Чтение онлайн

Его дом — один из самых новых в квартале, с чистыми лужайками, большими окнами и красивым большим двором. Я подхожу к двери и стучу, одновременно проверяя телефон. Он не ответил мне, но дверь не заперта, так что думаю, он, должно быть, получил мое сообщение.

Мне жаль, что я опаздываю, поэтому захожу внутрь и кричу:

— Эй, Риз? Я здесь! Я…

Он выходит из коридора в тот самый момент, когда я закрываю за собой дверь, и мои слова обрываются.

Он голый.

Совсем-совсем, абсолютный голый.

В течение какой-то секунды мы просто смотрим друг на друга в шокированной тишине. Я смутно осознаю, что без одежды он кажется выше — или, может быть, это просто потому, что нечего скрывать все эти длинные, поджарые мышцы. Широкая грудь и плечи, пресс, как стиральная доска, и маленькие V-образные вырезы по бокам, ведущие вниз к…Я перевожу взгляд обратно на его лицо, понимая, что только что была в опасной близости от того, чтобы глазеть на член моего лучшего друга.

— Ааа!

Крик вырывается из меня в тот же момент, когда с его губ срывается громкий испуганный вопль. Он ныряет обратно в коридор, исчезая из поля зрения. Я прижимаю руку ко рту, затем подношу ее к глазам, затем снова опускаю ко рту.

Раздается громкий стук, и я слышу, как он бормочет:

— Ой. Блять.

Секунду спустя он возвращается, натягивая на бедра пару серых спортивных штанов.

— Господи, Кэлли. Ты меня напугала.

Я качаю головой и опускаю руку, все еще пытаясь вернуть равновесие.

— Мне жаль. Ты оставил дверь открытой, и я подумала, что это значит, что мне следует войти. Я не хотела видеть… — машу рукой на его… все. — все это.

Он проводит рукой по своим растрепанным темно-русым волосам, которые все еще мокрые после душа, из которого он, должно быть, только что вышел.

— Все нормально. Это не имеет значения. Мы были друзьями всегда, Кэл. Это не большое дело.

— Я не уверена, что Сиенна воспримет это именно так, — бормочу я, мои щеки горят от смущения. Не уверена, что я когда-либо нравилась его девушке, и уверена, что это все испортит сильнее.

Его лицо мрачнеет. Он кладет руку на стену, другой рукой потирает затылок и смотрит в пол.

— Да, ну, я сомневаюсь, что ее больше волнует то, что я делаю. Она только что рассталась со мной.

— Что? — моя челюсть отвисает.

— Ага, — он фыркает, сжимая губы. — Сегодня утром. Она сказала мне, что все кончено.

Теперь, когда я больше не так отвлекаюсь, я вижу морщины напряжения на его лице, рассеянность в карих глазах. Риз — один из самых жизнерадостных людей, которых я когда-либо встречала, и выражение его лица сейчас сильно отличается от обычной очаровательной улыбки. У меня болит сердце, и, прежде чем даже подумаю об этом, я делаю шаг вперед, пересекаю комнату и обнимаю его.

— Мне жаль, — шепчу я. — Это ужасно.

— Спасибо, — его мускулистые руки обнимают меня, и я чувствую, как его грудь поднимается и опускается с тяжелым вздохом. — Это моя вина. Я должен был знать, что что-то не так, когда она продолжала откладывать переезд ко мне. Я впервые поднял этот вопрос несколько месяцев назад, и она продолжала придумывать оправдания, почему это было неподходящее время. Но правда в том, что она уже была в одном футе от расставания.

Я вздрагиваю.

— Ты не мог этого знать, Риз. Я имею в виду… я думала, что у вас все в порядке.

Он какое-то время молчит, но не отпускает меня. Я ниже его на добрых восемь дюймов, и он кладет подбородок мне на макушку. Моя щека прижимается к его обнаженной груди, несколько волосков на его груди щекочут кожу, а мои руки раскинуты по толстым мышцам его спины.

Я забыла, что он был без рубашки, когда пошла обниматься, и внезапно почувствовала себя неловко. Он был моим лучшим другом на протяжении многих лет, так что не то, чтобы он никогда раньше не обнимал меня, но мы не обнимались так долго и так интимно… никогда.

Я начинаю медленно поднимать руки с его спины, освобождая руки от объятий, и еще через мгновение он тоже опускает меня.

— Мы можем снять это видео в другой раз, — говорю я ему, закидывая непослушные рыжие волосы через плечо.

— Ох, черт, — осознание отражается на его лице, и он проводит рукой по лицу. — Вот что ты здесь делаешь. Я совершенно забыл об этом. Мне очень жаль, Кэл. Я думал об этом сегодня утром, а потом, после всего, что произошло, просто потерял связь с реальностью.

— Все в порядке, — быстро говорю я. — Мы можем снять это в другой раз. Это действительно не так важно.

— Нет, нет. Нужно сделать это сейчас.

Говоря это, Риз решительно качает головой, но я могу сказать, что его мысли все еще находятся в миллионе разных мест. Он явно все еще не оправился от того, что его бросили, и я чувствую себя засранкой, заставляя снимать со мной видео, где ему придется улыбаться в камеру и притворяться счастливым.

— Серьезно, Риз, — я поднимаю руку. — В другой раз снимем. Это не срочно или что-то в этом роде.

На его лице пробегает тень облегчения, и его рука слегка шевелится, как будто он собирается снова потянуться ко мне. Затем Риз выдыхает и кивает, делая шаг назад.

— Да, возможно, в другой раз лучше. Я хочу сделать все правильно, и не уверен, что мне удастся убедить людей дать тебе деньги прямо сейчас, — он кривит лицо. — Если только ты не хочешь получить их из-за жалости.

Я корчу лицо, пытаясь поднять ему настроение.

— Риз, если бы я хотела показать жалость, я бы могла снять видео самостоятельно, — указываю на себя, махаю рукой, чтобы охватить все свое существо. — Жалость — это мой конек.

Он фыркает, закатывая глаза.

— Нет, это не так.

Я смеюсь, возвращаясь к легкому подшучиванию, которое всегда было у нас двоих.

— Ну, если не жалость, то, по крайней мере, неловкость.

Улыбка изгибает его губы, хотя и не доходит до глаз.

— Я бы с тобой поспорил, напомню, что ты случайно лапала официанта в той маленькой закусочной, куда мы ходили.

— Это был в колледже! — я протестую. — Я была уставшей. Мы всю ночь учились, и я…

— Распускаешь руки, когда устаешь?