Чтение онлайн

— Но разве Тайрон Пауэр не жил задолго до вашего появления на свет? — польстил он Мэрсайн.

«Мне придется заткнуть им рты кляпами», — подумала красная от стыда Виктория.

Мэрсайн поблагодарила его и ловко вернула разговор к завтраку.

— Как только взойдет солнце, я буду уже на ногах! — пообещала миссис Причард. — Счастливых вам сновидений, мадам! — И, исправляя свою забывчивость, она пожелала того же Хантеру и Виктории.

Пока повариха не оказалась вне пределов слышимости, Мэрсайн благоразумно не изменила ни своей позы, ни выражения лица.

— О, Бог мой, что это был за вечер! — воскликнула она. — Эти туфли меня доконают…

— При чем здесь Тайрон Пауэр?

— Это ее фантазия, милая девочка. Зачем же мне лопать мыльный пузырь, который так дорог этой женщине?

— Вы, похоже, сделали так много хорошего для моей поварихи! — заметил Хантер. — Я бы с этим просто не справился.

Мэрсайн снисходительно отклонила похвалу, сказав, что она не по адресу.

— Обычный женский подход, — вздохнула актриса, добавив, что миссис Причард, безусловно, из тех женщин, которым нужно, чтобы с ними поболтали.

— Что же на самом деле случилось с Нилли? — с нетерпением спросила Виктория.

Мэрсайн села, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на своих собеседников.

— Пусть любой из вас скажет мне, почему этот милый старикашка пытался покончить жизнь самоубийством, проглотив полпузырька аспирина?

— Самоубийством?! — изумился Хантер.

— Аспирина? — эхом отозвалась Виктория. — Но ведь обычно в таких случаях принимают снотворное!

— Некоторые столь же старые люди, — объяснила Мэрсайн, — способны передозировать даже шоколад или орех кешью. Или секс, — лукаво добавила она. — Кстати, а что это за ужасное убийство, о котором мне рассказывала Мэтти? Я до сих пор в неведении.

— Может быть, вы, Виктория, посвятите миссис Кэмерон в последние события? — предложил Хантер. Он понимал, что после прилета Мэрсайн из Калифорнии у матери и дочери было очень мало времени для беседы.

Мэрсайн почему-то очень встревожила возможность его ухода, и она стала убеждать его, что со всем этим вполне можно подождать.

— Кроме того, — закончила актриса, — мы с поварихой вовсе не хотели бы вторгаться в ваши дела, мистер О'Хари.

— Когда вы вошли, мы просто болтали о пустяках, — ответила Виктория с излишней поспешностью и сразу вспомнила то далекое время, когда ей точно так же приходилось отчитываться перед матерью. Но ни Хантер, ни Мэрсайн, по-видимому, не обратили на это внимания.

— Если кто-нибудь из вас, мои дорогие, подскажет, где я смогу найти интересный модный журнальчик, — сказала Мэрсайн, — то я, пожалуй, поднимусь в свою комнату и немного почитаю.

Когда Хантер отвернулся, она подмигнула Виктории.

— Думаю, что последние номера вы сможете найти в игровой комнате: моя кузина Пэгги имеет слабость к подписке на все существующие журналы мод.

— Не вставайте, не утруждайте себя, — настойчиво сказала Мэрсайн, увидев, что он потянулся за тростью. — Я на время украду у вас свою дочь: она мне покажет, где они лежат, и я сразу же пришлю ее обратно.

Хантер улыбнулся:

— Очень надеюсь на это!

— Что все это значит? — шепотом спросила Виктория, как только они вышли в холл. Меньше всего она нуждалась во вмешательстве матери в свою личную жизнь, даже если таковая отсутствовала.

— Я — твоя мать, — пожала плечами Мэрсайн. — Со мной ты сможешь побеседовать всегда, когда захочешь. А с мужчинами дело обстоит совсем иначе: они не всегда настроены на разговор. Но совершенно очевидно, что этот мужчина сейчас настроен, и ты должна использовать такую возможность.

— Настроен? На что?

— На нужную волну, противная! А теперь покажи мне, где лежат журналы, и возвращайся к нему, пока он не потерял ход своих мыслей.

Виктория закатила глаза и повела ее в игровую комнату.

Не видя Пэгги целый день, она слегка поразилась, застав ее и Джона Тэппинга за игрой в карты.

Однако ее совершенно потрясла реакция Мэрсайн, когда она представила ей английского адвоката.

— Тесен мир! — воскликнула та, пожимая ему руку. — Когда же это вы успели переквалифицироваться из актеров в юристы?

— Простите? — в замешательстве произнес Тэппинг, вглядываясь в эффектную незнакомку, которая, по-видимому, была абсолютно уверена в том, что знает его по шоу-бизнесу.

Да и саму Мэрсайн его реакция поставила в тупик.

— Вы же помните, — сказала она, — как участвовали в великолепном летнем представлении в Фаллертоне в Калифорнии вместе с Джесси Дэниэлс и Джорданом Престоном? По-моему, это была пьеса Уайльда «Как важно быть серьезным»… Да-да, именно так! Вы исполняли одну из главных ролей и, насколько я помню, получили очень хорошие отзывы в прессе.

— Вы, кажется, принимаете меня за кого-то другого, — настаивал Тэппинг. — Я живу в Лондоне.

— В Лондоне жили и другие артисты! — восторженно продолжила Мэрсайн, отнюдь не желая сдаваться. — Я еще помню, что никому из вас даже не пришлось вырабатывать американский акцент, чтобы играть в Штатах.

— Простите за напоминание, — сказал Тэппинг, — но вам, должно быть, известно о существовании двойников?

Мэрсайн поджала искусно накрашенные губы.

— В таких вещах я обычно не ошибаюсь, — возразила она, взяв журналы, за которыми сюда пришла. — Вне всяких сомнений, ваше лицо мне знакомо.

— Даже и не знаю, что вам сказать, — пожал плечами Тэппинг. — Но в любом случае благодарю вас за комплимент.

Когда они обе вышли из игровой комнаты, Виктория услышала гадкое замечание Пэгги:

— Что за глупая сучка!

— Да, — согласился Тэппинг. Правда, говорил он значительно тише Пэгги. — Несомненно.

Верная своей репутации респектабельной женщины, Мэрсайн Кэмерон не удостоила этих двух людей признанием того, что она расслышала их реплики. В противоположность ей у Виктории кровь закипела в жилах от возмущения.

— Все это крайне странно, — пробормотала Мэрсайн Виктории, когда они подошли к лестнице. — Могу поклясться, что я узнала этого молодого человека.

— Он это и не отрицал. Просто сказал, что у каждого человека есть двойник.

— Но это же совершенно дикое предположение! Ты можешь вообразить себе существование двух Мэрсайн Кэмерон?

Виктория поцеловала ее в щеку.

— Мне трудно иметь дело даже с одной.

— Ну и продувную же бестию я воспитала… — вздохнула Мэрсайн. — Остается лишь надеяться, что мне больше повезет с внуками. Говоря о них…