Чтение онлайн

Засиделась что-то, надо размяться.

Отодвинув кресло от стола, я уже практически встала, когда услышала за спиной шаги и знакомый баритон весело произнесший:

— О нет, совсем не рад вас видеть, отчеты могли и в понедельник сдать, я б не придрался.

— Добрый день, Вадим Евгеньевич, — снова села, улыбаясь, развернулась к нему боком.

Обаятельнейшая улыбка и смеющиеся, такие теплые глаза. Совсем не ожидала его сегодня увидеть, не предполагала, что он здесь. Мой начальник нес большую кружку кофе с облачком пара над ней, развивающимся точно флаг.

Кофе? Мне? Но это запрещено…

— Как продвигается работа? — остановившись рядом, поставив кружку на стол, Савельев устремил взгляд на монитор.

Дразнящий аромат горячего напитка взорвал мое обоняние. Взглянув снизу-вверх на его сосредоточенное лицо, решила напомнить:

— Эм-м… Нам запрещено пить кофе или чай на рабочем месте.

Он перевел на меня насмешливый взгляд:

— Об этом не беспокойтесь. Я имею влияние на босса, и он на первый раз обещал закрыть глаза, — на секунду прикрыл ладонью глаза, рассмеявшись. — Видите? Я в курсе, что вы здесь с восьми утра и до сих пор не отходили, так что подкрепляйте силы. Так как у вас дела?

Поколебавшись, я уступила соблазну — осторожно взяла кружку и сделала глоток.

Боже, потрясающе… Обжигающее тепло прокатилось по горлу, объединившись с жаром чашки в моих руках, согревающим накатом охватило тело, достигло озябших ног. Да, давно следовало прерваться на перерыв.

— Спасибо за кофе.

— Улыбка блаженства… — заметил как бы вскользь, — вам идет. У вас итог не сходится.

— Да, ищу ошибку.

С минуту мы оба молча рассматривали строки таблицы. Я была благодарна кружке кофе в своих ладонях, лодочкой обхвативших ее: она хорошо отвлекала меня от волнения, привычно возникшего в его присутствии. И могла объяснить румянец, появившийся на щеках.

— Я понял, — Вадим, шагнув вперед, одной рукой оперся о столешницу, чтобы посмотреть в монитор под лучшим углом. Его нога коснулась моего колена — взвинтивший, ожегший мои нервы контакт. И я немедленно сдвинулась в сторону, взгляд уперся в его плечо, в данный момент полностью загородившее столбцы цифр.

Сегодня он был одет в жемчужно-серую рубаху и темно-синие брюки. Никакого галстука. Выглядел неформально и, наконец-то, очень хорошо. Ткань сорочки, плотная, льняная, холодно блестела, натянувшись на изгибе плеча и на широкой спине.

Как долго он сам здесь находился? Чем будет заниматься сегодня вечером? Как часто работа составляет и его досуг? Наверное, очень часто. Почти всегда. Правда ли, что у него никого сейчас нет?..

— Перепроверьте вот эту строчку, — дотянувшись до мышки, он выделил нужную, потом парой движений длинных красивых пальцев разложил отчеты промоутеров, сложенные мною в стопочку:

— Смотрите, сразу же пошли сопутствующие позиции, — обернулся ко мне с довольной улыбкой и искорками в показавшихся мне туманно-серыми глазах — ему действительно шла эта рубашка. — Я же говорил, что вы отличный тренер, девушки знают, что делать.

— Это как раз заслуга Артема, — рассеянно отозвалась я, отклонившись в кресле так, чтобы иметь возможность взглянуть на таблицу. — Он особенно упирал на это на своих тренингах, а я тогда только училась.

Вадим сдвинулся в сторону, осознав, что загораживает мне обзор. Выпрямившись, пробормотал что-то, я не разобрала, подняла на него глаза.

— Что вы сказали?

Один уголок его рта дернулся в улыбке, Вадим ткнул пальцем в отчеты промоутеров, в глазах — все те же влекущие искорки лукавства.

— В любом случае напишите про это в собственном отчете. Как там у вас с ним? Трудности?

— Пока еще не приступала, — призналась я, сжала губы, но все-таки решилась:

— Это совсем незнакомая мне форма.

Ведь могу, имею право обратиться к нему за помощью. За прошедшие два дня он всячески давал мне понять, что станет приветствовать это, что, вроде как, взял надо мной своеобразное шефство.

Не ошибка — что-то не знать, ошибка — не пожелать получить эти знания.

— Так… — Он задумался, видимо, что-то прикидывая в уме, провел рукой по волосам. Мой взгляд опустился вниз, на его шею, ухватил кусочек кожи у ключицы — его сорочка не была застегнута на две верхних пуговицы. Почему-то меня окатило жаром воспоминаний о том, как вчера в музыкальном отделе гипермаркета мы стояли очень близко друг к другу.

— Посмотрю, что можно с этим сделать. Пока работайте, я подойду минут через десять.

Автоматически кивнула, заставив себя переключиться на ароматную теплоту кофе в руках и поиск ошибки в таблице.

Савельев вернулся через четверть часа с распечатанными отчетами, подобными тому, что требовалось составить мне. Какое-то время мы вместе просматривали их, обсуждали. Я мысленно делала себе нужные заметки, схему составления — позже все надо будет перенести в органайзер.

В итоге мы заспорили об оптимальной форме, которая должна охватывать в том числе и действия самого тренера, но каким именно образом? И я неожиданно обнаружила, что Вадим Савельев неразумно упрям. Или же… В какой-то миг мелькнуло подозрение, будто он намеренно дразнил, подзадоривал меня, отстаивая свои совершенно фантастические позиции. Заставлял меня высказываться резко, эмоционально и многословно. В блеске его ярких глаз читалось явное наслаждение происходящим.

Помолчав, я с прохладцей напрямую спросила, пристально вглядываясь в его лицо:

— Это вы ведь нарочно? На самом деле вы согласны со мной, да?

Он и не подумал сдерживать по-мальчишески озорную ухмылку, в уголках глаз прорезались лучики-морщинки, означающие, несомненно, что он вот-вот рассмеется. Что-то собрался ответить, но вдруг грянул звонок моего сотового. Я торопливо взяла трубку — звонила сестра.

— Да, Люсь?

— Приветики, — пропела она. — Включай давай аську, хочу поболтать с тобой.

— Только вечером, я сейчас на работе, — с нажимом в голосе ответила я. Надеюсь, она догадается, что не вовремя позвонила. Покосилась на Вадима, тот с живым интересом наблюдал за мной. Я напряженно вытянулась в кресле.

— Что? Погнали в субботу вкалывать? — в шутливом ужасе воскликнула Людмила.

Я выдохнула сквозь зубы и урезонила ее:

— Нет, я сама решила.

Или мне послышалось, или мой начальник действительно саркастически хмыкнул.

— Обалдела? — Люся находилась в том из безоблачных своих настроений, когда ее было не унять.

Он сидел очень близко, а сестра не была намерена понижать голос. Как много он слышит? Вероятно, все.

Сдвинувшись к другому краю кресла, я наклонила голову, прикрыла лицо ладонью и тихо проговорила:

— Я просто люблю свою работу. Всё, Люсь…

— Тебе просто делать нечего и не с кем, — со смешком выдала она.

Степень смущения и напряжения достигла своего максимума, я вновь посмотрела на Вадима.

Почему из соображений элементарной вежливости он не захотел сейчас сделать вид, что безучастен и погружен в собственные размышления или дело? Нет, в открытом взгляде плясали смешинки, мерцали понимание и теплота.