Чтение онлайн

– Ох, барин, барин, как бы не было беды. Где это видано, чтобы волка возили в бричке? – Охая и ахая, Василий связал умирающего волка, но нести не стал, а волоком потащил за собою.

– Василий! – строго прикрикнул на кучера Иван Дмитриевич. – Подними животное и не вздумай его задушить, он мне нужен живым!

– Да какой же он живой? – удивился Василий. – Он и не дышит вовсе, а если дышит, то через раз. Вот видите, вздохнул – и опять тишина. Я его привяжу сзади, да посильнее, чтобы не свалился по дороге.

– Хорошо, хорошо, только давай шустрее, малышка совсем замёрзла.

Наконец бричка тронулась, лошади недовольно фыркали, косясь на страшного попутчика.

– Барин, а к мальчонке заезжать будем или сразу до дома?

– Как же не будем заезжать? Обязательно заедем, заодно накормим ребёнка, ведь до деревни осталось недалеко, а Василий?

– Не, недалече, вот свернём сейчас, а там за горой и будет деревня. Вот только как бы с пути ни сбиться, а то совсем темно стало.

Звон бубенчиков давно услышали в деревне, и отец больного мальчика вышел на дорогу встречать доктора:

– Здравствуйте, Иван Дмитриевич! А мы вас заждались!

– Здравствуй, Темрек, как сын?

– Худо барин, ой худо! Хрипит, еле дышит! А что это у вас в руках, никак ребёнок?

– Да, вот возьми, отдай Василисе, пусть накормит, а ты, – обратился доктор к Василию, – напои лошадей.

Пока Иван Дмитриевич осматривал больного мальчика, Василий рассказал Темреку во всех красках о том, как они нашли младенца. Не обошлось, конечно, без преувеличений.

Когда доктор вышел из избы, Василий как раз заканчивал рассказ такими словами:

– Пока Иван Дмитриевич успокаивал малютку, я схватил зубастого хищника голыми руками, скрутил его и даже не испугался!

– Вот ты молодец, Василий, даже волка не испугался! – Темрек уважительно пожал кучеру мозолистую руку. – Теперь ты мне брат. А что, правда, Иван Дмитриевич, – обратился он к доктору, – что Василий голыми руками поборол волка?

Но доктор лишь отвёл Темрека в сторону и сказал:

– Ты вот что, Темрек… Хочешь, чтобы твой сын жил?

– Конечно, доктор, как не хотеть, очень хочу. Да и жена, Василиса, совсем извелась, плачет целыми днями.

– Если хотите, чтобы мальчик выжил, мне придётся за брать его с собой. Ему необходима серьёзная операция, а здесь мне её не сделать, поэтому соберите нам в дорогу провизии. Да, и вот что ещё… – Иван Дмитриевич помолчал, затем положил руку на плечо Темрека и добавил: – Тебе придётся остаться одному, Василиса поедет со мной. У неё ещё есть молоко, а мою малышку необходимо кормить.

Глаза татарина Темрека заслезились, и он жалостливо спросил:

– Барин, а как же я? Давайте я тоже поеду с вами. Мне не жить без Василисы, вы же знаете, как я её люблю!

– Нет, тебе придётся отпустить Василису с нами.

Иван Дмитриевич уже давно присматривался к красавице жене татарина. Высокая и стройная женщина, с густой косой льняного цвета, с округлыми бёдрами, любезной и милой улыбкой и голубыми глазами пленила воображение доктора. Да и она сама нет-нет, да и поглядывала на умного и сдержанного врача. Ей нравились его непослушная, вечно сползающая на лоб челка и седина на висках, залихватские казачьи усы и лёгкая походка. Поэтому разговор мужа с врачом она слушала внимательно, притаившись за дверью в сенях.

– Да как же я без своей Василисы? Я ж пропаду совсем! – кручинился татарин Темрек. – Василиса, душа моя, выйди сюда.

Василиса медленно выплыла из своего убежища и посмотрела сверху вниз на мужа.

– Вот, моя милая, не видать мне радости, уезжаешь ты с мальцом и доктором, будешь кормить малышку и ухаживать за сыном. Иди собери вещи, свои и малыша, да быстрее, сынишке операция срочно нужна. А-а-а! – завыл Темрек, закрыв голову руками.

Через некоторое время доктор, красавица Василиса и дети уже ехали по направлению к городу. Женщина всю дорогу молчала, боялась вымолвить хоть слово, ей казалось странным, что она ночью едет куда-то одна с мужчиной, который ей ко всему прочему ещё и очень нравился.

А у Ивана Дмитриевича в голове были совсем другие мысли: формулы, химикаты, растворы, трубки, пинцеты, тампоны, скальпели… Операция предстояла сложная, тяжёлая. Всё дело в том, что там, в избе татарина, в голову ему пришла необычная мысль: прооперировать и волка, и ребёнка. По его подсчётам, сердце волка двух лет соответствует сердцу трёхлетнего ребёнка, поэтому, чтобы спасти мальчика, родившегося с тяжёлым пороком сердца, он пересадит ему волчье сердце. Но перед этим доктору необходимо было взять много анализов, всё как следует рассчитать, проконсультироваться с другими хирургами.

Он посмотрел на Василису, задремавшую в углу брички, и вспомнил свою жену, Матрону Никифоровну, которую похоронил пять лет назад. Она умерла от остановки сердца. Вот тогда-то, стоя на могиле жены, он поклялся найти способ лечения сердечных недугов и впервые задумался о пересадке.

Вскоре показались огни большого города, и Василиса, прижав к груди обоих детей, удивлённо смотрела на ярко горящие фонари, широкие улицы и двухэтажные дома, казавшиеся ей огромными. Подъехав к своему дому, Иван Дмитриевич крикнул сторожу, чтобы тот немедленно затопил печь. Оставив Василису с детьми на кучера Василия, забежал в дом и набрал по телефону номер своего бывшего сокурсника, Валерия Павловича Муромского.

– Привет, Палыч, спишь?

– Кто это так рано? – сонно спросил Валерий Павлович.

– Это я, Иван, давай собирайся и мигом ко мне! Ты мне нужен как ассистент. Приедешь?

– Иван, ты с ума сошёл, ведь пять часов утра! Что ты задумал?

– Долго объяснять, я пошлю за тобой свою бричку, приезжай, я тебя очень жду.

Поворчав немного, Валерий Павлович оделся, взял с собой чемоданчик с инструментами, с которым не расставался никогда, и вышел на улицу. Через пятнадцать минут Василий уже вёз сокурсника Ивана Дмитриевича прочь ото сна, дома и спокойствия.

Волка поместили в клетку. Волк казался мёртвым, лишь однажды, когда стукнула дверь, он приоткрыл один глаз и посмотрел на входящего Валерия Павловича.

Вид спящего зверя изумил хирурга, и он, войдя в кабинет Ивана Дмитриевича, воскликнул:

– Чёрт возьми, я впервые увидел волка вот так близко! Ну, старина, как тебе удалось его поймать?

– Всё потом, потом… Сейчас мне нужна твоя помощь.

Валерий Павлович сел в кресло и, зевнув, сказал:

– Раз я здесь, значит, готов тебя выслушать и помогу, чем смогу. О какой именно операции идёт речь?