Чтение онлайн

— Не обязательно заниматься с женщинами так, как со мной, — заметил Роб. — Однако они должны уметь защищать себя. Кроме того, в меткости женщины не уступают мужчинам, поэтому следует научить их обращаться с луком и стрелами. Тогда гораздо больше мужчин возьмут в руки мечи.

Малькольм признался себе, что слова паренька не лишены смысла. Конечно, участие женщин в боевых действиях было ему не по душе, но он знал, как бесчеловечно обходятся с ними враги. Женщины его клана не умели постоять за себя и поплатились за это в тот самый день, когда он покинул их…

Отогнав страшные воспоминания, Малькольм подумал: «Роб прав. Эти женщины вправе уметь защищаться».

— Хорошо, — уступил он. — Любая женщина старше пятнадцати лет, желающая научиться самообороне, может принять участие в отдельных уроках, которые будет проводить Гэвин. Теперь довольны?

Малькольм устремил проницательный взгляд на Элизабет. Та зарделась.

— Да… — Она смущенно опустила глаза и села. Столь быстрый переход от решительности и упорства к застенчивости очень удивил Малькольма.

— Пока одна бригада занимается, другие будут укреплять обороноспособность замка, — продолжал он, заглянув в свои записи. — Первым делом надо нарастить до высоты шести футов шести дюймов деревянную парапетную стенку на гребне стены…

— А как же вид?! — ужаснулся Дугалд.

— Шесть футов шесть дюймов, — грозно повторил Малькольм. — И через каждые три фута — зубцы и амбразуры. Лучнику будет где спрятаться. Предстоит также выковать новую подъемную решетку, которая будет двигаться вверх и вниз на хорошо смазанных цепях. Внизу ее закрепят два тяжелых железных засова — по одному в каждой стене. Помимо решетки, надо сколотить толстые дубовые ворота с такими же надежными запорами.

— Напрасная трата времени и древесины! — презрительно возразил молодой Низлл. — Если появится решетка, зачем деревянные ворота?

— Затем, что даже самые прочные ворота нельзя считать неприступными. — Малькольм снова стерпел его оскорбительный тон. — Но любые ворота задерживают врага и позволяют обороняющимся подготовиться, вылить сверху на захватчиков кипяток, кипящее масло, засыпать их стрелами, забросать камнями.

— Кипящее масло? — переспросил Энгус, приложив воронкой ладонь к уху.

— Четыре окна в каждой из башен мы превратим в узкие бойницы. Из них будут стрелять лучники, — гнул свое Малькольм. — Возле бойницы надо оставить место для двух лучников и запаса стрел.

— В наших башнях расположены спальни. Там негде устроить ниши для лучников, — заметил Дугалд.

— Башни следует использовать для обороны, а не для сна, — отрезал Малькольм. — Если собираетесь ночевать там и впредь, привыкайте обходиться малым.

Дугалд удивленно покачал головой и посмотрел на Энгуса:

— Дай ему волю, он превратит наши спальни в оружейные склады!

— Стена замка перпендикулярна поверхности земли. Это значит, что во время осады противнику ничего не стоит пробить в стене брешь или сделать подкоп под нее. Придется позаботиться от откосах и увеличить толщину стен внизу на три фута. Тогда воинов противника, ведущих подкоп или пробивающих брешь, легче отбросить от стены, а сверху обрушить на них камни.

— Слышите, что он говорит? — подал голос бородач из-за соседнего стола. — Выходит, наша цель — прибить человека камнем, как муху!

— Я знаю, как превратить ваш замок в настоящую крепость, но об этом потолкуем потом. — Малькольм сложил свои записи. — Пока сосредоточимся на воротах, стене и башнях. Мужчины, не занятые на этих работах, должны тренироваться или изготовлять оружие. Вам потребуется большой запас луков, стрел, мечей, секир, кинжалов, копий и щитов. Предстоит также запастись продовольствием на случай осады. Многие неприступные крепости вынуждал сдаваться голод.

Клан молча взирал на вожака, осмысливая услышанное.

— Сбор во дворе на рассвете. Я разделю собравшихся на бригады, организую работу и военную подготовку. Несите с собой все оружие и доспехи. А пока я предлагаю всем ложиться спать. Вам предстоит трудный день.

Велев Гзвину прихватить вина, Малькольм заковылял к лестнице. Ему очень хотелось покинуть зал так же величественно, как он держался во время выступления, но боль в ноге не позволяла Малькольму скрыть хромоту. Чувствуя на себе взгляды сотен глаз, он медленно пересек зал, пытаясь сохранить достоинство и гадая, чем объясняется молчание собравшихся — жалостью или презрением.

Коридор, ведущий к покоям Макфейна, был пуст. Ариэлла тихо постучалась в огромную дубовую дверь.

— Войдите!

Дверь распахнулась. Он вскочил с кресла с легкостью, какой девушка никогда еще не видела. Узнав Роба, разочарованный Малькольм снова уселся. К чему скрывать свои мучения? Взяв со стола кувшин, он надолго припал к нему, не замечая, что струйка вина полилась на рубаху. Потом Малькольм устремил на гостя усталый и равнодушный взгляд из-под тяжелых век. Сейчас перед Ариэллой был уже не многоопытный военачальник, властно объясняющий притихшему клану, как превратить беззащитный замок в неуязвимую крепость, а калека, изнуренный болями и неспособный обходиться без выпивки. Девушка кляла себя за то, что, как и другие, поддалась на время иллюзии.

Многие поверили ему, но вскоре, увидев его хромоту, поняли, кто он на самом деле.

— Чего тебе надо, черт побери? — спросил Малькольм.

Она скрестила руки на груди и небрежно привалилась к двери.

— Пока ты здесь, Макфейн, не пей так много. Если люди увидят тебя во хмелю, ты лишишься их уважения.

Он пожал плечами:

— Они меня и так не уважают.

— Нет, рассказы о твоем прошлом вдохновляют клан.

Ариэлла посмотрела на гобелен над его кроватью. На нем был изображен Черный Волк, ведущий небольшой отряд на битву с армией Монро, которая безжалостно атаковала деревню. За ужином Гэвин в подробностях живописал этот эпизод, не ведая, что его слушатели уже наслышаны о нем. Потом она снова взглянула на жалкого пьянчугу в кресле.

— Если хочешь, чтобы тебя уважали, покажи, что ты достоин этого.

Он снова глотнул вина и мрачно уставился на пламя свечи, горевшей на столе.

— Мне наплевать, как ко мне относятся.

— Ты не сможешь учить людей, не питающих к тебе уважения.

— Ты и впрямь воображаешь, что я в силах превратить в воинов весь этот сброд — музыкантов, жонглеров, рифмоплетов? — Малькольм презрительно расхохотался, заставив ее вздрогнуть. — Твои люди — сущие дети. Они понятия не имеют, что значит сражаться с неприятелем. У них другие заботы: как бы не испортить вид, не поступиться размером спальни ради лучника, как бы не совершить дурной поступок — убить врага, швырнув ему в голову камень. — Он откинулся в кресле и закрыл глаза, держа кувшин с вином на коленях. — Когда на вас опять нападут, лучше сразу сдайтесь, и дело с концом. Глядишь, никто не пострадает.