Чтение онлайн

Третья была неминуема; не менее неминуемым было и то, что Энтони отобьется и станет ждать четвертую, которая опять-таки неизбежна...

— Пока все развивается приемлемо, — высказал свое мнение Карсфорн, — но меня тревожит командующий.

— Ему лучше, — быстро сказал Ариго, — иначе меня бы здесь не было.

— Я имел в виду командующего правым флангом, он слишком возбужден. Конечно, наша позиция наиболее уязвима, но Давенпорт достаточно опытен, чтобы принять это как данность.

— А вы, Гэвин, достаточно опытны, чтобы принять как данность возбужденных генералов, — постарался отшутиться Жермон. — Например, меня. Со вчерашнего вечера кусаться тянет.

— Незаметно.

— Просто сейчас у меня в голове сплошная кавалерия. — Жермона в самом деле занимал не курган, а просторное поле за левым флангом дриксов. Когда атака «крашеных» заглохла, у конницы все завертелось по новой. Хелленштерн проявил себя неплохо — Жермон видел, как быстро из дриксенского тыла подтянулись резервы и приняли на себя натиск талигойцев, давая возможность рейтарам опомниться. «Гуси» смогли-таки привести пострадавшие в начале схватки полки в порядок, после чего попытались восстановить положение. Шарли это не устраивало, и теперь по всей ширине пространства меж дорогой и лесом творилось нечто зверское и при этом прекрасное. Черные, серые, серебристые эскадроны плотными рядами сходились в ожесточенной рубке, норовя опрокинуть друг друга внезапными атаками во фланг и тыл, легкоконные носились стрижиными стайками, гоняясь друг за другом и стараясь поддержать более тяжелых кирасир и рейтар. Ни о каком обходе полков Давенпорта речи уже не шло, но дальше дело застопорилось у обеих сторон.

— Попытка повторить Альтхекс не удалась, — с неохотой признал Гэвин. — К сожалению, слухи о Хелленштерне были верными. Он упорен и не глуп.

— Ученый «гусь» в одну ловушку дважды шею не сует. — Или Себастьен Шарли при всей своей лихости не Рокэ Алва и даже не Эмиль Савиньяк. А вот мыслишку о том, что ты бы на месте Шарли добился большего, — долой!

Жермон снова поднял зрительную трубу. В маленьком светлом круге возникали и тут же пропадали разноцветные спины, вскинутые руки с оружием, лошадиные крупы и морды, пустые седла... Доля генеральская, чтоб ее! Дал команду, к счастью — вовремя, теперь жди и надейся на других, и желательно молча.

В пестрой кутерьме замелькали лиловые пятна, и чужие цвета исчезли из глаз — Шарли тоже двинул подкрепления — «спруты» в первой атаке не участвовали. Теперь уже дриксам не удавалось переломить сражение в свою пользу, пусть они и отыграли пару тысяч бье, опрокинуть талигойскую кавалерию у них пока не выходило. Пока... Вовремя переведенная в сторону вражеского тыла труба услужливо показала очередной весомый козырь, выкладываемый Бруно: от Ворслунне спешили, даже издали поражая ровностью строя, несколько свежих полков под белыми, «цвета лебединого крыла», штандартами. Эти опрокинут и погонят — не остановишься... С другой стороны, больше у Бруно в запасе кавалерии нет.

Ариго обернулся — порученца Шарли среди свитских не оказалось. Выяснять, куда запропастился «вороной» разгильдяй, было некогда...

— Арно, давай к Шарли! Бруно вводит в бой гвардейскую конницу, четыре или пять полков. Хочет одним ударом решить исход противостояния конных. Нам это...

— Мой генерал! — Адъютант Давенпорта вместе со шляпой утратил всю свою северную невозмутимость. — Мой генерал ранен... Тяжело...

— Этого следовало ожидать, — не удержался враз подобравшийся Карсфорн, — когда...

— Гэвин, помолчите, а лучше... известите маршала. Арно, галопом!

3

Кана приходилось сдерживать — мориск был слишком резв для тяжелой конницы, его хозяин вообще был слишком резв.

Что теньента Савиньяка понесло в бой вопреки рассудку и служебному долгу, оный теньент отлично понимал и все равно пристроился рядом с шикарным рыжеусым полковником и его конвоем, будто так и надо. Присутствие маршальского братца не осталось незамеченным, но рыжеусый не возражал — в бой же идет человек, а не бежит. Пара взглядов, улыбка и приветственный взмах тяжелого палаша с обычной для северян «корзинкой» эфеса: мол, все в порядке, теньент, можете держаться меня. Арно так и делал, выискивая глазами уже вступивших в бой «спрутов». Конечно, Ариго потом отчитает, но ведь это потом, да и обойдутся на кургане без Савиньяка с мориском — все войска под рукой. Порученцев у Давенпорта хватает, а возвращаться Ариго не приказывал, как, кстати говоря, и Шарли.

«Гвардейцев остановим — считай, все! — напутствовал ноймаров командующий кавалерией. — Больше «гусям» усиливать свою атаку нечем». При желании сойдет за руководство к действию, и потом, место Савиньяка там, где от него больше пользы. Хорош бы он был, если б вчера не отправился к «фульгатам», а бегал хвостом за начальством!

— Первый, второй... — Рыжеусый поднял свой палаш, одновременно придерживая коня. — Пошел!

Ноймары с ходу врубились в ряды блестящих и чистеньких рейтар, видно, тех самых «последних». Темно-серые «волчьи» мундиры вмиг перемешались со светлыми кесарскими, но сам полковник в бой пока не лез, и Арно смог осмотреться. «Спрутов» он приметил сразу. До свалки, где мелькали лиловые шарфы, серебристо-синие плюмажи и драгунские каски как талигойского, так и дриксенского образцов, было с полсотни шагов, не доберешься...

Серебристо-синее стало преобладать, схватка сдвинулась в сторону рыжеусого. Полковнику это не понравилось, и он резко махнул клинком, посылая в драку резервный эскадрон. Арно кинулся следом, и сразу же повезло встретить утреннего знакомца.

— Э-э-э, — крикнул тот на скаку, — наступаем, теньент?

— Э-э-э, капитан, еще как!!!

«Волки» налетели на дриксов тесным, колено к колену, строем, нырнув в бой, как раскаленный булыжник в сугроб, и Арно оказался не у дел. Ненадолго. Прямо на теньента вывалился рейтар в помятой каске, серое на плече и рукаве стало почти черным.

— Шварцготвотрум!

— Да что вы говорите!

Рука дрикса не успела — помешала рана; запоздало вскинутый палаш не мог остановить смертельного удара. Еще один рейтар; Кан, повинуясь легкому движению шенкелей, вынес всадника из-под чужого клинка. А вот этому красавцу, подобравшемуся слева почти вплотную и уже замахнувшемуся, — выстрел в упор. Сноп пламени из дула достает до перекошенной от ярости физиономии. Привет Леворукому!

Смешавшиеся в рубке «спруты» и «гуси» странным образом раздаются в стороны, выстраивая эдакий короткий коридорчик. В торце некрупный, но быстрый рейтар с серебристым шнуром на груди почти неуловимым движением кисти обводит защиту «лилового», вонзает тому в бок шпагу и столь же быстро выдергивает клинок, тут же разворачивая коня в поисках нового противника. Находит... Драгуна, который тоже валится с седла. Победитель стряхивает со шпаги кровь, ах ты ж, поганец!

Арно бросил Кана в «коридор», но юркий успел исчезнуть, зато перед глазами возник открытый рейтарский бок. Удар, кровавый фонтан! Кан ловко обошел потерявшего всадника коня, над самым ухом гавкнул чужой пистолет... Знакомый мерзкий свист, значит — мимо. Нет! Арно сам не понял, как подхватил выпустившего поводья офицера... Графа Гирке! А дальше-то что?! Держать раненого? Держать чалого? Отбиваться?

Вокруг серебро и синь — дороги назад, к ноймарам, нет, зато с нескольких сторон возникают «спруты», прикрывая своего полковника.

— Савиньяк, — тихо велит Гирке, — тут... каждый... на счету... Мне... двоих... хватит...

Передать полковника «спруту», и назад... Капитан «Э-э-э» вовсю дерется, рыжеусый готовится, да и генерал... А что генерал?

— Как скажете. — Вывести чалого с беспомощным всадником нечего и думать! Ладно, перевалим тело себе на седло, спасибо Эмилю, они с Каном умеют и это. — Прошу простить!

Под двойным грузом мориск просел; ничего, Гирке не Ульрих-Бертольд, а сам он далеко не Йоганн. Так, шпагу в ножны, заряженный пистолет — в руку, и давай, чудо морисское, вытаскивай.