Чтение онлайн

Дом, в котором поселился Логайн, не переставал изумлять её. Меньше его не нашлось бы на всей улице. Обычный деревянный домик в два этажа, дверь, выкрашенная в красный цвет, и даже ставни на окнах выглядят покосившимися. Простые занавески не дают увидеть то, что внутри, но само стекло настолько мутное, что отодвинь их - и всё равно ничего не разглядишь. Пожалуй, здесь мог бы жить не слишком преуспевающий хозяин лавки, но уж никак не один из самых известных людей во всём мире.

Мимолётно, она удивилась, почему нет Габрелле - другой сестры, связанной узами с Логайном; та получила такие же инструкции, как и она, и до сих пор всегда оказывалась здесь первой. Габрелле, похоже, с радостью ухватилась за выпавшую возможность изучать Аша'манов, - по-видимому, собиралась написать об этом в какой-нибудь книге. Будь их воля, Коричневые, без сомнения, писали бы обо всём, что видели. Тувин выбросила Габрелле из головы. Хотя, если та всё-таки умудрится опоздать, надо будет узнать, как ей это удалось. А ей сейчас и самой есть, что изучать.

Люди, собравшиеся перед красной дверью, взглянули на неё, но никто не произнёс ни слова. И никакой враждебности. Они просто ждали. Плащей никто из них не носил, хотя от дыхания перед лицами клубились облачка пара. Все собравшиеся здесь были Посвящёнными - с серебряными мечами на воротниках.

Так было каждое утро, когда она являлась сюда для доклада, хотя мужчины часто менялись. Некоторых она знала, но редко что-то, кроме имён. Эвин Винчова, смазливый тип, который участвовал в её поимке, прислонился спиной к стене, вертя в руках обрывок тетивы. Донэло Сандомер - уж не выдуманное ли имя?
– с грубым фермерским лицом, но аккуратно подстриженной бородкой, пытался принять скучающий вид, который, как он видно думал, подобает настоящему лорду. Андрол Генхалд, мощного сложения тарабонец, хмурящий в раздумье тяжёлые брови, сложил руки за спиной. Хотя он и сбрил усы, но на пальце носил сверкающую золотом печатку, что выдавало в нём неопытного новичка. Мезар Курин, доманиец с сединой в висках, теребил пальцами серьгу в левом ухе - а вот этот как раз может оказаться каким-нибудь мелким лордом. Она составляла в уме чёткий список имён и лиц. Рано или поздно, но на этих людей пойдёт охота, и тогда пригодится каждая мелочь, которая поможет их найти.

Внезапно, красная дверь распахнулась, и мужчины выпрямились, но наружу вышел отнюдь не Логайн.

В изумлении Тувин заморгала, затем, даже не попытавшись скрыть отвращения, встретила взгляд зелёных глаз Габрелле. Проклятая связь с Логайном не оставляла сомнений в том, чем он занимался этой ночью, - она боялась, что вообще не сможет заснуть!
– но даже в самом страшном сне она бы не заподозрила Габрелле. Кое-кто из мужчин выглядел таким же поражённым, как и она. Некоторые пытались скрыть улыбки. Курин открыто ухмыльнулся и большим пальцем пригладил свои тонкие усы.

Смуглокожая женщина даже не сочла приличным принять смущенный вид. Слегка вздёрнув подбородок, она вызывающе принялась поправлять тёмно-синее платье, словно специально извещая всех о том, что только что его надела. Накинув на плечи плащ, она завязала тесёмки и направилась к Тувин, двигаясь так безмятежно, как будто вернулась в Башню.

Тувин схватила её за руку и, оттащив подальше от мужчин, яростно прошептала: - Пусть мы и попали в плен, Габрелле, это ещё не причина, чтобы вот так сдаваться. Особенно грязной похоти Аблара!
– Никакого впечатления её слова не произвели - эта женщина и не подумала смутиться! И тут новая мысль пришла Тувин на ум. Ну конечно.
– Он что... приказал тебе?

На лице Габрелле промелькнула усмешка, она высвободила руку: - Тувин, уже через два дня я поняла, почему должна буду "сдаться его грязной похоти", как ты это называешь. И я считаю везением, что всего четыре дня мне потребовалось на то, чтобы соблазнить его. Вы, Красные, можете не знать об этом, но мужчины любят поговорить. Всё, что нужно делать, - это просто слушать, хотя бы сделать вид, что слушаешь, - и не успеешь оглянуться, как он расскажет тебе обо всей своей жизни.
– Она задумчиво сдвинула брови, лоб пробороздили тонкие морщинки, и усмешка, кривившая губы, пропала: - Хотела бы я знать, похоже ли это на то, что чувствует обычная женщина?

– Что похоже и на что?
– потребовала Тувин. Габрелле что шпионила за ним? Или просто пыталась собрать побольше материала для своей книги? Нет уж, в такое она ни за что не поверит: даже для Коричневых это представлялось немыслимым!
– О чём ты?

Казалось, это задумчивое выражение никогда не покидало лица Габрелле: - Я ощущала себя... беспомощной. О, он был нежен, но раньше я никогда не задумывалась, какие у мужчины сильные руки, а направить я ведь не могла ни на волосок. Он... не принуждал меня, нет. Просто... был сильнее, и я это знала. Странно, но я почувствовала себя... более живой.

При этих словах Тувин вздрогнула. Да Габрелле просто не в своём уме! Она открыла рот, собираясь сообщить ей об этом, но так ничего и не сказала, потому что из дома, наконец, вышел Логайн, захлопнув за собой дверь.

Он был очень высок, выше любого из собравшихся здесь мужчин, с тёмными волосами, падающими на широкие плечи и обрамляющими лицо, казавшееся Тувин образцом высокомерия. На высоком воротнике был прицеплен серебряный меч и этот нелепый змей с лапами. Пока остальные собирались вокруг него, он поймал взгляд Габрелле и улыбнулся ей. Эта бесстыдница улыбнулась в ответ, и Тувин вновь передёрнуло. Надо же, более живой. Нет, та и вправду свихнулась!

Как и всякое утро, мужчины начали доклады. Тувин не понимала всего, что они говорили, но запоминала каждое слово.

– Я нашёл ещё двоих, кто, похоже, заинтересовался тем новым методом, которым Исцелила тебя эта Найнив, - хмуро говорил Генхалд, - но один из них может Исцелять только тем способом, о котором мы знали всегда, а другой хотел знать больше, чем я мог ему рассказать.

– Ты и не мог рассказать больше того, что знаю я сам, - ответил Логайн. Госпожа Найнив немного мне объясняла из того, что делала, оставалось лишь пытаться связать воедино то, что я слышал из разговоров других сестёр. Сделаем, что сможем. Посеем семена и будем ожидать всходов.
– Вслед за Генхалдом согласно кивнули несколько мужчин.

Что-то из сказанного привлекло внимание Тувин. Имя, которое назвал Логайн. Найнив ал'Мира. После возвращения в Башню она часто слышала его. Найнив была другой сбежавшей Принятой, и в приказе Элайды во что бы то ни стало схватить её крылось явно нечто большее, чем просто желание вернуть беглянку. Из той же деревни, что и ал'Тор. И каким-то образом она связана с Логайном. В конце концов, это может привести к чему-то по настоящему важному. Но новый вид Целительства? Да ещё и открытый Принятой? Это выглядело невероятным, хотя Тувин случалось видеть, как сбывается многое, до того казавшееся невозможным. И тут она заметила, что Габрелле тоже ловит каждое слово. И при этом искоса поглядывает на неё саму.

– С парнями из этого Двуречья просто беда, Логайн, - говорил между тем Винчова. На его гладком лице разгорался гневный румянец.
– Да эти двое вообще мальчишки, сомневаюсь, чтобы им хоть четырнадцать было! Они, конечно, ни за что не признаются.
– Сам он не мог быть старше их больше, чем на пару лет: бриться ему ещё точно не приходилось.
– Преступлением было вообще забирать их сюда.

Логайн покачал головой, не понять с гневом или с сожалением: - Белая Башня, как я слышал, забирает девочек, которым едва исполнилось двенадцать. Приглядывай за этими Двереченцами, хоть одним глазом. Не привлекай к ним внимания, но постарайся не дать им натворить глупостей. Лорду Дракону может не понравиться, если из его родных краёв погибнет слишком много людей.

– Не замечал, чтоб его это сильно волновало, - пробормотал один из мужчин. В голосе его слышался сильный мурандийский акцент, но закрученные усы выдавали, откуда он родом. Вертя в пальцах серебряную монетку, он, казалось, был всецело поглощён этим занятием.
– Слышал я, Лорд Дракон сам велел М'Хаэлю забирать из Двуречья всех, кто способен направлять силу, если только это не женщина и не петух. Да судя по числу набранных там, странно, что он не прихватил баранов с цыплятами.
– Острота была встречена всеобщим смехом, но Логайн оборвал его резким как бритва тоном: