Чтение онлайн

— Мне очень жаль, — сказал Риз.

— Я его никогда не видел. — Сидни пожал плечами. — Знаете, я все-таки думаю, что эти петроглифы были оставлены индейцами Анасази, предками индейцев Пуэбло. Некоторые ученые сомневаются в этом, но только не Пуэбло. Я думаю, уж они-то должны об этом знать, ведь это их история. Ученые всегда выдумывают всякие теории, но коренное население знает то, что знает. В лагерь к нам приезжали разные лекторы, мы ходили в однодневные походы. А вы здесь живете?

— Я здесь вырос, — ответил Риз. — Я отсюда родом, и теперь я сюда вернулся. Картер, возможно, рассказал тебе, что недавно умер наш отец.

— Нет. Он был старым?

— Довольно старым, но… — Риз весело рассмеялся, заразившись энтузиазмом Сидни. — Не думаю, что он лично знал Анасази, но могу поспорить, о них он знал очень много.

— Это он научил вас играть в баскетбол?

— Он помог мне начать. Он… — Риз посмотрел на Картера, словно спрашивая: «Ты знал?». Картер продолжал улыбаться, как будто он только что сыграл роль Санта Клауса и вручил каждому подарок, о котором тот мечтал все свою жизнь.

— Вы все еще никак не привыкните к тому, что он мертв? — спросил Сидни. В бесхитростных словах ребенка звучало искреннее сочувствие. — В прошлом году умерла бабушка моего приятеля, и он говорил, что ему было очень тяжело, поскольку они жили все вместе. Но спустя некоторое время ему стало легче. Егей, псина! — Сидни потрепал Плаксу по голове, а собака в ответ обнюхала и облизала его руки.

— Это Плакса, — Хелен услышала свой собственный голос. Ей казалось, что она видит все происходящим со стороны. Настоящая Хелен наблюдала за тем, как Хелен-актриса играла какую-то сумасшедшую роль. Она вполне могла быть одной из героинь рассказов Роя. Женщиной-ураганом, а, может быть, гусеницей Арафо, всегда движущимися по кругу, подымающими пыль и бросающими ее в лица людей. Людей, которых она любила, которым она никогда бы не сделала больно, никогда.

Рой сказал бы, что это ее судьба.

— Он что, скулил, когда ему сделали больно?

— Меня не было рядом, но мне кажется, он смог за себя постоять. Возможно, он заслуживает новое имя.

— А кто его так назвал?

— Мой отец.

— Эй, Плакса, — Сидни взъерошил шерсть пса и рассмеялся, когда тот начал повизгивать и вилять обрубленным хвостом. — Кажется, он не возражает против того, чтобы его называли Плаксой, по крайней мере, пока его чешут за ухом.

— Знаете что? — Картер вмешался в разговор. — Мы с Сидом еще ничего не ели, в отличие от вас, поэтому я собираюсь отвести его перекусить к Большой Нелл. А у вас, ребята, пока будет время организовать что-нибудь на десерт. Может быть, кофе?

— Ты не против? — спросила Хелен сына.

— Нет. — Сидни быстро пожал плечами, по-мальчишески улыбнувшись. — А что у вас на десерт? Может быть ты испечешь пирог с клубникой?

— Если только ты не имеешь ничего против замороженной клубники. — Она потянулась, чтобы обнять сына, но Сидни уже успел отбежать в сторону, поэтому ей пришлось окликнуть его. Сидни обернулся, подмигнул ей, ожидая, что она скажет: — Я действительно рада видеть тебя.

Он улыбнулся. — Признайся, ты ведь была сильно удивлена?

— Очень сильно.

После того, как сын и его дядя ушли, Хелен еще некоторое время стояла, глядя в одну точку. Она услышала как отъехала машина Картера. Странно, а ведь она даже не слышала, как они подъехали. Нет, совсем не странно. Ведь она была полностью поглощена разговором с Ризом. Минуту назад Риз любил ее, поэтому, может быть, сейчас ей будет не так страшно повернуться и посмотреть ему в глаза. Может быть.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Она попыталась сглотнуть, но внезапно у нее пересохло во рту. Вся сжавшись, она посмотрела на Риза. — Только то, что он самое дорогое, что у меня есть, и я буду защищать его.

— Защищать его? Кто ему угрожает? — Риз покачал головой. Теперь его лицо отражало растерянность, которую удалось скрыть в присутствии мальчика. — Черт побери. Я чувствую себя так, словно получил удар ниже пояса. Никак не могу прийти в себя. — Он тоже посмотрел на угол дома, за которым скрылся Сидни. — Как я держался?

— Думаю, он ничего не заметил, и я это очень ценю. Риз, я…

— Черт побери! — На этот раз голос прозвучал немного мягче. — Ты знаешь, я думал… возможно. Я хочу сказать, что тогда я никак не мог понять, почему ты так внезапно все бросила и уехала. — Он щелкнул пальцами. — Вот так взяла и уехала. — Хелен вздрогнула, этот звук заставил ее слушать внимательней. — Просто бросила работу и исчезла.

— Я уехала на время каникул. Я смогла перевестись, потому что они осуществляли…

— Дерьмо! — Он снова покачал головой. Теперь Риз смотрел на Хелен так, словно она внезапно изменилась, и он пытается понять, как же это произошло. — Знаешь, мне наплевать, как тебе удалось перевестись или что там осуществляла твоя чертова Ассоциация учителей, так что подробности можешь опустить. Я хочу знать только… — Он резко повернулся. — Вот дерьмо!

О, господи, он уходил.

— Куда ты идешь? Риз! — Она догнала его, схватила за руку, заставляя обернуться и снова посмотреть на нее. — Что ты собираешься делать?

— Я возвращаюсь … Я иду домой. — Он оттолкнул ее руку, повторяя мягко, почти с благоговением: — Домой, — словно только это имело смысл. — Мне необходимо… — Хелен все еще пыталась дотянуться до него, но Риз поднял руки вверх, тем самым увеличивая расстояние между ними. — Мне нужно обо всем этом подумать.

— О чем подумать? Ведь и так ясно, что ты его… и я, конечно, могла, и мне, возможно, следовало связаться с тобой… — У нее внезапно запершило в горле, — В определенный момент.

— Не думаю, что это было слишком трудно.

— Я знаю. Я все знаю.

— Господи, но почему ты сказала ему, что его отец умер?

— Это было самое простое объяснение. В то время. — Она сглотнула, затем сглотнула еще раз. — Я думала, что ему будет не так больно.

— Да неужели? — Риз фыркнул, его глаза горели. — Да, ты поступила действительно умно, ничего не скажешь. Безболезненная смерть. — Риз махнул рукой в сторону стола, где недавно он едва не вырвал из груди истерзанное сердце, чтобы вложить его в руку этой женщины. — В какую игру ты играча, Хелен? Зачем ты все это сделала?

— Я хотела рассказать тебе, но, прошло так много времени, я не могла просто… — Она глубоко вдохнула. — Я старалась найти выход…

— Ты не…

— Я не знала, что он приедет.

— А Картер?

— Не думаю. Он знал, у меня есть сын. Это все, что я ему сказала. Это все, что я говорила всем. Это все, что у меня есть, это все, ради чего я живу. Это мой сын.

— Но каждый раз, когда ты смотришь на него, ты видишь и другое лицо. Боже, для меня это было все равно, что посмотреть в зеркало.