

— Я говорю «приехали», ты же сказал — поехали, когда начинали.

Я перестал тащить Тоху и на минуту остановился, чтобы перевести дыхание. Немного опешив. Ткань моего плаща, на котором я его тащил, намокла от травы, еще сырой после прохладной осенней ночи. Хотя Тоха это точно не чувствовал. Он сломал спину при приземлении. Вообще-то людей, которые упали с высоты и что-то сделали со своим позвоночником нельзя трогать, до приезда врачей. Но в нашем положении, это было не выход. Саурона будут ньюкать. Надо было найти укрытие. И на ночь тоже, если нас не подберут скоро. Сердце Саурона мы не нашли. Ребят положили. Кого сколько и как — я был без понятия. До моего приземления я видел две черные ракеты и все. Тоха упал почти одновременно со мной. Может чуть раньше. Поганец доигрался. Выработал весь окислитель из основного и резервного бака, потом решил приземлится на резервных остатках. На «соплях», как еще говорят «феи». Шиш! Еще стрелял себе под ноги. Хотел таким макаром демпфировать падение. За счет отдачи. Мюнхаузен, хренов! Физику и гравитацию не обманешь.

— Как ты догадался? — спросил я.

— Чего догадался, Адам?

— Как ты догадался, что я сказал. Ты не мог меня слышать.

Антон довольно хмыкнул. Да ты это всегда на тренировках говоришь. Любой «тупарик» догадается.

— Тупарик, ты у нас конечно знатный, — сказал я зло. Сленг Тохи меня иногда раздражал. И жалко мне его не было. Доигрался. Нет, ну надо же.

Я снова потащил груз. Тотчас услышал, как он вздохнул.

— Просить тебя пристрелить меня, полагаю бесполезно? — спросил он. Я тащил его уже битый час, а он все не поднимал эту тему.

— Угадал, — буркнул я. — Где мы такого второго хохмача найдем? «Господин назвал меня первой женой!» «Закрой, в общем, личико, Гульчатай!».

— Я не просил тебя, за мной лезть.

Тон у него был с огромной досадой. Мешком досады, на меня, на инопланетян, на всю Вселенную.

— Не просил, — подтвердил я невозмутимо. — Нас вообще ни о чем не просят. Мы — камикадзе. У камикадзе ничего не спрашивают.

— Я все ждал, когда ты начнешь.

— Не дождешься, — оборвал я также зло.

Понятно, что он имел в виду. Тоха хотел, чтобы я спросил, зачем он это сделал. Но я все не спрашивал. Уже час.

Минут десять мы провели в полном молчании. Только мое дыхание, когда я его через бурелом тянул. Бог знает куда. Найти бы какую-то широкую поляну, куда вертолет мог бы сесть. Разжечь костер, ну и по инструкции пускать ракеты. Каждый час. Но надо с начало переждать ЯО. Саурон уже далеко. Вряд ли нас достанет. Может тряхнет слегка. До побережья сотня км. Вряд ли он доберется до него.

— Мне мишку стало жалко.

Я остановился опять. Чего он несет, чуваш недорезанный?

— Чего? — спросил я, наклонив голову. Опять хохмачит? И это в его положении парализованного. Поистине, горбатого могила только исправит.

— Мишку жалко стало. Увидел внизу перед атакой. Целая семейка медведей. Их же заодно ньюкнуть. Пойми, Адам. Это наш российский медведь.

Я присел отдохнуть. Ну и поговорить по душам, пока сидим. Присел на поваленное бревно, достал фляжку с водой.

— Давно в Гринпис вступил? Пить хочешь?