Чтение онлайн

– Глория в самом деле красавица.

– Да брось ты? – шумным шёпотом возмутился Се­ня. – Как журнальная манекенша! Ты, Варька, если хо­чешь знать, гораздо обаятельнее.

Варя хмыкнула со всевозможной насмешливостью и не­доверием. Но на душу ей пролилось что-то вроде сиропа.

В другое время Сеня не посмел бы сказать Варе такие слова, но сейчас было можно. Это ведь не сердечное при­знание, а как бы заступничество.

– Точно! – продолжил Сеня. – А Маркони дурень. Когда-нибудь он поймёт и у него откроются глаза…

На самом деле Сеня этого не хотел. Пускай уж лучше мается из-за глупой Глории, чем у него откроются глаза на Варю. Лучше бы у Вари открылись пошире глаза на не­го, Сеню Персикова. Как-никак вице-президент и автор га­зетных публикаций…

Уки в это время шагали впереди всех, а Маркони и Матвей (с Никитой на закорках) топали сзади. И Матвей шёпотом воспитывал Маркони:

– Тебе о трансляторе надо думать, понял?! А не об этой кукле! Вот отправим Капа домой, тогда влюбляйся по уши, хоть свадьбу играй. А пока – во… – И к носу Мар­кони был поднесён кулак.

Маркони равнодушно отвернулся. Кулак был неубеди­телен. Музыкальные пальцы Матвея-с-гитарой мало годи­лись для такой воспитательной демонстрации.

– Всё с транслятором будет в норме, – похоронным тоном отозвался Маркони. И в голосе его слышалось: “Раз­ве же это самая главная проблема? Как избавиться от сер­дечных мук – вот задача…”

В разговор вмешался Никита. С Матвеевых плеч он уз­рел, с каким аппетитом Уки лижут по очереди брикет мо­роженого.

– Х о чу…

– Что ты хочешь опять, горе моё? – застонал Сеня.

– Это…

– Это маленьким нельзя. Будет ангина, придёт тётя с уколом…

– Маленьких нельзя пугать врачом, – сказала Варя.

Кап спросил:

– Кто такая тётя с уколом? Как Глория?

– Вроде… – вздохнул Сеня. – Только тётя делает уколы ниже спины, а Глория бедному Маркони прямо в сердце…

– Х о чу! – это было уже на грани рева.

– А фигу не хочешь?!

– Х о чу фигу…

Ему дали полизать сладкую обертку.

– Хороший, Никита, – опять сказал Кап. – Хочешь ко мне?

Никита хотел.

– Не вздумай только опять сырость пустить, – пре­дупредил Сеня.– Запасных штанов больше нет. —Он за­глянул в спортивную сумку, которую таскал на ремне че­рез плечо. – Точно нет… Кран, а не младший брат.

Кап ловко усадил Никиту на плечи.

– Скажи: спасибо, Кап, – велел Сеня.

– Кап… – с удовольствием сказал Никита.

Матвей озабоченно потёр лоб:

– А знаете что? Надо Капу дать человеческое имя. А то начнут удивляться, когда с кем-нибудь знакомиться бу­дет…

– А это чем не человеческое? – заспорила Варя. – Можно объяснить, что сокращенно от “Капитона”. Пека, облизываясь, оглянулся на ходу:

— А если Капитон – значит Тошка. Капитошка – Тошка….

“А если Тошка – значит, Антошка”, – прыгнуло в го­лове у Сени.

– Ан-тошка… Хочешь, Кап, стать Антошкой?

– Ага!.. Хочу Антошку! – И он весело глянул Сене в глаза. Весело, но и… будто с каким-то вопросом. Или с же­ланием что-то сказать. Уже не всем, а одному только Сене. И он правда сказал:

– Сеня, спасибо.

– За что? – почему-то смутился Сеня.

– За то, что ты взял меня от Егора Николаевича. Если бы не взял… не было бы как сейчас… никогда…

– Но всё равно он хороший, – пробормотал Сеня. – Мог ведь и не отдать.

– Он хороший, – согласился Кап-Антошка. – Мы его увидим?

– Конечно!

Решили навестить профессора Телегу завтра. А в этот день до вечера гуляли и развлекались. Ещё раз искупались, смотрели на чердаке программу диснеевских мультиков, хо­дили друг к другу в гости. Взрослым объяснили, что Ан­тошка приехал из другого города на каникулы к родствен­никам.

Взрослые иногда спрашивали: откуда?

– С планеты Ллиму-зина! – честно и весело говорил мальчик Антошка. Взрослые смеялись. Играют мальчишки, чему тут удивляться. Если и удивлялись, то большой кра­сивой шишке на лбу у гостя. Впрочем, шишка уже не бо­лела, а понятливый Антошка к вечеру вполне освоил вело­сипед.

В самом конце дня, на закате, все (кроме Никиты, ко­торый отправился спать) навестили Пим-Копытыча. Тот об­радовался. Слазил в свой подвал, вынес каждому по круп­ному свежему помидору. Откуда они такие? Ведь ещё не сезон. Явное колдовство…

Антошка с удовольствием вцепился в помидор зубами и от неумения закапал белую майку.

– Ой… – он виновато глянул на Варю. Майка-то её. Антошку успокоили. А Пим-Копытычу объяснили:

– У него земного опыта ещё маловато. Он ведь ино­планетянин.

Пим-Копытыч покивал: бывает, мол… Он был сегодня оживлён и весел. Честно говоря, от него попахивало само­гоном. Самую малость. Что поделаешь, старого домового не перевоспитать.

Маркони, который к вечеру одолел любовную тоску, де­ловито спросил:

– Пим-Копытыч, можно будет у тебя тут раскинуть один агрегат? На лужайке – пусковую площадку, а в под­вале – пульт. На дворе неудобно, ходят, мешают… Пони­маешь, нужна эта машина, чтобы Антошку запустить об­ратно домой…

– А чего ж! – обрадовался Пим-Копытыч. – Работай­те! Мне веселее будет, когда компания!

– Электропитание-то есть?

– Как же, как же! Имеется в подвале щиток… А ты, Антоша, значит, у нас тут на каникулах?

– Вроде… – вздохнул Антошка.

– Хорошее дело, на матушке Земле есть что посмот­реть. Хотя, конечно, уже не то, что прежде… Пека, а как насчёт котёночка-то, а? Не нашли?

– Ищем! – отозвался Пека с ненастоящей бодро­стью. Уки виновато запереглядывались. Про котёнка для Пим-Копытыча они среди последних событий совсем за­были.

– Надо ведь не первого попавшего, а чтобы посимпа­тичнее,—сказал Андрюша.

– Да мне хоть какого, лишь бы от меня никуда…

С пустыря отправились гурьбой в институт Маркони. И там, на глазах у всех, не сбрасывая одежду, Антошка в один миг превратился в Капа. Тихо нырнул в бочку с одной стороны, а с другой вылетел искрящейся капелькой. Только лампочки мигнули на “Проныре”.