Чтение онлайн

— Пошли скорее, опаздываем.

Уже вылезая из автомобиля около учебного корпуса, осознала, что страх опоздать на занятие перекрыл переживания по поводу Хилина. Всё же хотелось думать, что он не подведёт. Не бросит, как обычно. Надежда умирала последней.

В актовом зале, как всегда, было шумно. Ребята начали улюлюкать, подбадривать и кричать глупости, стоило мне ступить на обитую ковролином лестницу. Я абстрагировалась от лишних звуков и шустро сбежала вниз к Стасе.

Подруга почему-то вдруг явилась в растянутой старой толстовке, спортивных штанах и без макияжа. Я удивлённо указала ладонью на её грудь и подняла брови.

— Знаю-знаю, — моментально согласилась девушка, — я сегодня неотразима. Лучше скажи, ты готова? Будешь выступать одна?

— Пока не решила, — честно призналась. — Если он не придёт, то буду всё рассказывать одна. А если явится…

Я и сама не понимала, что хотела сделать или как должна была поступить по совести. Но бросить его, глядя прямо в небесно-голубые глаза, так же, как поступал он, мне бы не хватило духу.

— Ты лучше скажи, что за наряд? — ненавязчиво перевела тему. Славка хитро сощурилась, сразу распознала дешёвый приём.

— Так и быть, — махнула рукой на меня. — Я по утрам бегаю, ты знала? Так вот недавно соседнюю с нашей квартиру купил парень. Высокий, наглый, с ног до головы в рисунках, как стена в школьном туалете. И глаза такие страшные, почти чёрные. Мы с ним сразу не поладили, а тут на днях я увидела его с девушкой около мотоцикла, потом, когда они ушли, хотела посмотреть, — вздохнула тяжело и быстро затараторила. — В общем, когда я затронула его железного коня, он почему-то упал. На боку осталась хорошая царапина, и Тимур меня заметил из окна. Выбежал, взъелся сразу, пообещал предкам рассказать. Они как назло уехали к бабушке на неделю. Сегодня утром я ушла на пробежку, вернулась, а дверной замок залит монтажной пеной. Пришлось сразу пойти в универ, заново распечатать работу и думать, что делать.

Она закончила говорить и уставилась на меня немигающим взглядом, будто просила помочь без слов. Я с удивлением отметила, что даже без макияжа и после пробежки она выглядела впечатляюще. Очень молодо и свежо, а серо-голубые глаза притягивали к себе магнитом.

— Если нужны деньги, я могу дать немного.

Станислава потерянно кивнула и поджала губы. Наконец в аудитории появилась Саша — я ждала этого момента и её реакции на всё произошедшее, хотелось знать линию её проведения. Подруга коротко поздоровалась, плюхнулись на кресло, вставила наушники и прикрыла глаза.

Это означало лишь одно — я лишилась подруги. Но была ли она мне другом хоть когда-то?

Дверь с грохотом открылась, и на лестнице появились сначала запыхавшаяся Настя, а следом и Глеб Анатольевич. Как всегда, в сером клетчатом костюме, с маленьким платком, торчащим из нагрудного кармана, в начищенных до блеска броугах, с ослепительной улыбкой, будто миллион выиграл. Он вприпрыжку проследовал к трибуне, бросил бумаги на стол и громко поприветствовал:

— Всем доброе утро! Все по местам, просыпаемся! Сегодня у нас допуск к зачёту и, возможно, для кого-то зачет автоматом. Я такую практику не люблю, но вас слишком много, чтоб со всех спрашивать.

Он что-то объяснял про систему получения зачёта, но я не слушала. Сердце клокотало так громко, что закладывало уши. Страх липкими волнами накатывал и накрывал с головой.

«Нужно продержаться, всего лишь один глупый доклад,» — повторяла мысленно, как мантру.

— Не бойся, я с ним разберусь, — горячее дыхание обожгло кожу шеи, и я вздрогнула от неожиданности. Стася сразу же повернулась ко мне и замерла, явно шокированная происходящим. Впрочем, я и сама знала, на кого подруга с ненавистью и долей восхищения открыто пялилась — позади меня сидел Хил.

Обсуждать что-либо не осталось времени, ведь Макаров уже махнул мне рукой, а Арс бодро вскочил и побежал на сцену.

— Что. Он. Творит, — отчеканила Широких. Ася с беспокойством подняла брови.

Мы все знали, что из этой затеи вряд ли могло выйти что-то стоящее.

— Просто скажи Макарову, что вы разделились, — ворчала подруга.

Мой язык, словно по волшебству, присох к небу, и выдавить получилось лишь мычание. По залу прошёлся тихий смешок и удивленный возглас. Меня приводил в восторг и недоумение тот факт, что Хилин и правда решился защищать нашу работу. Мало того, он прихватил с собой флешку и пару папок, в которых и находились наши доклады. По его версии.

Интересно, что же он написал?

Пять минут настройки огромного проектора, и Арс наконец с довольной ухмылкой посмотрел прямо на меня.

— Как вы распределили работу в команде? — решил загнать рокера в угол преподаватель.

— Большую часть письменной работы сделала Соня, я её доработал, добавил иллюстраций и сделал презентацию.

Макаров кивнул и уставился на экран. Следующие пять минут, пока Сеня в ускоренном режиме повествовал о славянах, в аудитории висела тишина. Даже я затаила дыхание.

Он сделал всё не просто хорошо, Арс перевыполнил свою задачу и превратил всё в самое настоящее выступление. Он, словно проповедник, вещал, призывал поискать самостоятельно больше информации и наставлял на путь истинный. Когда наконец он скромно улыбнулся и объявил об окончании, в зале раздались сначала редкие хлопки, а после и громкие овации.

— Ладно, прекратите, — прервал всех Глебушка, размахивая длинными руками, как лопастями. — Согласен, его есть за что похвалить. Как вас по фамилии? — заглянул в свой лист. — Хилин Арсений, точно, так вот вы с Софией Дроздовой отлично поработали. Она может рассчитывать на автомат. А вам я дам рекомендации, как и договаривались.

Сеня спрыгнул посреди сцены вниз, вбежал по лестнице на своё место и жарко заговорил:

— Я же обещал, что подготовлюсь. Так что с тебя обед, птенчик.

Старое прозвище больно резануло слух и оставило свежую рану на сердце. Тяжело сглотнула, пропустила Стасю к лестнице и принялась упорно смотреть на подругу, воинственно пытающуюся включить презентацию на большом экране.

— У нас очень мало времени, а людей много, — громогласно прокомментировал мужчина и с грустью посмотрела на Широких. — Попрошу всех готовиться заранее. Также доношу до всех ещё раз: на доклад у вас есть всего пять минут. И максимум пять на вопросы. Так что рассчитывайте свои силы и время.

Ребята стали выходить на сцену один за другим, словно на огромном конвейере. Большинство просто читали сжатую сводку по докладу и убегали прочь, но нашлись и бунтари. Тридцать девятая группа с Макаровым раньше не сталкивалась, поэтому все учащиеся долго мямлили и злили историка. В конце он не выдержал, поставил всем, кто заслужил, автоматы в зачетки и ведомости и отпустил. По его скромному мнению, остальные не должны были страдать из-за глупости одной группы.

— Ура, первый зачёт! — воскликнул кто-то из толпы, как только мы оказались в светлом коридоре. Раздался недружный смех, болтовня и шепот. Все решили пойти в столовую, пока было время, хоть и прошло всего полтора часа.